Ты услышишь мой голос (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 78

— Ужинать будешь? — на ходу спросила Наташа, — Сейчас чайник поставлю, у меня картошка есть с котлетами…

— Вот, это тебе, — он вошёл следом за ней на кухню и, поставив на стол пакет, стал доставать из него продукты, — колбаса, творог, молоко…

— Зачем?! — она с удивлением наблюдала за его действиями, — Серёж, зачем?

— Ну, что же я, с пустыми руками должен был прийти? — парень почему-то смутился.

— Ну-у-у… Вообще-то приходят с коньяком и конфетами, — Наташа рассмеялась, — а ты — с молоком! Да ладно, я пошутила, спасибо тебе, конечно.

— Не за что, — он снова посмотрел на её живот, — я подумал, что тебе сейчас это будет полезнее.

— Откуда ты узнал? — опустив глаза, она судорожно сглотнула. Открыла холодильник, достала оттуда сковороду с ужином, поставила на плиту.

— Тёть Света вчера сказала.

— Быстро…

— Да нет, ты не подумай ничего… Я к твоим вечером заходил, у Алины компьютер стал зависать, она попросила посмотреть, в чём дело… Дядь Валера, как раз, с тобой по телефону разговаривал, я случайно всё услышал. Потом, когда уже уходил, у Светланы Петровны тихонько спросил, она и рассказала.

— Понятно. И ты только поэтому приехал? — Наташа грустно усмехнулась.

— Да.

— Серёж, — она вздохнула, — скажи, только честно, зачем ты приехал?

— Наташа… — он на некоторое время замолчал, глядя куда-то в пол, потом снова поднял на неё глаза, — Выходи за меня замуж.

— Ты, что? — она удивлённо приподняла брови, — Серёжа, ты что? Серьёзно?

— Серьёзно.

— Ты решил меня спасти? — растерянно улыбаясь, она снова опустила взгляд.

— Я тебя люблю.

— А я?

— Что — ты?

— Я — люблю? Об остальном не говорю…

— Остальное для меня неважно.

— То, что для тебя неважно, для меня очень важно. Это — ребёнок.

— Ну, и что. Пусть будет ребёнок.

— Но это — не твой ребёнок, тебя это не смущает? — почему-то слёзы навернулись на глаза, она опустила голову, чтобы он не увидел, как она плачет.

— Не смущает. В первую очередь, это — твой ребёнок, значит, он будет и моим.

— Он никогда не будет твоим. Потому, что это ребёнок человека, которого я любила… и люблю до сих пор.

— Он тебя бросил…

— Он меня не бросил.

— Тогда где он? Почему его с тобой нет? — Сергей говорил с обидой, стараясь заглянуть ей в глаза, но она старательно их отводила.

— Он со мной, — почти прошептала Наташа, — и даже больше… Он во мне. Понимаешь, во мне. И так будет всегда.

— Это глупо, Наташка…

— Пусть глупо. Но по-другому не будет.

— Наташа… — он подошёл к ней, взял за руку, — Ты сразу не отказывай. Ты подумай. Хорошо?

— Я не буду думать, Серёжа, — Наташка высвободила руку и, выключив плиту, достала тарелки, — давай, садись, поешь. Потом я тебе здесь, на раскладушке постелю.

— Спасибо, я не голодный, — он взял из её рук тарелки, положил назад, — и ночевать я у тебя не собирался.

— Не собирался? — удивилась Наташа, — Но уже поздно, куда ты пойдёшь?

— Наташа, — теперь он усмехнулся с грустью, — ты подумала, что я приехал с твёрдым намерением остаться у тебя прямо сегодня? Может, я и смешной, но… я приехал потому, что просто захотел тебя увидеть. А переночевать мне есть, где, я уже договорился со знакомым парнем.

— Прости меня, Серёжка, — она виновато посмотрела на него, — и спасибо тебе за всё…

Проводив Сергея, Наташа в растерянности вернулась в комнату. На диване лежал забытый им пакет. Заглянув в него, она, уже в который раз за вечер, вздохнула… Внутри лежало что-то ярко-голубого цвета… Достала мягкое, трикотажное изделие: детский тёплый костюмчик развернулся в руках и несколько тысячных купюр упали на пол…

Конец мая выдался жарким — во всех отношениях. Уличные термометры зашкаливало, в бутиках срочно расходился летний ассортимент, а городские пляжи буквально кишели купающимися. Госэкзамены вперемешку с гастролями буквально выматывали «патрулей», и иногда, проснувшись утром, они с трудом вспоминали, что у них сегодня по графику…

— Давайте в темпе… Я вам не такси — развозить по городу, — сердито выговаривала Кристина высыпавшим из её серебристого BMW Диме, Саше, Вите и Никите возле университетского двора, куда они приехали по учебным делам. За то, что «Ночной патруль» примет участие в традиционных выпускных вечерах, всем четверым полагалось экзаменационное послабление, и, в целях экономии репетиционного времени, Кристина согласилась исполнить роль извозчика.

— Мы мигом, Кристина, — Никита кивнул девушке и быстрым шагом отправился вслед за своими товарищами, которые, пройдя университетский двор, разошлись по своим корпусам.

Сходив на свой факультет и не найдя нужного ему преподавателя, Дима отправился в соседний корпус, где располагалась кафедра искусств. Побегав по этажам, спустился в полутёмный, прохладный вестибюль… Внезапно зазвонил телефон.

— Димыч, ты где? — торопливо проговорил Сашка, — Ты там ещё долго? Тут Кристина нервничает, говорит — пешком пойдёшь, — ехидно добавил Говоров.

— Сейчас, уже выхожу, — Дима отключился и, на ходу пряча телефон в карман, быстрым шагом направился к выходу. Резко оттолкнул от себя тяжёлую, высокую дверь и, оказавшись в небольшом тамбуре, почувствовал, что сбил с ног входящего человека. В последний момент увидел, что это девушка и, бросившись вперёд, подхватил её второпях, чтобы она не упала…

— Простите…

Он не успел разжать рук… В какую-то долю секунды почувствовал что-то до боли знакомое… Он не сразу понял, что это… Длинная, до пояса коса… Изгиб спины… Только вместо тонкой талии — округлённый, твёрдый живот.

— Наташа… — от неожиданности Дима застыл на месте.

Вошедшая после солнечного света в тамбур, она не могла разглядеть того, кто налетел на неё в темноте и теперь держал в руках… Руки… Она никогда и ни с кем бы не спутала эти прикосновения… Нет, конечно… Показалось… Но голос! Это был е г о голос!..

— Дима… — это было всё, что она смогла прошептать. Ноги подкосились, как тогда, осенью, когда он пришёл к ней в аудиторию.

— Иди сюда… — осторожно помогая ей пройти, он вернулся в вестибюль, усадил на скамейку, стоящую вдоль стены, — Ты — как?

— Всё в порядке… — держась за живот, дрогнувшим голосом ответила она.

Присев рядом с ней, он положил локти на колени и какое-то время молчал. Наташа тоже сидела молча, кусая губы и глядя куда-то в пол. Сердце билось часто-часто… Казалось, она ждала от него каких-то слов… Но он только смотрел на свои сцепленные пальцы. Наконец, не выдержав, тихо спросил:

— Как ты живёшь?

— Хорошо, Дим… Всё хорошо у меня… — так же тихо ответила Наташа.

— Я рад… за тебя… — ей на мгновение показалось, что он хочет о чём-то спросить… Но он ни о чём не спросил.

— А ты… как?..

— У меня тоже всё хорошо. Послезавтра вот опять на гастроли. А завтра экзамен… — просто ответил он, как будто между ними не было никакой ссоры.

— Я очень рада за тебя… Правда… — как-то по-особому, грустно и ласково сказала Наташа и посмотрела на него своими большими печальными глазами.

У Димы снова зазвонил мобильник.

— Саня, сейчас иду… — положив телефон в карман, он нехотя встал… Она тоже поднялась. Они стояли друг напротив друга: высокий, красивый, модно одетый парень и растерянная белокурая девушка в светлом комбинезончике для беременных.

— Тебе пора…

— Да, ребята ждут…

Она не отрываясь глядела в его синие глаза… Глядела так, будто хотела запомнить их навсегда.