Ты услышишь мой голос (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 83

— Она вам всем привет передавала, кстати, — не ответив на его вопрос прямо, сказал Дима.

— Чё, серьёзно?.. — не унимался Витька, — С Наташкой помирились?

— Да ты альтруист, Дима… — Лена насмешливо скривила красивые губы, — Прямо герой романа. Спасаешь заблудших… Я тебя прямо ещё больше зауважала.

— Я не только альтруист. Я ещё и оптимист, — Дима серьёзно посмотрел на девушку, — на этом тему моей личной жизни считаю закрытой.

— Морозов, мне это надоело! — тон Кристины в телефоне не предвещал ничего хорошего, и Дима приготовился выслушивать уже ставшие привычными претензии, — Ты уехал, а песня Дениса Вострикова не готова? Ведь запись уже была, оставалось свести…

— Кристина, у тебя вошло в привычку не здороваться? — Дима старался говорить как можно спокойнее, — Во-первых, сведением занимаюсь не я. Во-вторых, я тебе сразу говорил, что вокал очень слабый, нужно заниматься. Преподаватель по вокалу у нас сейчас есть, в чём проблема? Я не могу давать добро на такую фальшь. Куда потом с этой записью? Там даже компьютерная обработка не поможет. Пусть ставит голос, потом будем что-то делать. Он хочет снять клип для домашнего просмотра или для своего проекта?

— Дима… Ты мне это уже говорил. Но звонила его мать, она возмущается, почему так долго.

— Ты ей объяснила?

— Нет… В конце концов, это ты занимаешься музыкальной частью.

— Кристина… — Дима устало вздохнул, — Я чем только не занимаюсь. И записью, и написанием музыки, и со СМИ сотрудничаю… А ещё у меня своя группа, которой я тоже занимаюсь. А числюсь простым музыкантом.

— Морозов… Ты сам на это добровольно согласился. И у тебя выхода нет, ты это понимаешь. Кстати… мать Дениса сказала, что видела позавчера тебя у них в супермаркете…

— Я тоже её видел. И что? — Дима напрягся, уже догадываясь, к чему клонит Кристина.

— Это что, новый проект?

— В смысле?

— Песни беременных? Ты знаешь, а это будет бомба! — Кристина истерически расхохоталась, — Ну, ты молодец… Оригинальная идея. Это будет дуэт? Или трио? А, может, целый хор девушек «в положении»?

— Кристина, я приеду, и мы обо всём поговорим, хорошо?

— Ты не ответил.

— А ты ничего и не спрашивала.

— Не прикидывайся. Ты всё понял. Что это за подруга с тобой была? Судя по описанию, это твоя Наташа? Да, Дима?

— Да, это была Наташа. Что ещё?

— И что всё это значит, Дима?

— Для тебя — абсолютно ничего. Кстати, мне пора собираться. Через час концерт.

— Если ты думаешь, что можешь вот так, запросто… — не договорив, девушка замолчала.

— Что — запросто? Я свободный человек, Кристина. Всё, до связи. Мне пора.

— Ты ошибаешься… Ты не свободный, Дима!

— Я никому не давал никаких обязательств.

— Ты их давал! Ты их давал своими действиями! Впрочем… приедешь — мы ещё поговорим.

Со смешанными чувствами Дима возвращался домой. К ощущению счастья добавилась тревога и некоторая неопределённость. Предстояли нелёгкие объяснения с Кристиной, с родителями… Но, если с родителями было всё более-менее понятно — куда они денутся, то с Кристиной ничего хорошего ждать не приходилось. Зная её, Дима предполагал затяжную войну. Но что всё это значит по сравнению с тем, что они с Наташкой снова вместе, и у них скоро родится сын!

Поезд медленно подполз к перрону. Готовясь к выходу из вагона, пассажиры выстроились в тамбуре и коридоре, загородив проход ручной кладью. Наконец, состав остановился, и люди, медленно продвигаясь по узкому проходу, постепенно покидали вагон. Первым шагнув на асфальт платформы, Дима встал в стороне, поджидая ребят. Начало июня пришло в город с тёплыми дождями, и вечерний воздух был пропитан ароматной влагой и свежестью, вызывающими лёгкое головокружение.

— Дима!.. — услышав до боли родной голос, он обернулся: Наташка, радостно улыбаясь, торопливо шла к нему вдоль перрона в своём летнем комбинезончике для беременных.

— Наташа… — бросив сумки, Дима кинулся к ней навстречу, — Ну, зачем ты по такой жаре, ещё и бегаешь?

— Я так хотела тебя поскорее увидеть… — прижавшись к его груди, она закрыла глаза, — Я так соскучилась…

— Я тоже соскучился… — обняв её, он прислонился губами к белокурым волосам, — Сейчас такси возьмём, и — домой…

— Оба-на!.. — выпрыгнув из вагона, Мазур изумлённо застыл с гитарой в руках, — Наташка!.. Значит, правда, помирились? Так это ж надо отметить!

— Привет, Вить… — Наташа счастливо улыбалась в Димкиных объятиях, — Потом как-нибудь отметим… Ладно?

— О-о-о… Да я смотрю, тут много ещё чего отмечать придётся… — он кивнул на её живот, — Ведь так и знал, что вы что-то скрывали… Так и знал!

— Привет, Наташ, — в этот раз Сашка был немногословен, — рад тебя видеть.

— Привет, Саш. И я рада, — поздоровавшись с Говоровым, она подняла на Диму счастливые глаза, — А как я тебе рада…

— Ой, Наташа, здравствуй! — хором, радостно воскликнули Настя с Дашей.

— Привет, девчонки… — она не успевала здороваться.

— Вот это встреча! Ну, привет… — Лена внимательно осмотрела Наташкину фигуру, — А ты поправилась… Ну, всем пока, до новых встреч…

— Пока… — тихо произнесла Наташа вслед ей и Никите, который лишь кивнул издалека.

— Саня, а тебя что, не встречают? — Витька весело посмотрел на Говорова.

— Ирка сегодня работает, — ответил Саша, потом, бросив взгляд на толпу, повернулся к Морозову, — Дима… Там Кристина идёт.

— Ну, где вы там?! Я уже двадцать минут вас на стоянке жду… Белов в курсе, я ему звонила, — Кристина бодро вынырнула из-за спин спешащих пассажиров, но, увидев рядом с Димой Наташку, изменилась в лице, — он что, не передал, что ли?

— Ничего не передал, — Сашка ответил за всех, — забыл, наверное.

— Морозов, ты мне сегодня нужен, — Кристина гневно посмотрела на Диму, — я не могу с проектом разобраться.

— Кристина, завтра, — взяв в одну руку сумку, в другую — Наташкину ладошку, бросил тот на ходу, — всё завтра. Всем пока!

— Морозов! — сердито окликнула его Кристина, — Я что, зря машину гоняла? Мне больше делать нечего?

— Чё зря-то? Нас с Викуном подкинешь… — Сашка подхватил вещи, — Где, говоришь, твоя «бэха» стоит?

Глава 18

Ещё было довольно светло, июньский вечер едва опустился на огромный город; оранжевое закатное солнце уже сползало за горизонт и, лаская последними лучами стены домов, прощалось со всеми до завтрашнего рассвета. Сидя на заднем сиденье такси и положив голову Диме на плечо, Наташа смотрела в окно, на гуляющие по вечерним улицам пары и улыбалась. Ещё совсем недавно она с грустью провожала взглядом влюблённых, вспоминая дни, когда они с Димой были вдвоём… Она уже не плакала, как раньше, она научилась не плакать о нём… Она многому научилась за эти месяцы одиночества без него. Днём спасала учёба, репетиции в Костиной студии, по вечерам — работа в ресторане. Но, когда ей всё же пришлось уйти, вечера стали самым страшным временем суток… В это время она часто вспоминала те недолгие недели и месяцы, когда Дима был рядом, думая о том, как легко она могла тогда расплакаться, обидеться по пустякам, открыть дверь и сказать ему: «Уходи», зная в душе наверняка, что он всё равно придёт… Сейчас бы она так никогда не поступила. Она никогда бы не упрекнула его ни в чём, не ревела бы, как маленькая девочка… и не молчала бы, когда он просил её обо всём рассказать.

Тогда она очень боялась его потерять. И поэтому потеряла. Она только сейчас поняла, как хрупко бывает счастье, как легко его утратить раз и навсегда.

Но теперь она снова может смотреть без грусти на счастливых людей — Дима снова рядом… и это — самое главное в её жизни. Есть ещё Валерик… но он с ней пока — одно целое, и поэтому у них одно счастье на двоих.