Джон Картер - Берроуз Эдгар Райс - Страница 113

Рядом с каждой спальной комнатой имеется ванная. Каждый гость обязан ежедневно принимать ванну, иначе он должен покинуть гостиницу.

Обыкновенно во втором или третьем этаже есть большая спальня для одиноких женщин; убранство ее немногим отличается от комнат, занимаемых мужчинами. Стражники, охраняющие женщин, остаются в смежных комнатах, а рабыни обслуживают спальни.

Я с удивлением заметил, что стража гостиницы, где мы остановились, состояла сплошь из красных людей. Я узнал, что это были рабы, которых собственники гостиницы покупают у правительства. Человек, несший охранную службу в нашей комнате, был в прежней своей жизни командующим флотом великой марсианской державы.

Судьба занесла его флагманское судно за ледяной барьер, и оно попало в радиус действия притягательной силы магнитного столба. С тех пор уже много томительных лет состоит он в рабстве у желтых людей.

Он рассказал мне, что среди рабов, прислуживающих желтой расе, имеется много джедов и даже джеддаков. Но когда я спросил его, не слышал ли он что-нибудь о судьбе Тардос Морса и Морса Каяка, он покачал головой. Он никогда не слышал, чтобы они были взяты в плен, хотя имена их были ему хорошо известны.

Он ничего не слышал также и о прибытии в Окар отца жрецов и черного датора перворожденных, но поспешил объяснить мне, что ему вообще мало известно то, что происходит при дворе. Я заметил, что он был немного удивлен тому, что желтый человек интересуется какими-то красными пленниками и вместе с тем так несведущ в обычаях своей расы.

Увлеченный расспросами, я совсем забыл о своем маскараде, и только выражение изумления на лице стражника вовремя предупредило меня. В мои планы совсем не входило без всякой нужды раскрывать свою личность первому встречному. Этот несчастный ничем не мог помочь мне, но я надеялся, что впоследствии мне удастся помочь ему и тысячам других пленников, томящимся в рабстве у желтокожих в Кадабре.

В одну ночь, сидя на наших шелковых и меховых одеялах, среди сотни желтых людей, помещавшихся в той же комнате, Туван Дин и я долго шепотом обсуждали план наших дальнейших действий. Мы говорили тихо, но так как в гостиницах этого требует простая вежливость, то мы не вызывали никаких подозрений.

После многих разговоров мы принуждены были признать, что все наши рассуждения бесполезны, пока нам не удастся фактически исследовать город и привести в исполнение план, который нам посоветовал Талу, а потому, пожелав друг другу спокойной ночи, мы улеглись спать.

На следующее утро, после завтрака, мы отправились осматривать город. Благодаря щедрости джеда Марентины, у нас было достаточное количество ходячей окарской монеты, и мы смогли нанять себе автомобиль-аэроплан. В Марентине мы научились управлять им и теперь посвятили весь день осмотру города. Поздно вечером, по словам Талу, служащие бывали в учреждениях, и мы смогли, не вызывая подозрения, остановиться у великолепного здания на площади, напротив дворца.

Смело пройдя мимо вооруженной стражи, мы вошли внутрь. Нас встретил красный раб, который спросил, чего мы желаем.

— Скажи Сораву, твоему господину, что два воина из Иллады желают получить место в дворцовой охране.

Сорав был начальником дворцовых войск, и Талу был уверен, что нас охотно примут в дворцовую стражу. Салензий Олл не доверяет своим подданным, которые постоянно принимали участие в заговорах и интригах, а потому охотно принимал на службу людей из далеких городов Окара, в особенности из Иллады.

Талу дал нам общие указания того, что нам было необходимо знать, чтобы выдержать испытания у Сорава. После этого мы должны были подвергнуться еще одному испытанию, в присутствии самого Салензия Олла, который должен был определить нашу боевую способность и ловкость.

Мы еще так мало ознакомились со странным оружием желтых людей, крючковатым мечом и чашевидным щитом, что было весьма сомнительно, сумеем ли мы выдержать окончательное испытание. Мы рассчитывали только на то, что пройдет несколько дней, пока джеддак джеддаков найдет для нас время, а в течение этих дней мы решили поупражняться.

После нескольких минут ожидания нас ввели в приемную Сорава. Чернобородый, свирепого вида начальник принял нас вежливо. Он спросил наши имена, общественное положение в нашем городе, и, по-видимому, наши ответы удовлетворили его. Затем он предложил нам еще несколько вопросов, которые Талу предвидел и к которым он нас подготовил.

Допрос продолжался не более десяти минут, после чего Сорав вызвал помощника и приказал ему записать нас кандидатами и проводить в специальное помещение во дворце.

Помощник повел нас в контору, где он одновременно сфотографировал, взвесил и измерил нас при помощи остроумного прибора. Пять отпечатков немедленно воспроизводятся в пяти различных учреждениях государства, причем два из них находятся в нескольких милях от Кадабры. Затем он повел нас по двору к главному зданию охраны и передал нас дежурному начальнику.

Здесь нас снова подвергли краткому допросу, после чего солдату было отдано приказание отвести нас в наше помещение. Комната оказалась во втором этаже дворца, в угловой башне здания.

На наш вопрос, почему нас поместили так далеко, солдат ответил, что по традиции старые члены охраны всегда заводят ссоры с кандидатами. В результате этого обычая бывало много смертных случаев, которые гибельно, отражались на количестве стражников. Вследствие этого Салензий Олл отдал приказание помещать кандидатов отдельно и запирать их для безопасности.

Это расстроило все наши хорошо обдуманные планы. Мы фактически делались пленниками во дворце, пока Салензию Оллу не заблагорассудится подвергнуть испытанию нашу боеспособность.

А мы как раз рассчитывали на этот промежуток времени, чтобы использовать его на поиски Деи Торис и Тувии! Наше разочарование было безмерно, когда за солдатом щелкнул замок.

С искаженным от злости лицом, повернулся я к Туван Дину. Мой товарищ только печально покачал головой и направился к одному из окон в дальнем конце комнаты.

— Смотри! — сказал Туван Дин, указывая вниз на сад.

Я посмотрел по указанному направлению и увидел двух женщин, гулявших в закрытом саду.

В тоже мгновение я узнал их: это были Дея Торис и Тувия из Птарса! Это были те, за которыми я гнался с одного полюса до другого, по всему протяжению планеты! Всего десять футов и массивная металлическая решетка отделяли меня от них.

Я криком привлек их внимание и, когда Дея Торис взглянула вверх, прямо мне в лицо, я сделал ей любезный жест, который принят на Барсуме.

К моему ужасу, она гордо откинула голову и с выражением полнейшего презрения повернулась ко мне единой. Мое тело покрыто шрамами от старых рак, полученных в боях, но никогда за всю мою жизнь ни одна рана не доставляла мне таких страданий, как сердечная рана от этого голодного взгляда любимой женщины.

Я со стоном отвернулся и закрыл лицо руками. Туван Дин громко позвал Тувию, но минуту спустя его удивленное восклицание доказало мне, что его дочь тоже не признала его!

— Они и слушать нас не хотят, — горько сказал Туван Дня. — Обе зажали уши и убежали в задний конец сада. Слышал ли ты когда-нибудь о таком невероятном случае, Джон Картер? Их, вероятно, обеих околдовали.

Я набрался мужества и снова подошел к окну. Я так любил ее. Хотя она и отвернулась от меня, я не мог оторвать глаз от ее божественного лица. Она заметила, что я смотрю на нее, и снова отвернулась.

Я терялся в догадке. Пусть Дея Торис меня разлюбила, во почему Тувия отвернулась от отца? Это было так нелепо, так невероятно! Неужели Дея Торис все еще держится отвратительной религии, от которой я освободил почти весь Барсум? Возможно ли, что она смотрит на меня с презрением и негодованием потому, что я выходец из долины Дор или потому, что я осквернил святые храмы и особы святых жрецов? Неужели?…

Но ничем другим я не мог объяснить ее странного поведения, а между тем, невероятное свершилось. Такая любовь, как любовь Деи Торис ко мне, оказалась не выше расовых и религиозных различий!