Джон Картер - Берроуз Эдгар Райс - Страница 156

Зеленые воины приостановились от удивления, но только на минуту, затем они бросились вперед навстречу своим врагам.

Поток стрелков остановил их движение. Через минуту на палубе лежали лишь мертвые зеленые воины, а стрелки Комака прыгали с борта судна в погоню за зелеными воинами.

Воин за воином выскакивали из недр корабля, чтобы обрушиться на несчастных зеленых воинов. Кулан Тит и остальные воины из Каола стояли с широко раскрытыми глазами и безмолвно от удивления, когда увидели толпу этих страшных свирепых воинов, появляющихся с трапа маленького корабля, на котором не могло расположиться больше пятидесяти человек.

Наконец зеленые воины не могли больше противостоять бешеной атаке превосходящих сил. Сначала медленно они начали отступать по ярко-оранжевой равнине. Стрелки преследовали их. Кар Комак, стоявший на палубе, дрожал от волнения.

Что есть силы он издавал яростный военный клич забытых дней. Он вдохновлял своих сражающихся воинов, и когда они стали все дальше и дальше уходить от корабля, он больше не мог оставаться вне битвы.

Соскочив с борта корабля на землю, он присоединился к последним стрелкам в погоне за бегущей зеленой ордой.

За низким мысом, который когда-то был островом, исчезли на западе зеленые люди. Их вплотную преследовала армия стрелков прошедших дней, и среди них Карторис и Тувия видели могучую фигуру Кар Комака, размахивающего коротким мечом воина Торказа, которым он был вооружен.

Когда последний из них исчез за мысом, Карторис обратился к Тувии:

— Они преподали мне хороший урок, эти исчезнувшие стрелки Лотара, — сказал он. — Закончив свое дело, они исчезли, чтобы не мешать своему хозяину своим присутствием. Кулан Тит и его воины могут защитить тебя. Мои поступки являются доказательством моей честности. До свидания. — И он встал на колени и поднес край ее одежды к своим губам.

Девушка положила руку на густые черные волосы склоненной перед ней головы. Она мягко спросила:

— Куда ты, Карторис?

— За Кар Комаком, стрелком, — ответил он. — В сражениях я забудусь.

Девушка закрыла лицо руками, как бы стараясь закрыть от своего взгляда сильный соблазн.

— Да простят меня мои предки, — воскликнула она, — если скажу то, что не должна говорить, но я не могу видеть, как ты жертвуешь всем ради меня, Карторис, принц Гелиума! Останься, мой вождь! Останься — я люблю тебя!

Шум позади заставил их обернуться, и в двух шагах от того места, где они стояли, они увидели Кулан Тита, джеддака Каола.

Некоторое время все молчали, затем Кулан Тит откашлялся.

— Я не мог не слышать всего, — сказал он. — Я не настолько глуп, чтобы оставаться слепым к любви, которая существует между вами. Не осталась незамеченной мной и та высокая честь, которая заставила тебя, Карторис из Гелиума, рисковать и своей жизнью ради спасения моей, хотя ты знал, что поступок этот лишит тебя возможности оставить ее для себя.

Не могу не оценить и того достоинства, которое заставило тебя молчать в ответ на слова любви принца Гелиума, Тувия, так как знаю, что услышал первое твое объяснение своих чувств этому человеку. Я не осуждаю тебя. Скорее я осудил бы тебя, если бы ты вступила в брак со мной без любви.

Я возвращаю тебе свободу, Тувия из Птарса, — воскликнул он. — И отдай ее тому, к кому приковано твое сердце, и тогда золотые ожерелья обнимут твою шею, и ты увидишь, что Кулан Тит первый поднимет свой меч в знак новой дружбы с новой принцессой Гелиума и ее супругом.

МАРСИАНСКИЕ ШАХМАТЫ

ВСТУПЛЕНИЕ. ДЖОН КАРТЕР ПОЯВЛЯЕТСЯ НА ЗЕМЛЕ

Ши, как обычно, обыграл меня в шахматы, и я тоже как обычно, думал о том сомнительном удовлетворении, которое я получил бы, ознакомив его с теорией, согласно которой в шахматы хорошо играют или дети до двенадцати лет, или старики старше семидесяти двух, или, наконец, умственно отсталые. Эта теория наглядно объясняла мои постоянные проигрыши. Ши отправился спать, и я хотел последовать его примеру, так как весь предыдущий день мы провели в седле. Вместо этого я сидел перед шахматным столиком в библиотеке, лениво пуская струйки дыма на обесчещенную голову моего побежденного короля.

Занимаясь этим полезным делом, я услышал, как отворилась дверь нашей гостиной и кто-то вошел. Я подумал, что вернулся Ши, чтобы поговорить о завтрашней работе, но, подняв глаза к дверному проему, соединяющему две комнаты, увидел в нем фигуру бронзовокожего гиганта, полуодетое тело которого украшали доспехи, инкрустированные драгоценными камнями; с одной стороны свисал богато украшенный короткий меч, с другой — пистолет странной конструкции. Черные волосы, глаза серо-стального цвета, улыбка, благородные черты лица — я узнал его сразу и вскочил с протянутыми руками.

— Джон Картер! — воскликнул я. — Вы?

— А кто же еще, сын мой, — ответил он, пожимая мне руку одной рукой, а другую кладя мне на плечо. — Но что вы делаете здесь? — спросил я. — Много лет назад вы посещали Землю, но без марсианских украшений. Боже, как я рад вас видеть, я помню, как вы подбрасывали меня на коленях, когда я был ребенком. Кажется, это было так недавно. Как же вы объясните свое появление, Джон Картер, Верховный Командующий Марса, или попытаетесь разъяснить? — Зачем объяснять необъяснимое? — ответил он. — Как я уже рассказал тебе, я очень стар. Я не знаю своего возраста. Я не помню своего детства, но выгляжу так же, как и тогда, когда ты меня впервые увидел. Тебе было тогда пять лет. Ты состарился, хотя и не так сильно, как многие в твоем возрасте, вероятно это объясняется тем, что в наших жилах течет одна кровь. Но я нисколько не состарился. Я обсуждал это с моим другом, известным марсианским ученым, но его теории так и остаются теориями. Однако я доволен — я люблю жизнь и энергию юности.

По поводу твоего естественного вопроса о моем появлении на Земле в этом странном, с земной точки зрения, наряде. Нужно поблагодарить Кар Комака, стрелка из Лотара. Это он подал мне мысль, благодаря которой я достиг успеха в своих экспериментах. Как ты знаешь, я давно уже владел силой, перемещающей предметы в пустоте. Но до сих пор я мог перемещать только одушевленную материю. Сегодня ты впервые видишь меня таким, каким знают меня марсиане: доспехи с девизом "Гелиум", и знаки моего звания. Этот пистолет подарен мне Тарс Таркасом, джеддаком Тарка.

Моя единственная цель — увидеть тебя и испытать свою новую способность к перемещению неодушевленных предметов. Земля не для меня. Вся моя жизнь сосредоточена на моей жене, моих детях, моих обязанностях, — все это там. Я проведу с тобой этот вечер, а затем вернусь в мир, который люблю больше, чем жизнь.

Говоря так, он опустился на стул с противоположного угла шахматного столика.

— Вы сказали "дети", — произнес я. — У вас есть еще дети, кроме Карториса?

— Дочь, — ответил он, — немного моложе Карториса, и, за исключением одной, это самая прекрасная девушка из девушек, когда-либо дышавших разряженной атмосферой. Только Дея Торис, ее мать, прекраснее, чем Тара, принцесса Гелиума.

Некоторое время он машинально перебирал шахматные фигурки.

— У нас на Марсе есть игра, похожая на шахматы, — сказал он, — очень похожая. Мы называем ее джэтан. В нее играют на доске, подобной шахматной, но на ней сто квадратиков и участвует по двадцать фигур с каждой стороны. Я всегда, играя в джэтан, вспоминаю Тару, принцессу Гелиума, и то, что случилось с нею. Хочешь послушать ее историю?

Я сказал, что хочу, и он рассказал мне ее…

Постараюсь пересказать ее близко к словам Главнокомандующего Марса, как я запомнил их, только от третьего лица. Если встретятся несообразности и ошибки, отнесите их за счет моей слабой памяти.

1. ТАРА В ТАНТРУМЕ

Тара встала с груды шелков и мягких меховых шкур, на которых она лежала, томно потянулась и пошла в центр комнаты, где над большим столом с низкого потолка свешивался бронзовый диск. Ее осанка свидетельствовала о здоровье и физическом совершенстве — гармония и точная координация движений достигались ею совершенно без усилий. Вокруг ее тела был обернут тонкий газовый шарф, свисавший с плеча. Черные волосы собраны в высокую прическу. Деревянным молоточком она ударила в бронзовый диск, на вызов явилась девушка-рабыня. Она вошла улыбаясь и встретила ответную улыбку.