Джон Картер - Берроуз Эдгар Райс - Страница 160

— Он уехал? — спросила девушка.

— Его корабль отправился в Гатол сегодня утром, — ответил Джон Картер.

— Значит, я видела его в последний раз, — заметила Тара со вздохом облегчения.

— От думает иначе, — промолвил Джон Картер.

Девушка пожала плечами, и разговор перешел на другие темы. Пришло письмо от Тувии из Птарса, которая гостила при дворе своего отца, в то время как Карторис, ее супруг охотился в Окаре. Получено известие, что тарки и вархуны вновь воюют или, вернее, заняты своим делом, ибо состояние войны было для них обычным. Люди не помнят мира между этими двумя дикими племенами, разве что кратковременные передышки. Два новых линкора спущены на воду в Гасторе. Небольшая группа священников попыталась восстановить древнюю и дискредитированную религию Иссы, которая все еще была жива для них и которой они подчинялись. Донеслись слухи о войне в Дузаре. Некий ученый объявил об открытии разумной жизни на дальнем спутнике. Сумасшедший пытался разрушить атмосферный завод. Семь человек были убиты в Большом Гелиуме за последние десять цодов (а один цод равен одному земному дню).

После ужина Дея Торис и Главнокомандующий играли в Джэтан, барсумскую разновидность шахмат. Игра проходит на доске, состоящей из ста чередующихся черных и оранжевых квадратов. Один игрок располагает двадцатью черными фигурами, другой — двадцатью оранжевыми. Подробности могут заинтересовать тех земных читателей, которые играют в шахматы, и утомить тех, кто не знаком с этой игрой. Поэтому описание игры, ее правила, находятся в конце книги. Здесь же — только наиболее важные положения.

Фигуры занимают два передних ряда доски со стороны каждого играющего. Слева направо в ближнем к игроку ряду располагаются следующие фигуры: воин, падвар, двар, летчик, вождь, принцесса, летчик, двар, падвар, воин. Следующая линия занята пехотинцами, за исключением двух крайних фигур, которые называются тотами и представляют собой всадников.

Пехотинцы, которые изображаются как воины с одним пером, могут, передвигаться на одну клетку в любом направлении, только не назад. Тоты, всадники с тремя перьями, — двигаются прямо и по диагонали и могут перепрыгивать через фигуры противника. Воины-пехотинцы с двумя перьями двигаются по диагонали на две клетки. Падвар, лейтенант с двумя перьями, передвигаются в любом направлении на две клетки. Двар, капитан с тремя перьями, перемещается на три клетки в любом направлении. Летчики, изображаемые пропеллером с тремя лопастями, могут передвигаться на три клетки в любом направлении и перепрыгивать через фигуры противника. Вождь, украшенный короной с десятью бриллиантами, движется в любом направлении. А принцесса в короне с одним бриллиантом — движется так же, как и вождь, и может перепрыгивать через фигуры.

Игра считается оконченной, когда игрок ставит свою фигуру в клетку, где стоит принцесса или вождь противника. Она заканчивается вничью, если на доске остается по три равные фигуры. Это описание игры лишь общее и недостаточно подробное.

Именно в эту игру играли Дея Торис и Джон Картер, когда Тара пожелала им доброй ночи и направилась в свои покои.

Проходя мимо них по комнате, она сказала:

— До утра, мои любимые. — Ни она, ни ее родители не думали, что возможно, видятся в последний раз.

Утро было серым и пасмурным. Зловещие тучи беспокойно поднимались и опускались. Их клочья несло к северо-западу. Из своего окна Тара разглядывала эту необычную сцену. Плотные облака редко затягивали барсумское небо. В это время дня она обычно совершала верховую прогулку на маленьком тоте, но зрелище движущихся облаков соблазнило ее на новые приключения. Утна все еще спала, и девушка не стала беспокоить ее. Наоборот, она тихо оделась и выскользнула в помещавшийся на крыше дворца, рядом с ее покоями, ангар, где находился и ее собственный маленький летательный аппарат. Она никогда не летала в облаках. Именно это ей уже давно хотелось испытать. Ветер был сильным, и ей с трудом удалось вывести аэроплан из ангара, но наконец она поднялась над Гелиумом. Сильный ветер подхватил аэроплан и начал трясти его, а девушка громко смеялась, охваченная нервным возбуждением. Она вела свой аэроплан как опытный летчик, хотя вряд ли кому-нибудь из них приходилось иметь дело с таким ураганом; она быстро поднялась к облакам, миновала длинные стремительные ленты и мгновением позже была охвачена густым и влажным туманом. Но это был холодный, сырой, одинокий мир, и она ощутила это, когда улеглось первоначальное возбуждение. Неожиданно она почувствовала себя очень одинокой и маленькой. Ей стало холодно. Но она торопливо продолжала подниматься, пока вдруг аэроплан не пробил верхнюю границу облаков и она не оказалась в сверкающем солнечном сиянии, превратившем поверхность мрачного мира, покинутого ею, в блестящее серебро. Здесь было по-прежнему холодно, но не сыро, и под сверкающими лучами солнца настроение девушки поднялось одновременно со стрелкой альтиметра. Глядя на облака, которые были теперь далеко внизу. Девушка испытывала такое чувство, будто была подвешена между небом и землей. Но жужжание пропеллера, оглушительный вой ветра и стрелка спидометра показывали, что она несется вперед с огромной скоростью. Тогда она решила повернуть назад. Первую попытку она сделала над облаками, но попытка оказалась безуспешной. К своему удивлению, она обнаружила, что не может даже увернуться от ударов ветра, который тряс и подбрасывал хрупкий кораблик. Тогда она быстро опустилась в темную и мрачную зону между несущимися облаками и теневой поверхностью Марса. Здесь она вновь попыталась повернуть нос аппарата к Гелиуму, но буря подхватила маленький аэроплан и беспощадно гнала его вперед, подбрасывая, будто пробку в водопаде. Никогда раньше не была она так близко к смерти; тем не менее она не испугалась. Хладнокровие спасло ее, хладнокровие и крепость привязных ремней, удерживавших ее. Подчиняясь урагану, она оставалась живой, но куда он унесет ее? Она представила себе беспокойство отца и матери, когда они не увидят ее за завтраком. Они обнаружат отсутствие ее аэроплана и подумают, что она потерпела где-нибудь крушение в этом урагане. Сотни храбрецов отправятся на ее поиски, рискуя своими жизнями, которые будут отданы во имя ее спасения. Она знала это, так как еще никогда подобная буря не бушевала над Барсумом.

Она должна вернуться! Она должна достигнуть Гелиума раньше, чем ее безумная страсть к приключениям будет стоить хотя бы одной храброй жизни. Она поняла, что наибольшая безопасность и вероятность успеха — над облаками, и снова поднялась сквозь холодный и влажный туман. Скорость полета снова стала ужасающей: ветер, казалось, еще более усилился. Она попыталась постепенно снизить скорость аэроплана, но, хотя сумела дать задний ход, ветер продолжал гнать ее с прежней силой вперед. Тара вышла из себя. Разве до сих пор мир не склонялся перед малейшими ее желаниями? Кто осмеливается перечить ей? Она покажет, что дочь Главнокомандующего нельзя принудить к чему-либо. Она докажет, что даже силы природы покоряются Таре из Гелиума!

Со свирепой улыбкой она вновь включила мотор и повернула руль налево, а ветер тряс маленький аэроплан, швырял его и гнал с огромной скоростью. Мотор заглох. Буря ударила с новой силой, руль вырвало из рук, и девушка оказалась беспомощной, она превратилась в ничтожную пылинку, которой играют грозные силы, принявшие ее вызов. Первым чувством Тары было удивление — ей не удавалось настоять на своем. Затем она почувствовала беспокойство: не за свою жизнь, но из-за треволнений своих родителей и опасностей, которые неизбежно ждут тех, кто отправится на ее розыски. Она упрекала себя за безумный эгоизм, из-за которого подвергала опасности других. Она понимала, что и ее ожидает большая опасность, но не испугалась. Она была настоящей дочерью Деи Торис и Джона Картера. Она знала, что аэроплан может удерживать ее в воздухе долго, но у нее не было ни пищи, ни воды, и ее отнесло в наименее изученные области Барсума. Может, лучше приземлиться немедленно и подождать прихода спасателей, чем стремительно уноситься от Гелиума? Но когда она спустилась ниже, то обнаружила, что при яростном ветре попытка приземления смертельно опасна, и вновь поднялась на высоту; пролетая на расстоянии нескольких сотен футов над поверхностью, она смогла лучше оценить смертельную силу бури. Отсюда, с небольшой высоты, она видела, какие разрушения принесла буря. Воздух был полон пыли и обломков деревьев. Все увиденное еще раз привело ее к мысли, что Тара из Гелиума — маленькая и беспомощная девочка. Это был сильный удар по ее самолюбию. К вечеру ураган не утих, не было никаких признаков уменьшения скорости ветра. Она могла ориентироваться по показаниям счетчика пройденного пути. Эти показания казались неправдоподобными, однако она знала, что они верны: за двенадцать часов ветер унес ее на семь тысяч хаадов. Перед наступлением темноты она пролетела над одним из покинутых городов древнего Марса. Это был Торквас. Если бы она знала это, то потеряла бы всякую надежду на спасение, ибо для народа гелиума Торквас кажется таким же далеким, как острова южных морей для нас. А буря, не ослабевая, несла ее дальше.