Механизм сталинской власти: становление и функционирование. 1917-1941 - Павлова Ирина Владимировна - Страница 110

Одновременно указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г., утвержденным Политбюро ЦК, устанавливался 8-часовой рабочий день при семидневной рабочей неделе, запрещался самовольный уход с предприятий, что каралось тюремным заключением на срок от 2 до 4 месяцев. Прогул без уважительной причины карался осуждением к исправительно-трудовым работам на срок до 6 месяцев с удержанием до 25 % зарплаты[1091]93.

В деревне на основании решений майского 1939 г. пленума ЦК и принятого на его основе постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 мая 1939 г. «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания» было проведено изъятие излишков (по отношению к нормам, зафиксированным в Уставе сельскохозяйственной артели, составлявшим 1/4–1/2 га, в отдельных районах до 1 га земель в приусадебных хозяйствах. Одновременно устанавливался обязательный для каждого колхозника минимум трудодней – от 60 до 100 в год в зависимости от района. Нарушители считались «выбывшими из колхоза» и потерявшими права колхозника[1092]94. Другим следствием этого постановления явились массовые переселения крестьян в восточные районы страны в 1940 г., прежде всего из 800-метровой приграничной полосы западных областей Украины[1093]95.

2. СМЫСЛ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА

Логическим завершением операции по построению социализма в СССР стал Большой террор, или так называемая Великая чистка партии, армии, интеллигенции и народа. В этой операции репрессии стали не способом действий власти, а сутью всего мероприятия. «Зачистка» населения страны от всех сколько-нибудь потенциально активных людей, которые могли бы представлять опасность для правящего режима, была не импровизированной, а спланированной акцией. Сигналом для подготовки нового, широкомасштабного этапа репрессий против всех так называемых антисоветских элементов в стране стало выступление Сталина на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 7 января 1933 г., а 12 января специальным постановлением пленум подтвердил решение Политбюро от 10 декабря 1932 г. о чистке партии для того, «чтобы обеспечить в партии железную пролетарскую дисциплину и очищение партийных рядов от всех ненадежных, неустойчивых и примазавшихся элементов»[1094]1. Постановлением Политбюро ЦК и Президиума ЦКК от 28 апреля 1933 г. были установлены следующие категории, подлежащие чистке: «двурушники, живущие обманом партии, скрывающие от нее действительные стремления и под прикрытием лживой клятвы в "верности" партии пытающиеся на деле сорвать политику партии; открытые и скрытые нарушители железной дисциплины партии и государства, не выполняющие решений партии и правительства, подвергающие сомнению и дискредитирующие решения и установленные партией планы болтовней об их "нереальности" и "неосуществимости"; перерожденцы, сросшиеся с буржуазными элементами, не желающие бороться на деле с кулацкими элементами, рвачами, лодырями и расхитителями общественной собственности»[1095]2.

Одновременно были даны секретные распоряжения об общей проверке по линии органов ОГПУ. Не позднее 5 сентября 1933 г. спецотдел Полномочного представительства ОГПУ по Западно-Сибирскому краю, руководствуясь распоряжениями вышестоящих органов, затребовал у различных организаций предоставления списков: «1) бывших офицеров и 2) бывших людей (дворяне, помещики), находящихся на службе в аппарате и подведомственных точках»[1096]3.

Под определения «двурушник» и «перерожденец» можно было подвести любого неугодного или сомневавшегося в политике партии человека. Однако чистка 1933 г. не была одноразовой кампанией. В Уставе партии, принятом на XVII съезде ВКП(б), появилось знаменательное дополнение:

 «Периодическими решениями ЦК ВКП(б) проводятся чистки для систематического очищения партии от:

– классово-чуждых и враждебных элементов;

– двурушников, обманывающих партию и скрывающих от нее свои действительные взгляды и срывающих политику партии;

– открытых и скрытых нарушителей железной дисциплины партии и государства;

– перерожденцев, срастающихся с буржуазными элементами;

– карьеристов, шкурников и обюрократившихся элементов;

–морально разложившихся, роняющих своим неблаговидным поведением достоинство партии, пачкающих знамя партии;

– пассивных, не выполняющих обязанностей членов партии и не усвоивших программы, устава и важнейших решений партии»[1097]4.

Эти решения подготовили широкие массы партийцев к наступлению нового этапа борьбы за завершение строительства «социализма». В резолюции съезда по организационным вопросам выражалась уверенность в том, что члены партии «окажутся на высоте своих задач, помогут своей активностью партии и правительству очистить аппараты пролетарской диктатуры от бюрократических недостатков, укрепят диктатуру пролетариата, поднимут еще больше руководящую роль партии и обеспечат стране полную победу второй пятилетки»[1098]5. Слова «партия» и «правительство» в контексте этой резолюции означали не просто «Политбюро» и «Совнарком», а «Сталин» и «Молотов». Такая централизация власти закреплялась формальной реорганизацией Центральной контрольной комиссии и Рабоче-Крестьянской инспекции в Комиссию партийного контроля при ЦК ВКП(б) и Комиссию советского контроля СНК СССР. Руководителем Комиссии партийного контроля назначался один из секретарей ЦК ВКП(б), имевший свой аппарат в центре и постоянных представителей в республиках, краях, областях, назначаемых и отзываемых Комиссией партийного контроля при ЦК ВКП(б). Руководителем Комиссии советского контроля СНК СССР назначался один из заместителей председателя СНК СССР, также имевший свой аппарат в центре и постоянных представителей на местах, назначаемых и отзываемых Комиссией советского контроля[1099]6.

Эта реорганизация наряду с проведенной в 1933 г. чисткой партии поставила не только мощный заслон оппозиционным настроениям в партии, но и означала фактическое подтверждение безграничных полномочий сталинской власти. Имеется свидетельство о том, что с 1933 г. стали практиковаться особо важные совещания руководящих работников ОГПУ (с 1934 г. – НКВД) в Кремле под личным руководством Сталина[1100]7.

Непосредственная подготовка Большого террора началась с убийства Кирова 1 декабря 1934 г. Принятие в этот же день постановления президиума ЦИК СССР «О порядке ведения дел по подготовке или совершению террористических актов», предписывавшего проведение следствия в 10-дневный срок, рассмотрение дела в суде без всякого обвинения и защиты и приведение в немедленное исполнение приговоров о расстреле, стало ближайшим предусмотренным последствием убийства. Далее последовало указание «очистить Ленинград от зиновьевского отребья»[1101]8. За два с половиной месяца после 1 декабря 1934 г. в Ленинграде, по имеющимся сведениям, органами НКВД было арестовано 843 человека. 9 января 1935 г. после состоявшегося 28 декабря 1934 г. судебного процесса по делу так называемого ленинградского центра материалы в отношении ряда арестованных были выделены в отдельное производство под названием «Дело ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и других». Среди них были партийные, советские и профсоюзные работники, хозяйственные руководители, представители органов просвещения, печати, технической интеллигенции, рабочие, домохозяйки. Из 77 человек, репрессированных по делу, 76 человек были заключены в концлагеря или сосланы на сроки от 4 до 5 лет, а одному – Г.И. Сафарову – назначена высылка сроком на 2 года. Большинство из них впоследствии были расстреляны или погибли в лагерях. 16 января 1935 г. по делу «Московского центра» были приговорены к тюремному заключению на сроки от 5 до 10 лет 19 человек, среди них Зиновьев и Каменев[1102]9.