Механизм сталинской власти: становление и функционирование. 1917-1941 - Павлова Ирина Владимировна - Страница 99

Далее он определил для партийного обучения и переподготовки секретарей ячеек четырехмесячные «Партийные курсы» в каждом областном центре, секретарей райкомов – восьмимесячные «Ленинские курсы» в 10-ти наиболее важных центрах СССР, для секретарей горкомов шестимесячные «Курсы по истории и политике партии» при ЦК ВКП(б) и для секретарей обкомов, крайкомов и ЦК компартий национальных республик – шестимесячное «Совещание по вопросам внутренней и международной политики» при ЦК ВКП(б)[983]100.

Скоро все названные категории партийных работников почувствовали на себе тяжесть сталинской переподготовки, когда оказались в подвалах НКВД. Б.И. Николаевский одним из первых дал, на мой взгляд, верную оценку сталинской кадровой реформе (правда, он писал не о кадровой реформе, а об «ежовщине»), назвав ее «варварской формой смены правящего слоя»[984]101. Это было массовое физическое уничтожение сталинской партийно-государственной бюрократии, а не просто «антибюрократическая популистская кампания», которая «нагнала на партийные, советские и военные кадры немало страха, подтянула дисциплину и ответственность, но, разумеется не настолько, чтобы разом покончить с бесхозяйственностью и разгильдяйством», как написал современный историк Н.С. Симонов[985]102. Трудно согласиться и с оценкой Ш. Фицпатрик, которая рассматривает террор 1937–1938 гг. не только как антибюрократическую революцию, но и как продолжение культурной, имея в виду массовое выдвижение и подготовку новых кадров пролетарского происхождения периода первой пятилетки[986]103.

Точных данных о числе уничтоженных сталинских назначенцев в исследовательской литературе не существует. По сведениям Р.А. Медведева, в РСФСР было разгромлено до 90 % всех обкомов партии и облисполкомов, а также большинство городских, окружных и районных партийных и советских организаций[987]104. В такой же мере репрессиям подверглись и другие (хозяйственные, отраслевые) руководящие работники. Аппарат Главэнергопрома к сентябрю 1938 г. был заменен на 85 %, начиная от начальника главка и кончая начальниками отделов[988]105. Известны данные о делегатах XVII съезда, которые представляли как раз руководящий состав страны – из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) 98 были арестованы и почти все расстреляны. Из 1966 делегатов XVII съезда 1108 не дожили до следующего съезда. Из 154 делегатов XVII съезда от Ленинграда только два человека приняли участие в работе XVIII съезда, причем они в то время в Ленинграде не работали. На Украине, где в январе 1938 г. первым секретарем стал Н.С. Хрущев, только трое из 86 членов ЦК КП(б)У пережили время между началом 1937 г. и концом 1938 г. В Казахстане бюро ЦК было арестовано в полном составе...[989]106

Репрессии захватили также членов и кандидатов в члены сталинского Политбюро 1930-х гг., что еще раз свидетельствует о статусе этого органа в системе сталинской власти. От Большого террора пострадали и оставшиеся в живых члены сталинского окружения. Напомню о том, что в ожидании ареста покончил жизнь самоубийством брат Л.М. Кагановича М.М. Каганович, у М.И. Калинина и В.М. Молотова были репрессированы их жены Е.И. Калинина и П.С. Жемчужина. Даже своего верного служаку, заведующего Особым сектором ЦК А.Н. Поскребышева, Сталин не пожалел – его жена была арестована, а затем расстреляна.

Общую цифру репрессированных руководящих работников назвал сам Сталин в докладе на XVIII съезде ВКП(б), когда сказал о том, что «в Центральном Комитете партии имеются данные, из которых видно, что за отчетный период партия сумела выдвинуть на руководящие посты по государственной и партийной линии более 500 тысяч молодых большевиков, партийных и примыкающих к партии, из них более 20 % женщин»[990]107. Значит, около 500 тысяч прежних работников были репрессированы и в основном расстреляны в 1937-1938 гг.

После XVIII съезда по прямому указанию Сталина, учет кадров стал еще более централизованным – в составе ЦК появилось Управление кадров, а в республиканских, краевых и областных партийных комитетах – отделы кадров. Начальником Управления кадров ЦК стал Г.М. Маленков, возглавлявший до этого предшествующую структуру – Отдел руководящих парторганов ЦК, заведующим которого он был утвержден решением Политбюро от 4 февраля 1936 г.[991]108 В Управлении кадров имелись отделы кадров буквально по всем отраслям народного хозяйства, науки и культуры (перечисление дается так же, как в решении Политбюро, что отражает его приоритеты ): отдел кадров партийных организаций, Наркомата обороны, Военно-морского флота, авиационной промышленности, Наркомата вооружения, Наркомата боеприпасов, судостроительной промышленности, НКВД, Наркоминдела, внешней торговли, топливной промышленности, электрической и электропромышленности, черной металлургии, цветной металлургии, химической промышленности, промышленности строительных материалов, тяжелого машиностроения, среднего машиностроения, общего машиностроения, железнодорожного транспорта, водного транспорта, текстильной промышленности, легкой промышленности, лесной, мясной и молочной, рыбной, пищевой, местной промышленности, коммунального хозяйства, связи, Наркомзема, Наркомсовхозов, Наркомзага, Наркомфина и Госбанка, торговли и кооперации, здравоохранения, советских органов, плановых органов, судебных и прокурорских органов, печати и издательств, просвещения, искусств, научных учреждений, комсомольских и профсоюзных организаций; инспекторская группа при начальнике управления кадров, архив личных дел[992]109. Случайных людей в номенклатуре быть не могло. «Мы имеем сейчас кадры, которые выполнят любую задачу партии, ЦК, Советской власти, любую задачу товарища Сталина», – заявил на XVIII съезде ВКП(б) Л. Каганович[993]110.

Перепись населения 1939 г. содержит подробную характеристику номенклатурных работников нового призыва – их было тогда 1 млн. 960 тыс. В.Б. Жиромская дала подробный статистический портрет этого слоя советского общества. Молодежь 20–29 лет составляла 25 %, лица 30–39 лет – 44,8 %, старше 50 – всего 6,5 %. Общая грамотность руководящих работников составляла теперь 99,7 %, но при этом законченное среднее образование имели менее 1/3 всех руководителей, а высшее – 6,7 %. Примерно 56 % руководящего состава не имели даже законченного среднего образования и при этом нигде не учились.

Среди руководителей общесоюзных, республиканских и областных учреждений и организаций теперь преобладали лица 30–39 лет; их показатели по образованию были несколько выше, чем в целом среди руководящих работников, но и здесь 20,7 % не имели полного среднего образования и нигде не учились. Лица с высшим образованием составляли лишь 1/5 часть высшего эшелона власти, но при этом не учитывалось да и не могло учитываться качество этого образования. В.Б. Жиромская приводит также данные переписного листа, заполненного В.М. Молотовым и его женой П.С. Жемчужиной. Занимая высшие командные посты в государстве – председателя СНК СССР и начальника Главпарфюмер НКпищепрома – оба имели среднее образование[994]111.

Что касается членства в партии, то если в 1930 г. среди секретарей обкомов, крайкомов и ЦК компартий национальных республик было 69 % коммунистов с дореволюционным партийным стажем, то в 1939 г. среди 333 человек, занимавших эти посты, лишь 10 человек имели партстаж до 1917 г., более 83 % вступили в партию в 1924–1935 гг., т.е. после смерти Ленина. Среди секретарей райкомов и горкомов было 93,5 % коммунистов с партийным стажем после 1924 г.[995]112