Павшие Воины (ЛП) - Морган Джезебел - Страница 2

Некоторые подлетают к ней, подносят тонкие руки без ладоней к её вискам и пытаются что-то внушить ей. Она покорно слушает, пустой взгляд блуждает по небу, но она — сильная. Она встряхивает головой и отбрасывает чужие мысли и образы. Но всё медленнее она двигается, всё больше собирается Павших и всё ниже становиться свинец хмари.

Он её не жалеет. Знает, как она ненавидит это чувство. Он просто хочет, чтобы она выжила. Ведь именно такие и достойны жизни. Может быть. Но стоит всё-таки помнить, что она с собой когда-то сделала. Пусть это и вызывает у него восхищение.

В глазах Павшего медленно тают огни далёких звёзд. Он смотрит внимательно и бесстрастно, но что можно сказать о чувствах того, кто одновременно меньше и больше чем человек.

— Тебе нужны их жизни?

Он лишь пытается улыбнуться. Как прежде, тонко и саркастически, но почти омертвевшие губы его уже не слушаются.

— Мне нужно, чтобы они жили, — с мёртвой иронией поправляет Сын Ночи.

Действительно, зачем ему, умирающему от холода, две души? Они не смогут его согреть — одна разгорится ещё не скоро, от другой остался только давно остывший серый, как хмарь, пепел.

Усталая улыбка призрака.

И тишина, тишина, тишина…

Тьма.

Здравствуй, Госпожа.

Это чужая война, приходиться повторять ему каждый раз. Это чужие люди, чужие времена, чужие идеалы. Так почему же мне так больно?

Может, потому что это — быть Павшим?

На вечность замкнуться в своей боли и своём гневе? — сомневается он.

В своей верности и своей вере, — отрицает Раэллор.

И задумчивое: Верности?

… Боль в серебристых глазах, когда-то пылавших солнечным светом, кривящиеся в брезгливой гримасе тонкие губы…

"Верность? Что достойно истинной Верности?"

Как ты была права в своём вопросе, Чародейка… Что её достойно?

Две фигуры, сидящие на холодном, промёрзшем камне. И кровавое зарево, полыхающее вокруг. Кровавое зарево, окутывающее их тёплой уютной пеленой. Верные друг другу. Верные своим целям.

… А она — мертва. Арбалетный болт ненароком чиркнул по виску, когда она бросилась на стену за матерью. Зачем? Магистр выжила. А она — нет.

А он тоже умер. Когда увидел неподвижное тело, свернувшееся на холодных камнях. Так почему же все остальные живы?

Это неправильно.

Они всё равно умрут. Завтра. Через неделю. Через месяц. Когда кончиться провиант в крепости, а Император, занятый междоусобицей с грандами, забудет прислать обозы.

Раньше, позже?…

— Они потерялись в твоей любви, — Сын Ночи пытается произнести слова с укором, но холод сковал и его грудь ледяными доспехами спокойствия.

— Они потерялись в нашей верности присягам.

— Они потерялись.

Холод. Тишина. Сюда, где столкнулись прошлое и настоящие, не долетают звуки.

Сюда, где сплелись воедино жизнь и нежизнь нет места смерти.

Сын Ночи поднимает глаза на Павшего.

— Ты говорил о цене…

— Твоя любовь. Она ещё согревает тебя.

Мужчина неуверенно приподнимает брови, всё тело ощущается прозрачным льдом, хрупким и острым. Страшно пошевелиться.

— Разве я что-то люблю?

— Выходит, что так.

Беспечная улыбка на единственный и единый миг скользнула по его губам.

— Только их отпусти.

— Я не нарушаю своих слов.

"Как же так? Я ведь сама хотела убить тебя!"

Чёрные оплавленные камни, полузасыпанное снегом тело в тёмном плаще. Память и знания — тёмной волной признательности и надежды — к маленькой ученице. Суть и личность — на Ту Сторону. Нечего им здесь неприкаянными оставаться. А чувства (любые) — Павшим. Они поделятся памятью (чтобы не страдать самим), они поделятся силой (она им больше не нужна), они поделятся сутью (одной на всех).

Теперь есть только свист одинокого ветра среди закованных в одиночество и спокойствие серых мёртвых скал, серое-серое небо и редкие звёзды, падающие на мертвеющее лицо, — робкие снежинки редких снегопадов.

Холодно.

"Ну почему ОН??!!"