Буря в песках (Аромат розы) - Райан Нэн - Страница 53

— Мой Бог, Вилли, меня ограбили прямо в поезде железной дороги «Сазерн Пасифик»! — Он попытался изобразить удивление в своих серых глазах.

— Нет, миста Пекос, вас не ограбили. Вы потеряли все наши деньги, играя в карты, да. — Вилли осуждающе покачал головой.

Пекос вытащил руки из пустых карманов и положил их на плечи проводника.

— Так и было. Так и было. Вилли, я разорен.

С готовностью вытащив несколько банкнот из кармана, низкорослый негр улыбнулся и протянул деньги Пекосу:

— Я дам вам небольшой заем, миста Пекос. Вы отдадите мне его, когда в следующий раз приедете в Марфу.

Пекос наклонился к лицу Вилли:

— Я никогда не вернусь в Марфу, Вилли.

— Ну что ж, вы все равно когда-нибудь снова поедете этим поездом. Я вам доверяю, да.

Пекос выпустил плечи проводника и хрипло сказал:

— Вилли, ты классный парень. — Его пальцы сжали пачку денег. — Я возьму их, но обязательно верну долг, мой друг. Не беспокойся; я верну тебе деньги, даже если это будет последним поступком в моей жизни. Ты думаешь, я позволю твоим малышам голодать, потому что я взял весь твой заработок, и…

— Миста Пекос, — прервал его маленький улыбающийся человек, — я должен вернуться в поезд. — Крепко пожав руку своего непутевого пассажира, Вилли остановил коляску и посадил в нее Пекоса. Пока тот усаживался на заднем сиденье, пересчитывая деньги и снова напевая громким баритоном что-то разухабистое, Вилли сказал вознице:

— Отвези этого человека прямо в центральный «Гранд отель». Проследи, чтобы ему дали комнату и уложили в постель.

Вилли взял одну из банкнот из длинных пальцев Пекоса и протянул ее вознице. Это сбило МакКлэйна со счета.

— Черт побери, — пробормотал Пекос и начал считать снова.

— Доброй ночи, миста Пекос, — сказал Вилли, осклабившись, — вам надо поспать, да.

Пекос не слушал его. Когда извозчик повез его в отель, он был слишком занят пересчитыванием денег и собственным пением.

На следующий день Пекос проснулся с дикой головной болью и неприятным вкусом во рту. Он огляделся вокруг, недоумевая, где находится, и как сюда попал. Постепенно память вернулась к нему. Он отчетливо вспомнил свадьбу отца, собственную поездку и то, как напился. Ненавидя себя за то, что держался как влюбленный мальчишка, Пекос сбросил на пол покрывало и встал. Через час он вышел из отеля и ступил на длинный деревянный тротуар. Чисто выбритый и тщательно одетый, он сиял теперь здоровьем и молодостью. Его серые глаза были такими ясными, словно он никогда не пил ничего крепче лимонада.

Пекос улыбнулся, нащупав пачку банкнот, которые одолжил ему Вилли, и, достав душистую сигару из нагрудного кармана, зажал ее в зубах. Он огляделся, решая, где бы провести вечер, и сошел с тротуара. Вдруг Пекос вынул изо рта незажженную сигару и выбросил ее. Быстрыми шагами он пошел прямо к площади Пайониа Плаза. Там он, осмотревшись, решил, что делать дальше. Лавируя в толпе, он зашагал прямо к таверне «У Хрисана Гузи».

Его сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Пожав широкими плечами по поводу своего глупого поведения, Пекос вошел внутрь. Его глаза скользнули по элегантному залу, который был еще полупустым в этот час. Занята была лишь пара столиков, и человек двенадцать стояли у стойки бара.

Пекос неторопливо направился к длинному бару из красного дерева. Бармен, которого он помнил еще с того памятного ночного визита, когда впервые встретил Ангел, кивнул ему и встал напротив.

— Что будете пить?

— Бурбон, — сказал Пекос ровным, спокойным голосом.

— Отлично. — Бармен поставил перед ним бутылку и стакан. Пекос выпил первую порцию. Бармен налил ему еще и хотел было отойти.

— Погодите, — сказал он тихо и выпил еще. — Я был здесь четыре или пять месяцев назад…

— Я вас помню. — Крупный мужчина кивнул. — Вас увел отсюда в тюрьму начальник полиции.

Пекос ухмыльнулся.

— Виноват. Весь сыр-бор загорелся из-за девушки по имени Ангел.

— И что?

— Я бы хотел ее повидать. Ангел. Она здесь? — Пекос затаил дыхание.

Бармен в накрахмаленной белой жилетке начал вновь наполнять бурбоном пустой бокал Пекоса.

— Нет. Ее здесь больше нет.

Прекрасно зная, что она на Дель Соль, Пекос продолжал:

— Вот как? А не знаете, куда она уехала?

— Послушай, сынок, той ночью ты уходил отсюда с Ангелом. Ты знаешь, какого сорта эта женщина, так что…

Пекос поднял руку:

— Конечно. Я и не собирался заводить серьезный роман, — он снисходительно усмехнулся бармену, — я просто хотел провести с ней вечерок. Не знаете, где она сейчас?

— Ты же понимаешь: такие, как она, сегодня здесь, а завтра там. Кто знает, куда она направилась?

— Да, это правда. — Пекос кивнул, чтобы ему опять налили. — А как давно она исчезла?

Бармен налил ему еще, поставил бутылку на полированную стойку бара и почесал широкую скулу.

— Ну, она давно уехала… Я бы сказал, три или четыре месяца назад. Может, больше. Фактически, почти сразу после того, как вы побывали здесь. Черт, возможно, тот ревнивый англичанишка где-нибудь запер ее, или убил, или еще что-нибудь. — Он покачал головой. — Господи, она ведь была такая хорошенькая, помните?

— Да, — Пекос устало улыбнулся. Он выпил, положил деньги на стол и вышел. Оказавшись опять на улице, он почувствовал некоторое облегчение. У него всегда была легкая тень сомнения, что Ангел и девушка, называющая себя Анжи Уэбстер, одно и то же лицо. Теперь же он убедился, что это именно так и есть. Ангел уехала отсюда как раз в то же время, когда Анжи появилась на Дель Соль. Анжи и Ангел была одной и той же женщиной. Той самой Ангел, которая была дорогой проституткой, а теперь стала миссис Баррет МакКлэйн, настоящей богачкой.

Пекос засмеялся и решил поразвлечься. Он слишком много времени потратил на мысли об Ангеле. Все, чего он только мог пожелать, можно найти в этом развеселом пограничном городке. Пекос решил развлекаться здесь в течение, по крайней мере, недели, перед тем как двинуться дальше в глубь Мексики к своей шахте Лост Мадр.

Ему повезло. Те деньги, что одолжил Вилли, послужат ему первоначальной ставкой. Он сыграет в покер и увеличит сумму. К полуночи он вдвое увеличит свой капитал и навестит легкодоступных девиц.

С легким сердцем Пекос торопливо пересек площадь и направился вниз по улице к отелю «Пьерсон». Короткий разговор с клерком, пожатие руки, выкладывающей банкноту в тонкую ладонь служащего с изможденным лицом, и Пекос узнал, где находится лучший игорный дом. Все, чего он сейчас хотел, были деньги. Он вышел из отеля и пошел к шумному салуну. Там, среди сезонных рабочих и местных крестьян, он уселся за покерный стол. Ставки делались умеренные. Эти люди были небогаты. Как и Пекос сейчас. Но в течение часа он выиграл достаточно, чтобы уйти с довольно крупной суммой денег.

Он пошел обратно к отелю «Пьерсон», поднялся по лестнице к комнате и легонько постучал в массивную дверь. Ему отворил узкобедрый мексиканец в жилете горчичного цвета и пропустил Пекоса внутрь. Кивнув хорошо одетым джентльменам, сидящим за столом, заваленным цветными покерными фишками и столбиками монет, Пекос тоже сел. Коротко представившись, отдавая дань вежливости, он положил перед собой толстую пачку денег, что послужило ему самой лучшей рекомендацией.

— Очень приятно, мистер МакКлэйн, — сказал банкомет, железнодорожный магнат с вьющимися рыжими волосами, веснушками и непроницаемыми зелеными глазами. Лучший игрок в этот вечер, он облизнул тонкие губы, обрадованный, что в игру влились свежие деньги. Он уже выиграл большую часть того, что имели его партнеры по игре.

Пекосу везло. Он играл спокойно, его красивое лицо и серые глаза были такими же непроницаемыми, как и у рыжеволосого. К тому моменту, когда часы на каминной полке пробили 2 часа ночи, все деньги были уже у Пекоса и железнодорожного магната. Игра продолжалась, ставки понемногу росли, и к трем часам ночи все закончилось. Лениво улыбаясь, Пекос встал из-за стола, потянулся, опустил закатанные рукава и застегнул ворот рубашки. Проигравший сидел спокойно, покуривая, пока молодой МакКлэйн завязывал свой черный шелковый галстук и натягивал пиджак.