Буря в песках (Аромат розы) - Райан Нэн - Страница 63

— Si. Насколько я знаю, он работает на нашей шахте в Буенавентуре. — Рено отвернулся от лошади. — Я ничего не слышал от него уже несколько недель.

— В вашей шахте?

— Мы компаньоны, Пекос и я. Мы владеем золотоносной шахтой Лост Мадр вместе.

— Если вы владелец шахты, Рено, почему же вы здесь, на Дель Соль? Почему вы не с Пекосом?

Рено вспыхнул.

— Ну, у нас недостаточно денег. Я остался здесь, чтобы немного подзаработать и накопить. Позже я…

— А вы уверены, что можете доверять Пе… вашему компаньону?

— Доверять Пекосу? — Он весело расхохотался. — Сеньора, я доверил бы Пекосу все, что имею!

— Рено, не хочу, чтобы вы рассердились, но, в общем… в тот день, когда я с вами познакомилась… вы помните?

— В главном магазине в Марфе, — сказал он, кивнув. — На торжественном открытии, si?

— Да. Насколько я помню, Пекос обращался с вами как… ну, я подумала, что он ужасен. Он выказывал вам совсем мало уважения.

— О, это его обычная манера. Но он это делает не намеренно. Он хороший человек, благородный. — Рено опять взял ее за локоть, повернул и вывел из кораля. Поднеся коричневый палец ко рту, он с гордостью указал на сияющий золотой зуб. — Видите это? Пекос купил его мне.

— Это было… очень мило с его стороны. А как вы потеряли свой зуб?

— Его выбил Пекос.

Анжи была в ужасе:

— Вот видите! Он злой человек!

— Нет, сеньора, вы не правы. Я давно знаю Пекоса. Он выбил мой зуб только потому, что я заслужил это. Он поймал меня, когда я жульничал в покер, и хорошенько двинул по зубам. Я пообещал ему, что больше никогда не буду мошенничать, и он купил мне золотой зуб. Пекос дерется только тогда, когда он…

— Кстати, раз мы заговорили о драках, расскажите мне, откуда у него шрам на… — Анжи запнулась, вспыхнув, и быстро отвела глаза от лица Рено. Не подумав, она упомянула о шраме, который не должна была никогда видеть. — Дело в том, что… я… однажды Пекос вышел во внутренний двор без рубашки, и я увидела… — Анжи почувствовала, как ее лицо запылало жарче. — Он сказал, что получил его из-за женщины, — торопливо добавила она.

— Si. — Глаза Рено помрачнели. — Пекоса рубанули отсюда, — он приложил палец к жилетке, — до сюда. — Палец скользнул вниз по груди и животу и остановился на бедре.

Анжи смотрела, кивая, и ничего не сказала. Слишком хорошо она знала длину и ширину белого шрама, который пересекал его красивое смуглое тело.

— Рено, — отважилась она, — это, наверное, какой-нибудь ревнивый муж обнаружил свою жену…

— Ах, нет, нет, сеньора. Эта женщина… она была моей женой.

Анжи оторопела от удивления.

— Вашей женой? Но я не знала, что у вас была жена. — У меня нет теперь жены. Я потерял ее и сына во время эпидемии летом 1881 года.

— Рено, простите. — Анжи расстроилась. — Это ужасно.

Он помолчал немного, а затем продолжил:

— Вернувшиеся в 1879 году апачи мескалеро были все еще дикарями. Сюда часто наезжала банда Викторио, грабя и убивая людей, а затем скрываясь в Мексике. Однажды моя жена взяла сына и поехала на речку Сиболо Крик, чтобы выкупаться и поиграть с ребенком в воде. Два отбившихся от банды Викторио головореза обнаружили ее там. Они хотели изнасиловать и убить ее, но Пекос проезжал на своем Диаболо неподалеку и услышал крики. Он убил их обоих, спас мою жену и сына, но и сам чуть не лишился жизни. — Темные глаза Рено были печальны. — Он очень храбрый человек, Пекос. И добрый.

Анжи слушала, стараясь представить бессердечного самовлюбленного Пекоса, когда ему было двадцать лет, и он бесстрашно сражался с двумя дикими мескалеро, чтобы спасти жизнь мексиканской женщины и ее маленького сына. Пораженная, она сказала:

— А он дал мне понять, что…

Рено снова улыбнулся:

— Пекос выбьет мне другой зуб, если узнает, что я все вам рассказал. Он смущается, если кто-нибудь узнает, что он герой.

— Г-м-м, — протянула она, не в силах сопоставить человека, которого знала сама, с тем, о котором Рено говорил с такой теплотой и уважением. Она так была захвачена темой разговора, что не обратила внимания, куда они идут. Удивившись, Анжи посмотрела на большого черного жеребца Пекоса Диаболо, свесившего голову через высокую ограду кораля.

— Пекос великодушный человек, — продолжал Рено. — Он разделил со мной шахту Лост Мадр, потому что я как-то давно дал ему денег на покер в Пасо дель Норт. Он выиграл эту шахту и сказал, что половина — моя. — Рено сбросил щеколду с ворот кораля и завел Анжи внутрь.

— Возможно, Пекос и добрый человек, — сказала она и улыбнулась Рено.

— Он самый лучший человек в мире, сеньора, — сказал мексиканец и подошел ближе к большеглазому жеребцу. — А здесь — самая лучшая в мире лошадь. — Диаболо, казалось, не волновал холод. Он повел ушами, услышав свое имя, и гордо загарцевал перед ними, словно знал, что люди говорят о нем.

Анжи улыбнулась, а затем поежилась. До чего замечательный конь! Такой красивый, большой, пугающий. Как и его хозяин. Ее глаза были прикованы к благородному животному. Она весело засмеялась, когда Рено назвал Диаболо по имени, и это создание повернуло свою гордую голову, громко заржало и направилось к ним неторопливым аллюром.

— Правильно, Диаболо, — позвала она, — иди к Анжи. Иди, мальчик.

Диаболо приблизился к ним, фыркнул, отбросил свою длинную гриву и, наконец, наклонил к ней бархатистую морду. Анжи улыбнулась ему счастливой улыбкой и дотронулась рукой до холодного носа коня, поглаживая жесткую его плоть и говоря мягким низким голосом:

— Ты действительно хорош, Диаболо, ты знаешь это? Ты такой грозный, славный и красивый. — «Точно, как твой хозяин», — подумала она про себя.

— Нет, нет, Диаболо ласковый. Не хотите покататься на нем? — спокойно спросил Рено.

Анжи, удивившись, повернулась к нему:

— А он мне позволит?

Рено хохотнул:

— Кто? Пекос или Диаболо? Вы кого имеете в виду?

— Думаю, обоих.

— Диаболо будет счастлив, — быстро заверил ее Рено. — А Пекосу я не скажу, если не хотите. — Его темные глаза озорно сверкнули.

— О, Рено, я бы так хотела покататься на этом огромном коне. — Анжи чувствовала, как растет ее возбуждение и нетерпение, пока Рено ходил за седлом. — А вы уверены, что все будет в порядке?

— Анжи, ему надо упражняться. Не беспокойтесь. — Он поднял гладкое кожаное седло на спину коня. — Я беру на себя всю ответственность, если что-нибудь случится. Диаболо застоялся и рвется побегать.

Анжи ничего не ответила. Она подошла ближе к высокому черному жеребцу и положила теплую руку ему на шею. Потянувшись к его уху, она пробормотала:

— Знаешь, большой мальчик, держу пари, что это здорово — сидеть у тебя на спине. — Она прижалась к нему щекой и потерлась о гладкую шерсть. Подняв голову, Анжи посмотрела прямо в большие черные глаза коня: — Ну как, Диаболо? Позволишь мне покататься на тебе? Я знаю, что еще никто не сидел у тебя на спине, кроме Пекоса, но его здесь нет. Разве тебе не хочется быстро промчаться по пустыне… только ты и я?

Диаболо заржал и помотал головой вверх и вниз. Анжи в ответ покивала своей.

— Полагаю, ты даешь мне разрешение. Мы с тобой отправляемся покататься!

Рено помахал рукой счастливой Анжи, когда она, сидя верхом на коне, понеслась к горизонту. Убеждая себя по-испански, что эта поездка будет полезна обоим, Рено повернулся и пошел в свой жарко протопленный кирпичный домик. Едва он ступил на первую ступеньку, на его черноволосую голову стали падать снежинки, мгновенно тая.

Анжи ехала прямо в снежную бурю, поднимавшуюся над пустыней. Казалось, она не замечала ничего вокруг и чувствовала себя более оживленной, чем в последние недели. Великолепный конь под ней несся огромными мощными скачками; как прекрасно и в то же время страшно было сидеть на нем верхом! Анжи отпустила поводья, доверяя Диаболо самому выбирать дорогу. Не обращая внимания на быстро ухудшающуюся погоду, она так же, как и животное, хотела нестись по этой холодной земле, умчаться как можно дальше от ранчо и ковбоев, словно никого не существовало на свете, кроме нее и большого черного жеребца.