Буря в песках (Аромат розы) - Райан Нэн - Страница 91

— О мой прекрасный Пекос, — прошептала она и наклонилась к нему.

Его сильное тело задрожало, когда она медленно возбуждающе начала целовать этот шрам. Нежными пальчиками Анжи раздвинула иссиня-черные волоски, скрывающие атласную ленту шрама, и прижала теплые губы к его началу, как раз у плоского соска. Пекос вздохнул, когда почувствовал первое прикосновение ее дразнящего язычка на своей чувствительной коже. Анжи тоже вздохнула и нежно начала прокладывать поцелуями дорогу, намереваясь приласкать каждый дюйм единственного изъяна на его красивом смуглом теле.

Обхватив его руками, она целовала любимого, продвигаясь все ниже и ниже, медленно опускаясь на колени, ни на мгновение не отрывая губ от его гладкого жаркого тела. Пекос смотрел на нее, и вид этой золотистой головки, прижатой к нему, был так же приятен, как и прикосновения ее мягких трепетных губ на его коже.

Наконец, Анжи достигла конца шрама и в последний раз поцеловала его. Она медленно подняла голову. Какое-то мгновение смотрела прямо в серые глаза Пекоса и увидела, как ее любовник затаил дыхание. Короткая улыбка понимания появилась на ее губах, она опустила глаза и наклонила лицо к его животу. Инстинктивно поняла, чего он жаждал, и опять прижала губы к его телу. Она целовала его жесткий подтянутый живот и со сводящей с ума медлительностью опускалась все ниже к напрягшейся трепещущей мужественности.

Гордость охватила Анжи, когда она увидела эту напрягшуюся плоть и осознала, что именно она вызвала его страсть. В этот момент Анжи поняла, что эта часть его тела, как и всякая другая, принадлежит ей. Это было прекрасное ощущение, и она мысленно поклялась доставить любимому такое удовольствие, какого он еще не знал ни с одной женщиной. Пекос принадлежал ей, а она — ему; и никто другой во всем мире не значит и не будет значить так много для них обоих.

Ее маленький жаркий рот смело спустился к самому кончику этой дрожащей плоти, и она нежно поцеловала его. Она была очень осторожна, потому что боялась, что может сделать ему больно. Анжи приоткрыла рот и робко-ласково коснулась его языком. Затрудненное дыхание громко вырвалось из груди Пекоса в этот миг, и она почувствовала, как его сильные пальцы погрузились в ее волосы, отчаянно прижимая к себе ее голову. Анжи крепче обняла его и осмелела. Она шире открыла рот и вобрала в себя его плоть, восхищаясь этим новым выражением любви.

Пекос стоял, широко расставив ноги. Капли дождя жгли его голую спину, завывающий ветер уносил прочь стоны наслаждения, вырывающиеся из его груди. Его горящие от страсти глаза были прикованы к золотоволосой головке этой прекрасной женщины, стоящей на коленях меж его ног. Ее длинные льняные пряди, развивающиеся на ветру, щекотали ему бедра и живот, увеличивая удовольствие. Он ощутил, что подошел к наивысшей точке наслаждения и сильным движением отодвинул голову Анжи. Пекос скользнул перед ней на колени, и их взгляды встретились. Вспышка молнии озарила комнату.

Впервые он назвал ее настоящим именем:

— Анжи, моя единственная Анжи, — пробормотал он тихо и благоговейно заглянул в ее пленительное лицо, освещенное светом молнии. Ее изумрудные глаза наполнились счастьем, но, прежде чем она успела ответить, громкий раскат грома заставил их вздрогнуть. Пекос приник к ее губам своим жарким ртом. Он целовал ее нежно и настойчиво, его сильные руки крепко обнимали ее. Наслаждаясь ощущением его языка, наполнившего рот, Анжи обвила его руками и отвечала на поцелуи своего любимого с такой же жадной страстью. Ни один из них не осознавал, что они погружаются в густой пушистый ковер. Когда долгий поцелуй закончился, они лежали на нем бок о бок, а дождь и ветер кружились вокруг них, озаряя комнату вспышками молнии. Буря становилась все свирепее, и град застучал по каменной террасе за распахнутыми двойными дверями.

Анжи перекатилась на спину и потянулась к возлюбленному. Они даже не заметили яркую вспышку молнии. Гром прогремел где-то совсем близко, когда Пекос накрыл ее своим длинным стройным телом и они начали любовную игру. Первое страстное соединение закончилось почти так же быстро, как и началось. Находясь на вершине возбуждения, которое требовало немедленного удовлетворения, они неистово двигались в такт друг другу. Через несколько секунд Анжи подняла свои бедра навстречу двигающемуся глубоко в ней Пекосу, и выкрикнула дрожащими губами его имя, когда сладость удовлетворения нахлынула на нее. Пекос застонал от удовольствия вслед за Анжи, глубоко излив в нее свою страсть.

Но это было только начало.

Летняя буря продолжалась, поднимая тучи песка с неистовой силой. Град усилился. Вспышки молнии озаряли спальню, громовые раскаты потрясали стены.

То же происходило и с двумя любовниками. Буря, охватившая их, становилась все неистовее. Их дыхание стало таким же мощным и порывистым, как и дыхание ветра, бушующего над землей.

Они катались по полу, желая отдать друг другу себя целиком. Оба были поглощены жаркими прикосновениями, поцелуями, ласками, изучая каждый дюйм любимого тела настойчивыми руками и губами. Каждый стремился унести другого на все новые и неизведанные доселе высоты наслаждения. Каждый хотел дать больше, чем взять, как это бывает только тогда, когда люди по-настоящему любят друг друга.

Анжи, все еще не очень опытная в вопросах любви, думала сейчас лишь об одном: чтобы Пекос получил наивысшее блаженство. Чтобы этот мужчина, которого она так любит, обрел с ней огромную радость. Именно в этом она видела для себя настоящее счастье. Да, она любила его и хотела, чтобы с ней он познал райское блаженство. И была счастлива от мысли, что может дать ему это.

Пекос же не был таким наивным. В его жизни было много других женщин. Он всегда был заботливым и нежным любовником, и дарил ровно столько, сколько получал взамен. Но никогда прежде, он не хотел еще так сильно, чтобы женщина насладилась его любовью. Впервые в жизни он получал огромное удовольствие, когда видел, как эта прекрасная золотоволосая женщина растворяется под ним в неизъяснимом наслаждении.

Держать эту хрупкую доверчивую молодую женщину в своих объятиях, знать, что она принадлежит ему и никому больше, все это наполняло его такой радостью, какой он еще никогда не знал. Лежать рядом с ней и ласкать ее губами и руками до тех пор, пока она не застонет от страсти, умоляя его взять ее, — вот счастье, о котором он и не смел мечтать прежде.

Пекос любил Анжи безоглядно, бесповоротно, всецело.

… Любовная игра продолжалась всю эту долгую бурную летнюю ночь. Ни Анжи, ни Пекос не подумали о том, чтобы лечь в постель. Они оставались на полу, целуясь, лаская друг друга, соединяясь и отдыхая, погружаясь временами в легкую полудрему; и опять целовались, ласкали друг друга и любили с новой силой.

Подобно буре в песках, буря, бушевавшая в них самих, временами успокаивалась. Но только для того, чтобы вспыхнуть с новой силой опять.

Ни Анжи, ни Пекос еще не догадывались, что эта страстная ночь любви зародила новую жизнь. Они не знали еще, что через несколько лет будут с гордостью любоваться своим красивым здоровым сыном и обмениваться многозначительными улыбками, радостно вспоминая эту восхитительную ночь, благодаря которой он появился на свет.

Но сейчас они думали только друг о друге. Обоих переполняла любовь, и с благоговейным восторгом они осознавали, что эта страстная бурная ночь станет самым бесценным и незабываемым мигом в их жизни.

— Счастлива? — голос Пекоса был глухим от страсти, его руки гладили вздрагивающий живот Анжи.

— М-м-м, — выдохнула она и ждала, когда его теплая рука скользнет у нее между ног. — Любишь меня? — выдохнула она, когда его пальцы начали ласкать ее нежную женскую плоть.

— Люблю, буду любить всегда, — пообещал он. И они вновь соединились помыслами, душами и телами.

А буря в песках продолжала неистовствовать…