На всю жизнь - Райан Нэн - Страница 108

Кей попалась в ловушку, запуталась в волшебной паутине.

Совершенно зачарованная, она почувствовала, что не хочет оставаться просто зрителем ослепительного зрелища.

Она хотела стать его частью.

Ничего не выходило.

Все попытки Адель Паккард возбудить Ника до такой степени, чтобы он сорвал с нее платье и овладел ею еще до того, как они приедут в особняк, оказались тщетными.

То, что он не поддавался ее чарам, весьма встревожило Адель. А когда ее что-то тревожило, она становилась раздражительной. А уж если она была раздражена, то в ярости набрасывалась на не угодившего ей.

Однако Адель была очень мудрой женщиной. Чувствуя, что Ник озабочен какой-то своей проблемой, она придержала язык. Но тревога не оставляла ее, так же как и раздражение.

Еще совсем недавно Ник Мак-Кейб совсем по-другому отреагировал бы на ее попытки обольщения. Ну что ж, сегодня ночью он будет прежним. У нее в запасе есть еще несколько трюков. Она не даст ускользнуть лучшему из всех любовников, какие у нее когда-либо были.

Когда нанятый экипаж подкатил к особняку на Ноб-Хилл, Ад ель сжала руку Ника и прошептала:

— Отпусти кучера, дорогой. Останься у меня на ночь.

— Не сегодня, — ответил Ник. Он сошел с экипажа, потом повернулся, чтобы помочь ей. — Мне надо вернуться в клуб.

Его отказ остаться на ночь еще больше встревожил Адель. Еще больше разозлил ее.

Но она улыбнулась, уверенная, что сможет заставить его изменить решение:

— Хорошо. Тогда выпьем по стаканчику на ночь?

— Согласен, — произнес Ник.

Они вошли в освещенный особняк, и Адель повела Ника в меньшую из двух гостиных первого этажа. Лампы горели слабо. В камине светились последние красные угольки. Комната была наполнена тенями. Перед камином стоял длинный бежевый диван.

— Дорогой, налей себе выпить, пока я приведу себя в порядок, — сказала Адель.

— Адель, я не остаюсь…

— Вернусь через десять минут.

Она поспешно вышла из комнаты. Ник устало вздохнул. Он плеснул немного коньяка в две рюмки и отнес их к камину. Одну рюмку он держал в руке, а другую поставил на каминную полку. Потягивая коньяк, он стоял, глядя на угасающий огонь и вороша кочергой прогоревшие поленья.

Пламя вспыхнуло с новой силой, и Ник, глядя на неожиданно яркую вспышку, живо вообразил себе огненно-рыжие волосы, растрепанные сильным морским бризом на Сил-Бич.

Ник заскрежетал зубами.

Поставив кочергу на место, он отхлебнул еще коньяку и повернулся спиной к камину. Он стоял там, когда в полутемную комнату величаво вошла Адель. На ней была ночная сорочка из темно-синего атласа. Скользкая ткань облегала ее формы, как вторая кожа. Волосы были распущены и расчесаны, обрамляя серебристо-белым ореолом ее лицо и падая на спину.

Она направилась прямо к Нику, в каждом движении ее гибкого тела угадывалось желание. Ей пришлось очень быстро разочароваться. Она не заметила в его глазах ответного огня, не услышала прерывистого дыхания. Он не протянул к ней руки, не прижал ее к себе. Она чуть не начала паниковать.

— Любимый, — проворковала она, встав перед ним, — ты готов к сюрпризу? — Она облизнула губы розовым кончиком языка. — Помнишь, я обещала тебе сюрприз?

— Послушай, я немного устал и…

— Ты забыл, противный мальчишка. Но я прощаю тебя, — проговорила она, отводя с лица длинные платиновые волосы. — Теперь разденься, дорогой, и ложись на диван.

— Ты не слушаешь меня, — сказал Ник, покачав головой.

— Знаешь, что я собираюсь сделать с тобой, когда ты разденешься? — Она засмеялась гортанным смехом. — Я собираюсь показать тебе сюрприз. Это будет сладкая забава, дорогой. Я возьму немного взбитых сливок с…

— Нет, Адель. — Тон Ника был категоричным.

— Нет? Ах вот как, нет? Ты что, вдруг сделался ханжой? — Нет.

— Тогда что же это? — Она сделала шаг назад и посмотрела на него. — Ты больше не хочешь меня?

— Я не говорил этого.

— Ты имеешь хоть малейшее представление о том, сколько мужчин хотят меня? А? — Голос ее возвысился.

— Дюжины, я уверен в этом, — произнес Ник бесцветным тоном.

— Ты в состоянии себе представить, что многие из этих джентльменов отдали бы за меня все, что имеют?! — Она прижала руки к обтянутым атласом бедрам. — А ты стоишь здесь и говоришь, что тебя все это не волнует! — Теперь она почти что кричала, голос стал пронзительным.

— Это не совсем то, что я говорил, но, полагаю, ты права. У меня нет особого желания играть сегодня вечером в глупые игры. — Он пожал широкими плечами.

Глаза Адель засверкали гневом.

— Дело не в играх! Дело во мне, не так ли? Ты был чужим весь вечер, черт бы тебя побрал! Что случилось? Что у тебя на уме?

— Ничего. Совсем ничего.

— О, неужели? Зато у меня есть кое-что на уме, что ты скажешь на это? — Она сложила руки на вздымающейся груди. — Я видела тебя вчера с этой тощей рыжеволосой капитаншей из Армии спасения. Я говорила об этом Пату, теперь скажу тебе. Я не потерплю этого!

— Прошу прощения, — произнес Ник, и его серебристо-серые глаза внезапно вспыхнули.

— Ты не должен иметь ничего общего с Кей Монтгомери! — Ноздри Адель трепетали от гнева. — Я просто-напросто не допущу, чтобы моего брата или моего любовника видели с этой женщиной! Чем вы с ней занимались, ответь мне!

Ник не отвечал. Он лишь холодно улыбнулся, повернулся и поставил свою коньячную рюмку на каминную полку.

— Послушай меня, Ник Мак-Кейб, — шипела Адель. — Вчера днем мы с Патом поехали покататься. Мы спустились в Барбари-Коуст, и я увидела тебя на каком-то сборище с этими неучами-фанатиками. Ты стоял рядом с Кей Монтгомери! Или ты будешь отрицать это?

— Нет.

Лицо Адель вспыхнуло от нового приступа гнева.

— Итак? Ты был с ней? Что вы там делали? Почему ты был с ней? Как долго вы были вместе? Ты был когда-нибудь с ней наедине?

Ник произнес очень спокойно:

— Я был там на первой проповеди Альфреда Дьюка. Я был с капитаном Кей Монтгомери, потому что хотел быть с ней. Как долго мы были вместе? Дай подумать — оставшуюся часть дня. Потом я повез ее обедать. Вдвоем. А потом мы вернулись в мою…

— Хватит! Не говори больше ничего! Я не хочу этого слышать! Это не должно больше повториться, ты слышишь меня, Ник Мак-Кейб? — Теперь Адель кричала. — Ты не увидишь ее больше!