Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги - Зимин Игорь Викторович - Страница 142

142

Первыми,    боязнью одолен,снялся    бабий батальон.

Тогда, конечно, не обошлось без эксцессов, поскольку ударниц подвергали всяческим оскорблениям. Но вскоре Петроградский совет принял решение о возвращении арестованных ударниц на место их дислокации в Левашово. В середине ноября 1917 г. Женский батальон расформировали.

Кстати, командира Женского батальона поручика М. Л. Бочкаревой в Зимнем дворце на момент штурма не было. Поэтому в качестве примера отчаянного исторического мифотворчества приведем отрывок из мемуаров одного из «защитников» Зимнего дворца, в котором описывается «геройская смерть» Марии Бочкаревой, командовавшей «батальоном смерти»: «Наше положение становилось критическим: водопровод был кем-то и где-то закрыт, электричество выключено[1035], и, по сообщению „разведчиков“, красногвардейцы, матросы и солдаты Преображенского запасного батальона пробрались в чердачное помещение дворца. Вскоре мы ясно расслышали, что над нашей штабной комнатой сверху разбирается потолок. Я приказал во всех проходах и лестницах устроить баррикады из имеющейся в покоях мебели.

М. Л. Бочкарева

В начале 4-го часа[1036] за баррикадами появились большевики. Начался форменный комнатный бой, длившийся более часу, пока окончательно не стемнело. Нападавшие, которые оказались пьяной толпой, покинули дворец, и мы несколько вздохнули. Где-то нашелся ящик со свечами, и я стал обходить наши баррикады. Что представилось нашим глазам при тусклом свете мерцающих свечей, трудно описать. Пьяная ватага, почуяв женщин за баррикадами, старалась вытащить их на свою сторону. Юнкера их защищали. Груды убитых большевиков удвоили высоту и ширину баррикад, получился словно бруствер из трупов[1037]. Тем не менее большинство ударниц все же попали в лапы разъярившихся бандитов. Всего, что они с ними сотворили, я описать не могу – бумага не выдержит. Большинство были раздеты, изнасилованы и при посредстве воткнутых в них штыков посажены вертикально на баррикады. Обходя весь наш внутренний фронт, мы наткнулись в коридоре, у входа в Георгиевский зал, на жуткую кучу: при свете огарков мы увидали человеческую ногу, привязанную к стеклянному канделябру, груда внутренностей, вывалившихся из живота, из-под которого вытягивалась другая нога, прижатая мертвым телом солдата; по другую сторону вытянулся красногвардеец, держа в зубах мертвой хваткой левую руку жертвы, а в руках оборванную юбку. Голову жертвы покрывала нога матроса, который лежал поверх. Чтобы разглядеть лицо женщины, нам пришлось оттянуть труп матроса, но это было нелегко, так как она в борьбе зубами вцепилась в ногу матроса, а правой рукой вогнала кинжал ему в сердце. Все четверо уже окоченели. Оттащив матроса, мы узнали командиршу ударниц»[1038]. Заметим мимоходом, что якобы столь эффектно погибшая «командирша ударниц», героически «вцепившаяся в ногу матроса» и «вогнавшая кинжал ему в сердце», – это Мария Леонтьевна Бочкарева, расстрелянная в Красноярске чекистами в мае 1920 г.

Так создавались легенды, многие из них живут и по сей день…

Туристы в Зимнем

Поскольку Зимний дворец с марта 1881 г. перестал являться местом проживания императорской семьи, то с 1884 г., с разрешения министра Императорского двора И. И. Воронцова-Дашкова и обер-гофмаршала Высочайшего двора Е. Нарышкина, к осмотру личных комнат покойных императора Александра II и императрицы Марии Александровны начали допускать иностранных и отечественных «туристов»[1039]. Особенно много туристов приезжало из Англии и США[1040].

В экскурсиях по дворцу «туристов» в обязательном порядке сопровождали сотрудники дворцовой охраны. Судя по документам, особых проблем с посещением резиденции для туристов не возникало. Как правило, письменное обращение о возможности посещения мемориальных комнат рассматривалось в течение недели. Единственное ограничение – «В случае пребывания Высочайших особ во дворце в указанные дни осмотр должен быть отложен». Собственно, и сегодня допуск туристов в Большой Кремлевский дворец и Грановитую палату происходит только в том случае, когда на их территории не проводится какое-либо мероприятие.

Когда в 1895 г. в Зимнем дворце поселилась семья Николая II, поток «экскурсантов» несколько обмелел, но не прервался. После отъезда императорской семьи на жительство в Александровский дворец Царского Села в 1904 г. экскурсионный поток вновь усилился. О его интенсивности говорят данные за юбилейный для Романовых 1913 г.

В октябре 1913 г. мемориальные комнаты в Зимнем дворце осмотрели ученики (23 чел.) и преподаватели (3 чел.) Перновской гимназии Рижского учебного округа; 15 чел. учащихся Колпинского реального училища; 30 чел. воспитанников приюта принца Петра Георгиевича Ольденбургского[1041].

Дворцовая площадь в день объявления войны 20 июля 1914 г.

Карета императорской фамилии у подъезда Зимнего дворца. 1914 г.

Мемориальный кабинет Александра II в Зимнем дворце

В ноябре 1913 г. – 40 чел. учащихся Пензенского реального училища; 18 чел. учениц французского языка Ведомства учреждений имп. Марии Федоровны; 30 чел. учащихся Пражской (Варшава) мужской гимназии[1042].

В декабре 1913 г. – 12 чел. учащихся Кунгурского реального училища (Оренбургский учебный округ, Пермская губерния); ученицы женской гимназии А. Гессау (Рижский учебный округ)[1043].

Как видим, тогда, как и ныне, в Петербург ехали туристы и школьные экскурсии из разных уголков России. И главной достопримечательностью столицы в то время и сегодня остается – Зимний дворец.

В начале XX в. посетителям, по особому разрешению, позволяли фотографировать отдельные экспонаты, хранившиеся в Зимнем дворце. Так, в январе 1908 г. начальник Санкт-Петербургского Дворцового управления сообщил «о разрешении великобританскому подданному произвести фотографические снимки с серебряного трона, находящегося в Георгиевском зале Зимнего дворца»[1044]. В марте 1908 г. разрешили лейтенанту флота П. Белавенец «фотографировать марины», хранившиеся в резиденции. По официальному разрешению снимал интерьеры Зимнего дворца фотограф музея Александра III K. K. Кубиш. В мае 1908 г. разрешили «владельцу художественно-кузнечного завода в Санкт-Петебурге, рижскому гражданину Ф. А. Энгельсону… воспроизвести фотографические снимки с ворот и ограды Императорского Зимнего дворца»[1045].

Мохнатая и пернатая живность в Зимнем[1046]

Разного зверья и птиц в Зимнем дворце всегда хватало, поскольку монархи, как и обычные люди, тоже нуждались в бескорыстной любви, которую столь щедро дарят «братья наши меньшие». Для российских монархов очень актуально звучали строки Г. Гейне: «Чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся собаки». Или кошки. Или попугаи…

вернуться

1035

Электричество и водопровод работали исправно, большевики сумели отключить только телефоны во дворце.

вернуться

1036

Мемуарист, видимо, имеет в виду 4 часа пополудни 25 октября 1917 г. В это время большевики только блокировали по периметру Зимний дворец и никаких боевых действий не вели. Временное правительство было арестовано в Белой столовой в 2 часа 10 мин. ночи 26 октября 1917 г.

вернуться

1037

Как известно, при штурме Зимнего дворца погибли 6 человек.

вернуться

1038

Прюссинг О., фон. Защита Зимнего дворца // Сопротивление большевизму. 1917–1918 гг. М., 2001.

вернуться

1039

В официальных документах упоминается именно этот термин.

вернуться

1040

РГИА. Ф. 536. Оп. 1. Д. 45. Л. 9. О допущении разных лиц к осмотру Императорского Зимнего дворца. 1884 г.

вернуться

1041

РГИА. Ф. 475. Оп. 2. Д. 16. Л. 2, 4, 5. Переписка о разрешении экскурсий учащихся в Зимний дворец, о выдаче картин для выставок и о сборе денег в пользу «Общества защиты детей от жестокого обращения». 1913 г.

вернуться

1042

РГИА. Ф. 475. Оп. 2. Д. 16. Л. 8,13.

вернуться

1043

РГИА. Ф. 475. Оп. 2. Д. 16. Л. 17, 18.

вернуться

1044

РГИА. Ф. 475. Оп. 2. Д. 196. Л. 2. О разрешении фотографировать помещения Зимнего дворца. 1908 г.

вернуться

1045

РГИА. Ф. 475. Оп. 2. Д. 196. Л. 10.

вернуться

1046

О разных животных, живших как в императорских резиденциях, так и рядом с ними, можно посмотреть: Зимин И. Взрослый мир императорских резиденций. М.; СПб., 2010; Девятое С., Жиляев В., Зимин И., Кайкова О., Сухарникова Т. Охота и политика. Десять веков русской охоты. М., 2009.