Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги - Зимин Игорь Викторович - Страница 147

147

За птицами в Ботанический сад отрядили специального офицера, он в теплой карете доставил нежных птиц в Зимний дворец. Но «американских птиц» птичий смотритель Александр Шамов так и не выпустил «на волю», под стеклянный купол огромного зимнего сада. Он писал в рапорте: «…поставить птиц в сад не осмеливаюсь», и причина тому «переменный и сырой воздух», который птицы «не могут переносить» и «замирают во время топки печей»[1079].

По сложившейся традиции, птицы спокойно прожили в зимних садах и птичне Малого Эрмитажа вплоть до 1881 г. К этому времени «поголовье» птиц значительно сократилось, да и особей экзотических видов практически не осталось.

После гибели 1 марта 1881 г. Александра II предполагалось, что Александр III с семьей переедет из Аничкова дворца в Зимний. Этим планам не суждено было осуществиться, поскольку 27 марта 1881 г. молодой император уехал на жительство в Гатчинский дворец. Но еще до этого Александр III нашел время, чтобы распорядиться – в висячем саду Малого Эрмитажа устроить «ящик со столбом и нашесточками из магони для двух ворон»[1080].

Когда в 1881–1882 гг. по распоряжению Александра III в Зимнем дворце проводилась всесторонняя ревизия, среди различных должностей слуг была указана и традиционная со времен Екатерины II «штатная единица» – «птичная должность», предполагавшая «хранение и кормление разных пород птиц, которые содержатся в клетках». Тогда эту должность занимал камер-лакей Ферапонтьев, получавший 440 руб. в год. К этому времени предметом его забот оставались всего 19 канареек, один щегол и два чижа, содержавшиеся в большой бронзовой клетке «о 9 отделениях в Садике в Новом павильоне». Видимо, о птицах к этому времени так забыли, что новый министр Императорского двора граф И. И. Воронцов-Дашков с недоумением пометил карандашом на полях документа: «Какие птицы?»[1081].

Глава 8. Зимний дворец в 1917 году

В 1917 г. закончилась история Зимнего дворца как главной императорской резиденции. После тяжелого периода Гражданской войны в России (1917–1922 гг.), Зимний дворец из резиденции превратился в музей. Это был тяжелый и даже мучительный процесс, поскольку вплоть до второй половины 1940-х гг. в Зимнем дворце сосуществовали две независимые структуры: Музей революции и Государственный Эрмитаж.

Мы остановимся только на драматических событиях 1917 г. Когда в конце февраля 1917 г. Петербург охватили волнения, коллекции Зимнего дворца и Императорского Эрмитажа не подверглись реальной угрозе полного разграбления, однако служители музея и резиденции пережили несколько острых моментов в бурные февральские дни. Последний директор Императорского Эрмитажа граф Д. И. Толстой вспоминал, что к 1 марта 1917 г. музей закрыли, поскольку на улицах Петербурга шла стрельба. Охраной Зимнего дворца и Императорского Эрмитажа тогда ведал дворцовый полицмейстер полковник князь Ратиев, в его подчинении находились дворцовые гренадеры и дворцовая полиция[1082]. К 10 часам утра 1 марта в музей явился представитель Государственной думы, потребовавший передать под его контроль охрану Зимнего дворца и Эрмитажа. Дворцовый полицмейстер отказался это сделать, но попросил представителя Государственной думы пройти в лазарет Зимнего дворца, чтобы успокоить волновавшихся раненых.

В ночь на 2 марта 1917 г. в подъезд Нового Эрмитажа со стороны Миллионной улицы ворвались пьяные солдаты с требованием убрать пулеметы с крыши Эрмитажа, которые якобы там находились. Надо сказать, что тогда по Петербургу ходили упорные слухи о пулеметах на многих крышах города для расстрелов восставшего народа.

Демонстрация на Дворцовой площади. 1917 г. (На балконе перед Фонариком в белых халатах – сестры милосердия дворцового госпиталя)

Демонстрация на Дворцовой площади

Во избежание повторения подобных эксцессов 2 марта Зимний дворец и Императорский Эрмитаж взял под охрану караул от 2-го запасного Саперного батальона. 4 марта 1917 г. директор Эрмитажа направил новым властям официальное письмо с признанием Временного правительства.

Парад на Дворцовой площади. Март 1917 г.

А. Ф. Керенский приветствует войска на Дворцовой площади. 1917 г. (Пациенты дворцового лазарета видны в открытых окнах Белого зала Зимнего дворца)

О темпах, какими новые демократические власти прибирали к рукам собственность прежних хозяев жизни, наглядно свидетельствует хронология событий: 2 марта 1917 г. Николай II подписал отречение, превратившись в гражданина Романова; 4 марта 1917 г. Временное правительство впервые обратилось к вопросу об имуществе Романовых. На заседании принимается решение о переподчинении «Кабинета Его Величества» Министерству финансов; 5 марта 1917 г. распоряжением Временного правительства образован Комиссариат для охраны художественных ценностей во главе с членом Государственной думы П. А. Неклюдовым и авторитетными деятелями культуры: Ф. И. Шаляпиным, A. M. Горьким, А. Н. Бенуа, К. С. Петровым-Водкиным, М. В. Добужинским, Н. К. Рерихом и И. А. Фоминым[1083].

В тот же день, 5 марта 1917 г., министр юстиции А. Ф. Керенский посетил Зимний дворец и объявил всем служащим «о переходе последнего в национальную собственность»[1084]. Предполагалось также, что и все остальные резиденции Николая II разделят судьбу Зимнего дворца. 26 апреля 1917 г. Комиссариат для охраны художественных ценностей принял решение «О передаче правительственными учреждениями на хранение в Зимний дворец всех имеющих художественное значение портретов особ царствовавшего дома»[1085]. Это решение положило начало правительственной конфискационной практике произведений искусства, принадлежавших как царской семье, так и семьям великих князей.

Подобная конфискационная практика в полной мере войдет в повседневную жизнь революционной России уже при большевиках, а тогда, весной 1917 г., Временное правительство пыталось решить сложный вопрос, определяя, где проходят границы личного имущества Романовых, а где начинается государственная собственность[1086].

К концу мая 1917 г. юристы Временного правительства решили сложнейший вопрос «по разграничению личного имущества Николая II и членов его семьи от имущества Государственного»[1087]. Согласно тексту этого документа, признавалось, что личные драгоценности семьи Николая II остаются их безусловной собственностью. Реализовалось это решение в том, что личные комнаты Николая II и Александры Федоровны тщательно «почистили», изъяв из них все мало-мальски ценное. Все ценности отправлялись на хранение в кладовые Камерального отделения, чтобы при стабилизации политической ситуации вернуть все изъятое царской семье. Часть ценностей хранили в комнатах на третьем этаже Зимнего дворца.

В числе прочего из Углового кабинета императрицы Александры Федоровны в Зимнем дворце, из угловой витрины, стоявшей между дверью, ведущей в спальню, и окном, изъяли коллекцию уникальных ювелирных изделий. Ныне самыми известными из них стали знаменитые пасхальные яйца «императорской серии», изготовленные мастерами фирмы К. Фаберже.

вернуться

1079

РГИА. Ф. 472. Оп. 14. Д. 385. Л. 7.

вернуться

1080

РГИА. Ф. 475. Оп. 2. Д. 186. Л. 135. Выписки из дел разных фондов о Зимнем дворце и Эрмитаже, сделанные по распоряжению начальника Петроградского Дворцового управления для издания «Истории Зимнего дворца». 1903 г. Ч. 1.

вернуться

1081

РГИА. Ф. 472. Оп. 7. Д. 951. Л. 8. О ревизии находящихся в Зимнем Дворце кладовых Придворной Его Величества Конторы. 1881–1882 гг.

вернуться

1082

Толстой Д. И. Революционное время в Русском музее и Эрмитаже // Российский архив. СПб.; М., 1992. Т. II–III. С. 335.

вернуться

1083

Журналы заседаний Временного правительства. Март-апрель 1917 года. Т. 1. М., 2001. С. 27.

вернуться

1084

Журналы заседаний Временного правительства. Март-апрель 1917 года. Т. 1. М., 2001. С. 34.

вернуться

1085

Журналы заседаний Временного правительства. Март-апрель 1917 года. Т. 1. М., 2001. С. 355.

вернуться

1086

См. подробнее: Зимин И. В. Царские деньги. М.; СПб., 2011.

вернуться

1087

РГИА. Ф. 857. Оп. 1. Д. 1574. Л. 1. Постановление Юридической комиссии по разграничению личного имущества Николая II и членов его семьи от имущества Государственного, о правах владения Павловским имением и Мраморным дворцом. 30 мая 1917 г.