Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги - Зимин Игорь Викторович - Страница 149

149

В этой же поэме есть упоминание, что Керенского летом 1917 г. писали «и Бродский, и Репин». И. Е. Репин писал А. Ф. Керенского с натуры именно на втором этаже северо-западного ризалита Зимнего дворца, в кабинете Николая II.

После переезда в императорскую резиденцию главы Временного правительства Зимний дворец начал стремительно утрачивать свой помпезный облик. Об этом свидетельствует обер-гофмаршал П. К. Бенкендорф, посетивший Зимний дворец в первой половине августа 1917 г.

К этому времени новая власть уже «разобрала» помещения дворца под свои «офисы». Например, курировавший бывшее Министерство Императорского двора Головин занимал комнаты, находившиеся на первом этаже северо-западного ризалита, выходившие окнами на Неву. На третьем этаже Зимнего дворца, в одной из квартир Фрейлинского коридора, «временные» поселили «бабушку русской революции» Е. К. Брешко-Брешковскую с секретаршей.

А. Ф. Керенский со своими адъютантами в Зимнем дворце

А. Ф. Керенский в Готической библиотеке Николая II. 1917 г.

А. Ф. Керенский за работой в Готической библиотеке Николая II. 1917 г.

Заседание военного кабинета министра-председателя в Готической библиотеке Николая II. Слева направо: В. Л. Барановский, ГА. Якубович, Б. В. Савинков, А. Ф. Керенский, князь Т. Н. Туманов. 1917 г.

И. Е. Репин. Портрет А. Ф. Керенского. 1917 г.

Бывшего гоф-маршала П. К. Бенкендорфа потрясли изменения, произошедшие с торжественно-парадным обликом Зимнего дворца. Прежде всего, ему бросились в глаза грязь и множество людей, которых ранее увидеть в императорской резиденции было абсолютно невозможно. Наряду с «офисными барышнями», в Зимний дворец ввели охрану Керенского, и она очень «свободно» себя чувствовала в исторических залах.

Это были не отборные части, охранявшие Николая II, а революционная вольница, которая считала, что царские резиденции просто обязаны понести «материальные потери». На большинство из «потерь» просто закрывались глаза. Поначалу это были мелочи, им по инерции еще придавался характер «событий»[1096]. Но расследование, как правило, велось формально, и дела заканчивались безрезультатно. Летом 1917 г. несколько раз фиксировались попытки революционной вольницы проникнуть в Бриллиантовую комнату Зимнего дворца. Это было уже «по-крупному». А «по мелочам» – статуи в Белом зале Зимнего дворца украшали влажные полотенца, кепки, жакеты, портупеи и пальто.

7 августа 1917 г. члены Художественной комиссии заявили властям о том, что «пребывание воинских частей в исторических покоях Зимнего дворца может иметь самые губительные последствия». Однако политические реалии того времени были таковы, что Временное правительство приняло решение усилить гарнизон Зимнего дворца.

Белый зал Зимнего дворца. 1917 г.

Помещение ударниц Женского батальона в Зимнем дворце. 1917 г.

Ударницы Женского батальона на Дворцовой площади. Октябрь 1917 г.

Броневик и юнкера на Дворцовой площади. 1917 г.

Золотая гостиная императрицы Марии Александровны. Октябрь 1917 г.

Юнкера в Зимнем дворце. Октябрь 1917 г.

Баррикады из дров перед Зимним дворцом. Октябрь 1917 г.

Упомянем и об историческом курьезе – Зимний дворец в августовские дни «корниловщины» охраняли балтийские матросы с крейсера «Аврора». Все это, конечно, было чревато материальными утратами для резиденции.

Одним из знаковых эпизодов в жизни главной императорской резиденции стала историческая ночь с 25 на 26 октября, она вошла в историю как «штурм Зимнего дворца и арест Временного правительства». Ночной эпизод с конца 1920-х гг. превратился в одно из ключевых событий Великой Октябрьской социалистической революции.

В октябре 1917 г. ЦК РСДРП (б) принял решение о подготовке вооруженного переворота в Петрограде. В ответ Временное правительство усилило гарнизон Зимнего дворца. В результате на 25 октября (7 ноября) 1917 г. в Зимнем дворце удалось сосредоточить: 400 штыков 3-й Петергофской школы прапорщиков, 500 штыков 2-й Ораниенбаумской школы, 200 штыков «Женского ударного батальона смерти», до 200 донских казаков, отдельные юнкерские и офицерские группы из Николаевского инженерного, артиллерийского и других училищ, отряд комитета увечных воинов и георгиевских кавалеров, отряд студентов, батарею (6 орудий) Михайловского артиллерийского училища и 4 броневика.

Всего в обороне Зимнего дворца и Эрмитажа на 25 октября принимали участие порядка 1800 штыков, усиленных пулеметами. Роту самокатчиков (велосипедистов) по постановлению Батальонного комитета отвели с позиций, но к этому времени гарнизон Зимнего дворца усилился еще примерно на 300 штыков за счет батальона юнкеров из инженерной школы прапорщиков. Впрочем, численность защитников Зимнего дворца носила текучий характер, поскольку на момент штурма многие из их рядов, включая броневики и артиллерию, покинули резиденцию.

В ночь штурма Зимнего дворца юнкера и ударницы Женского батальона занимали все залы фасада второго этажа Зимнего дворца, от Александровского до Белого зала и Золотой гостиной. Хотя драгоценные паркеты и закрывала холстина, тем не менее парадные залы резиденции приобрели вид казармы. На полу были набросаны матрацы, на которых спали юнкера, в залах установили пирамиды для винтовок, на столах стояли пулеметы, приспособленные для стрельбы из окон дворца[1097]. Естественно, пребывание в Зимнем дворце огромного количества очень разных людей не могло не привести к материальным потерям и актам вандализма.

Джон Рид. 1917 г.

Красная Россия. 1917 г.

Об этом свидетельствует американский журналист Джон Рид. Он буквально накануне штурма сумел проникнуть в Зимний дворец: «Мы открыли дверь. Как раз за дверью пара юнкеров стояла на часах. Они ничего не сказали. В конце коридора находилась большая, богато украшенная комната, с огромной хрустальной люстрой, а за ней – много небольших комнат, обложенных темным деревом. По обеим сторонам паркетного пола лежали ряды грязных матрацев и одеял, на которых помещалось несколько человек солдат. По всему полу была грязь от окурков папирос, кусков хлеба, от одежды, пустых бутылок с названиями дорогих французских вин. Много солдат с погонами юнкерской школы двигалось в застоявшейся атмосфере, наполненной запахом табачного дыма и немытого человеческого тела. У одного в руках имелась бутылка белого бургундского вина, очевидно, вытащенная из подвалов дворца. Они смотрели на нас с изумлением, когда мы проходили мимо из комнаты в комнату, до тех пор, пока мы наконец не вошли в ряд огромных салонов, выходящих своими длинными и грязными окнами на площадь. Стены были покрыты большими масляными картинами в массивных позолоченных рамах, изображавшими исторические военные эпизоды. На одной картине была прорезана дыра через весь верхний правый угол. Все это место представляло собою одну огромную казарму. На подоконниках были поставлены пулеметы. Между матрацами стояли колонки ружей. Мы остановились у окна, выходящего на площадь перед дворцом, где под ружьем выстроились три роты длиннополых юнкеров, к которым обращался с речью высокий офицер. После нескольких минут две роты трижды четко прокричали и отправились беглым шагом через площадь, исчезнув под Красной аркой»[1098].

вернуться

1096

17 мая 1917 г. в коридоре «Четвертой» запасной половины была срезана ткань с 5 секций ширм и с дивана. Следует напомнить, что именно в этих помещениях находилась Бриллиантовая комната. При расследовании справедливо предположили, что это было сделано караульными солдатами. В августе 1917 г. пропало белье (простыни, наволочки, полотенца) у офицеров, квартировавших в Зимнем дворце. Тогда же срезали кожу с кресел и дивана в квартире статс-дамы Нарышкиной. В дни «корниловщины» (24 августа 1917 г.) в помещении, отведенном для гвардейского Петроградского полка, были сбиты замки и похищены наволочки для матрацев и одеяла (34 шт.). Выявить виновных, естественно, не удалось. 29 сентября 1917 г. из квартиры № 15 Фрейлинского коридора пропали две пары оконных занавесей, но личные вещи фрейлины похитители не тронули. 2 октября 1917 г. унесли две полузанавески из проходных комнат бывшей половины императрицы Александры Федоровны. См.: РГИА. Ф. 475. Оп. 2. Д. 67. Л. 15. Рапорта смотрителей Зимнего дворца и комнатного имущества и переписка о краже имущества. Сведения о повреждении имущества во время Октябрьского штурма Зимнего дворца. 1917–1918 гг.

вернуться

1097

Старцев В. И. Штурм Зимнего: документальный очерк. Л., 1987. С. 25–26.

вернуться

1098

Рид Дж. Перед наступлением во дворце Красный Октябрь в воспоминаниях и рассказах для детей старшего возраста и юношества. Пг., 1917. Электронная версия.