Уже мертва - Райх Кэти - Страница 89

Сейчас происходило то же самое.

Не дозвонившись до Пита по прямому телефону, я набрала номер его секретарши. Она сказала, что Пит уехал по делам. Разумеется. Я оставила сообщение, положила трубку и уставилась на автоответчик.

А несколько мгновений спустя закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь хоть немного успокоиться. Мой затылок был словно зажат в тиски. Меня бросало то в жар, то в холод.

– Ничего подобного не случится!

Я открыла глаза и увидела Берди, удивленно рассматривавшего меня из дальнего угла комнаты.

– Ничего подобного не случится! – повторила я, обращаясь к нему.

Кот, не моргая, продолжал смотреть на меня своими круглыми желтыми глазами.

– Какой-то выход должен существовать.

Берди выгнул спину, потянулся, составил все четыре лапки вместе и сел, окружив себя хвостом.

– Я что-нибудь придумаю. Сидеть на месте и ждать, что этот дьявол опять выпустит свои поганые когти, на этот раз в мою дочь, – нет! Я так не могу.

Я отнесла продукты на кухню, положила их в холодильник, вернулась в гостиную, достала ноутбук, включила его и открыла документ с таблицей. Когда началась эта ужасная история? Я взглянула на колонку "Дата обнаружения". Изабеллу Ганьон нашли второго июня. С тех пор прошло семь недель. А мне казалось – семь лет.

Я прошла в кабинет и достала папки с копиями полицейских отчетов, фотографий и остальных документов, на создание которых потратила массу времени.

В течение двух последующих часов я изучала каждый снимок, каждое имя, каждую дату и буквально каждое слово. Просмотрев все, я начинала сначала, надеясь увидеть еще какую-нибудь пропущенную деталь, какую-нибудь мелочь. Результативным оказался третий раз.

Я обратила на это внимание, читая отчет Райана о проведенном опросе отца Грейс Дама. Подобно желанию чихнуть, с каждой секундой возрастающему и мучающему, сидевшая где-то в подсознании мысль долгое время издевалась надо мной. А в это мгновение вдруг полностью оформилась и перескочила в область осознанного.

Мясной магазин. Грейс Дама работала в мясном магазине. Убийца использовал для расчленения жертв кухонную пилу и неплохо разбирался в анатомии человека. Тэнгуэй разрезал животных. Может, в этом и кроется ключ к разгадке этой головоломки.

Я еще раз пробежала глазами по строчкам отчета, ища название магазина, но оно не указывалось.

Я набрала номер телефона семейства Дама. Мне ответил мужчина.

– Мистер Дама?

– Да.

Английский с акцентом.

– Я доктор Бреннан. Принимаю участие в расследовании убийства вашей жены. Можно задать вам несколько вопросов?

– Да.

– В момент исчезновения ваша супруга где-нибудь работала?

Пауза.

– Да.

– Где именно?

– В булочной на Фэрмон. Она работала там лишь по нескольку часов в день, у нас ведь дети.

Я задумалась. Ничего не вырисовывается.

– Как долго ваша жена там проработала, мистер Дама? – спросила я, пытаясь не выдать голосом своего глубокого разочарования.

– Всего несколько месяцев.

– А до булочной где она работала?

– В мясном магазине.

– В каком именно?

Я затаила дыхание.

– На Сен-Доминик. Принадлежит человеку из нашего прихода. Он расположен ближе к Сен-Лорану, может, вы там бывали?

Да. Я вспомнила, как разглядывала этот магазин сквозь мокрое стекло.

– В какой именно период времени она там работала? – Я старалась говорить спокойно.

– Насколько я помню, почти весь девяносто первый год. Если это очень важно, я проверю. Раньше у меня никто не расспрашивал о точных датах.

– Пока не нужно. Мистер Дама, а о некоем Тэнгуэе ваша жена никогда не упоминала?

– О ком? – резко переспросил он.

– О Тэнгуэе.

Мне казалось, мои виски сейчас взорвутся. В горле у меня зачесалось.

– Нет.

Я поразилась горячности, с которой он произнес это "нет".

– Спасибо. Вы нам очень помогли. Если мы выясним что-нибудь важное, немедленно вам сообщим.

Я нажала на рычаг и позвонила Райану. С работы он уже ушел. Я набрала домашний телефон. Никто не ответил. Я знала, что следует предпринять. Позвонив еще кое-кому, я взяла ключи и направилась к выходу.

Мясной на Сен-Доминик сегодня выглядел иначе, чем в тот день, когда я впервые его заметила. Надписи на окнах магазина не изменились, но он был ярко освещен и открыт. Из посетителей я увидела здесь лишь какую-то старуху с безразличным выражением лица, медленно перемещавшуюся вдоль витрины. Я проследила, как она остановилась, развернулась на триста шестьдесят градусов, прошла к прилавку и указала на тушку кролика. Маленький замороженный кусок мяса, напомнивший мне о коллекции Тэнгуэя и об Альсе.

Когда старуха расплатилась и вышла, я приблизилась к человеку с прямоугольным лицом и грубыми чертами, стоявшему за прилавком. Его руки были на удивление худыми, но довольно крепкими. На его переднике, как сухие лепестки на белоснежной скатерти, темнели бурые пятна.

– Bonjour.

– Сегодняшний вечер не из самых успешных?

– По вечерам у нас всегда мало народу.

Он говорил по-английски с сильным акцентом, как муж Дама.

Где-то во внутренних помещениях гремели посудой.

– Я принимаю участие в расследовании убийства Грейс Дама. – Я достала удостоверение и показала ему. – Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.

Человек расширил глаза. Где-то выключили, потом снова включили воду.

– Вы владелец этого магазина?

Кивок.

– Мистер?..

– Плеври.

– Мистер Плеври, Грейс Дама какое-то время у вас работала, правильно?

– Кто?

– Грейс Дама. Одна из прихожанок церкви, которую вы посещаете.

Плеври скрестил на груди сухопарые руки и кивнул.

– Когда она у вас работала?

– Года три или четыре назад. Я не помню точно. У меня их тут столько переработало.

– Она сама уволилась?

– Без предупреждения.

– Почему?

– Почем мне знать? В те времена все так поступали.

– Вам не показалось, что в тот период она выглядела несчастной, взвинченной или расстроенной?

– За кого вы меня принимаете? За Зигмунда Фрейда?

– С кем-нибудь из других ваших работников Грейс Дама общалась? Может, с кем-то дружила, была в близких отношениях?

Уголки губ Плеври подпрыгнули в улыбке.

– В близких отношениях?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

Он тоже посерьезнел и отвел взгляд в сторону.

– Здесь работаем только мы с братом, вступать в близкие отношения тут не с кем.

Эти два слова он произнес протяжно, будто юноша, отпускающий грязную шутку.

– Может, кто-нибудь приходил к ней, донимал ее?

– Послушайте, я нанял эту женщину, объяснил, что входит в ее обязанности. Она выполняла свою работу. Ее личная жизнь меня не интересовала.

– Я просто подумала, что вы могли случайно обратить внимание на...

– Грейс отлично работала. Я пришел в бешенство, когда она заявила, что уходит, не стану скрывать. Тогда мы переживали не лучшие времена. Но я не держу на нее зла. Позднее, когда я услышал в церкви о ее исчезновении, сразу подумал, что она мертва. Ее муж порой бывал с ней довольно неласков. Мне жаль эту женщину, честное слово, жаль, но я уже плохо ее помню.

– Вы сказали, муж порой бывал с ней неласков?

Его взгляд сделался холодно-отстраненным. Мне показалось, прямо перед моим носом закрылись ворота шлюза.

– Задайте все свои вопросы Никосу. Он – член ее семьи.

Мне вспомнились слова Райана о том, что из родственников Грейс Дама правды теперь не вытянешь. Я достала из сумки фотографию Сен-Жака.

– Вы когда-нибудь видели этого человека?

– Кто это такой?

– Один ваш сосед.

Он внимательно рассмотрел снимок.

– Качество фото ужасное.

– Это кадр, заснятый видеокамерой.

– Фильм Запрудера тоже снимали видеокамерой, но в нем можно разглядеть лица людей.

Я задумалась, почему он привел в пример именно фильм Запрудера, но ничего не спросила. По лицу мужчины пробежала вдруг едва уловимая тень, нижние веки на мгновение сморщились, потом опять расправились.