Азбука любви - Райли Юджиния - Страница 93

Он фыркнул

— Ну если этот обмен, о котором вы говорите, правда, где же тогда настоящая Мелисса?

Мисси взвилась:

— Вы что, ничего не поняли? Она заняла мое место в 1992 году!

Теперь Фабиан действительно развеселился.

— Знаете, Мисси, не думайте, что меня так просто одурачить! Всем известно, что путешествие во времени — явление невозможное.

— Но говорю вам, это правда! Я из будущего! И докажу это!

— Как?

Она указала на реку.

— Через десять лет вся страна будет охвачена Гражданской войной, и Мемфис сдастся войскам янки.

— Смешно, — бросил он.

— Южане проиграют войну, рабовладение будет отменено, — продолжала она, — в последующие несколько десятилетий экономика Мемфиса придет в упадок, пройдут три чудовищные эпидемии желтой лихорадки, город потеряет свои льготы, но потом снова возродится в качестве хлопкового центра, откуда он и будет транспортироваться.

— Невероятно! — воскликнул Фабиан.

— В двадцатом веке будет две мировые войны, и люди полетят на Луну…

Внезапно Фабиан притянул ее к себе, и она увидела сердитый блеск его глаз.

— Хватит, Мисси, достаточно!

— Но я говорю правду! Для чего же я стала бы лгать?

Он грустно рассмеялся:

— Все для того же, дорогая моя и любимая, все для того же. Чтобы избавиться от меня. Но это вам не поможет.

Она отпрянула.

— Черт возьми, почему вы меня не слушаете?

Теперь он заговорил примирительно:

— Мисси, вы много пережили — ушибли голову, потеряли память. Возможно, все эти ваши изобретения просто пригрезились вам, пока вы были без сознания.

Она немного помолчала, пораженная его словами. Что, если это правда? И все ее воспоминания о 1992 годе — плод галлюцинации?

— Кроме того, вы говорите очевидные глупости, — продолжил он. — Даже если, в конце концов, и начнется война из-за рабства, Юг никогда ее не проиграет. Что же до полетов на Луну, то это полная белиберда. Всем известно, что в небе могут летать только птицы.

Отчаяние Мисси все возрастало, она устремила взгляд в небо и тут же торжествующе улыбнулась: там парил воздушный шар, поднимающийся все выше и выше под воздействием нагретого воздуха.

— Если в небе могут летать только птицы, то как же тогда вы объясните это, мистер Всезнайка?

Фабиан пожал плечами

— Это всего лишь воздушный шар, а вы говорите о полете на Луну.

Мисси топнула ногой.

— Проклятие, неужели вы даже на миг не допускаете возможности того, о чем я вам рассказала?

— Не допускаю.

Мисси в отчаянии всплеснула руками. Ничем его не пробьешь! Он был и остался на все сто процентов ограниченным мужланом. И этого человека она любит! Ну и ну! Поди разберись!

Мисси медленно подошла к обрыву и застыла, скрестив руки на груди. Фабиан тотчас приблизился сзади и обнял ее, прижавшись щекой к щеке любимой. Мисси чуть вздрогнула.

— Выходите за меня, ангел мой, — нежно прошептал он.

От его близости все в ней забурлило, но, стиснув зубы, она спросила:

— И вас не тревожит, что я сумасшедшая?

— Вы вовсе не сумасшедшая. Просто не желаете поддаться чувствам. — Целуя ей шею, он добавил: — Но вы это преодолеете.

— О, вот как? — вспыхнула она.

— Я построю для вас самый красивый в Мемфисе дом, — продолжал он голосом искусителя, — мы сядем на пароход и поедем в Новый Орлеан, чтобы провести там медовый месяц. И все время будем заниматься любовью.

Она повернулась к нему, не размыкая кольца его рук, и на лице ее отразились противоречивые чувства.

— Черт возьми, Фабиан, я уже говорила, что никогда не буду счастлива, просто став вашей женой!

Он взял ее за руки и, вмиг посерьезнев, спросил:

— Почему? Вы все еще любите этого Джеффа?

— Сколько можно повторять одно и то же? Я никогда его не любила. Но дело не в этом.

— Почему же?

— Потому что вы не способны дать мне то, что я хочу.

Он крепче прижал ее к себе. Она ощутила жар его совершенного тела.

— Вот как?

Она вздохнула

— Ну ладно, в постели у нас все здорово. Но я имею в виду совсем другое.

— Тогда объясните, прошу.

— Во-первых, у вас нет цели.

— Опять вы за свое? — с досадой буркнул он. — Ну найду я себе цель!

Она вздохнула в полном отчаянии.

— И этого недостаточно.

— Чего еще вы хотите?

— Принадлежать самой себе!

— Разрешаю.

— Путешествовать!

— Мы будем путешествовать.

— Начать свое дело.

Фабиан насупился.

— Теперь поняли, о чем речь? — воскликнула она в полной ярости. — Несмотря на все ваши высокоумные доводы, у вас по-прежнему психология человека девятнадцатого века! Вы никогда не будете принимать меня всерьез или уважать как личность.

— Мисси, я ведь не сказал «нет», — спокойно заметил он.

Она насторожилась.

Он же еще крепче обнял ее.

— На самом деле я всегда буду говорить вам «нет», если вы полюбите кого-то другого.

Вся ее воинственность разом прошла от его располагающего, открытого взгляда.

— Черт возьми, Фабиан, почему вы всегда сбиваетесь на романтический лад, когда я на всех парах мчусь вперед?

Ответом ей были усмешка и жгучий, долгий-долгий поцелуй.

Мелисса и Джефф прогуливались по Федеративному парку, расположенному у обрыва. Они только что посетили церковную службу и позавтракали с матерью Джеффа.

В воздухе пахло весной; на огромных старых деревьях распускалась листва. Внизу, на набережной «Тинистого острова», кишели туристы; по речной глади скользили парусные лодки.

Молодые люди остановились перед статуей Джефферсона Дэвиса, президента Конфедерации — союза одиннадцати южных штатов, объединившихся с целью отделения перед самой Гражданской войной. Мелисса снова вспомнила, в каком сложном положении она находится.

— А знаешь, я его однажды видела, — прошептала она.

— Ты видела Джефферсона Дэвиса? — удивился Джефф.

Девушка кивнула.

— Это произошло несколько лет тому назад, то есть в прошлом. Мистер Дэвис со своей женой Вариной останавливались в Мемфисе, когда ехали в Кентукки навестить его родителей, В их честь давали обед, и я с родителями присутствовала на нем. — Она посмотрела на каменную стену и пушку, памятник времен Гражданской войны. — Мне так трудно поверить, Джефф, в то, что произойдет на Юге. Чем больше я узнаю об этой войне, тем сильнее расстраиваюсь Например, вчера, помогая в библиотеке, я увидела там на каком-то экране картины ужасного речного сражения в мемфисской гавани, после которого город сдался федералам — сторонникам объединения штатов — в 1862 году. Джефф тотчас обнял ее.