Второй курс (СИ) - Юрченко Сергей Георгиевич "Raven912" - Страница 100

Как выяснилось, этот бретер вытащил просто нереально счастливый билет. В то время как ушедшие думали, то Дом Блэк обречен, сами Блэки в очередной раз подтвердили простую истину: нападать даже на слабого Блэка в его доме — очень плохая идея. Нападавшие умылись кровью. А глава дома Блэк объявил, что наемник спас жизнь ему, и его родичам, а потому, в уплату Долга Жизни — будет принят в семью. Так навсегда умер безвестный наемник, и появился на свет Этамин Блэк, Страж Дома. И во многом именно его стараниями дом Блэк пережил тяжелый момент в своей истории. Хотя при жизни многие шипели ему вслед, но высказать претензии самому Стражу, или же главе его Дома — никто так и не решился. К сожалению, Этамин Блэк умер бездетным (по крайней мере — не оставив признанных детей), и его ветвь прервалась и была забыта даже самими Блэками.

— Луна... Да что с тобой? — Голос Джинни вырвал меня из кровавых подробностей истории дома Блэк.

Я внимательно осмотрел лежащую на моей кровати девочку. Бледное до синевы лицо, проступившие сквозь кожу рук вены... Я приподнял верхнюю губу Луны, и провел рукой по ее зубам, чтобы подтвердить изначальный диагноз. Диагноз оказался настолько точным, что мне пришлось воспользоваться некоторыми привилегиями, которые мне предоставил статус мастера адорат.

— Джинни. То, что ты сейчас увидишь и услышишь — не должно стать известным никому больше. Никому. Абсолютно. Это — тайна твоего мастера!

Ошейник адорат вспыхнул алыми рунами, и я вздохнул, понимая, что теперь вытащить эту информацию будет затруднительно даже для очень сильного менталиста.

Под удивленным взглядом Джинни я жестом фокусника извлек из ножен небытия атейм, и полоснул себя по правому запястью. Алая жидкость коснулась бледных губ, и Луна, не приходя в сознание, вцепилась в источник жизни проявившимися клыками.

Миа тут же устроилась за спиной Луны, удерживая ее в полусидячем положении «чтобы не захлебнулась». Девочке хватило всего пары глотков, чтобы восстановить силы, и она оторвалась от моей руки, причем раны, нанесенные как клинком, так и клыками мгновенно исцелились, не оставив после себя даже шрама.

— Эх, Малкавиан, Малкавиан... — Произнес я, усаживаясь на кровать. Меня сильно повело.

— Что? — наивно-удивленно посмотрела на меня Луна.

— Если тебе захотелось крови пополам с Серебром Хаоса — так и сказала бы. Я бы угостил. На кой было доводить себя до магического истощения и Жажды?

— Ну... — Луна намотала седой локон на палец. — Так не интересно...

Глава 114. Фазы Луны. (Джинни).

Когда я осознала, что именно происходит у меня перед глазами — я села на свою кровать, не в силах выразить охватившее меня изумление даже обычный «ой!». Тело и душу охватил ступор. Я читала в книжках, что иногда такое случается, когда сталкиваешься с тем, чего не может быть. Не может быть никогда. Я ущипнула себя. Больно. Значит — не сплю. Я протерла глаза. Ничего не изменилось. Луна все так же сидела, опираясь на Гермиону, а в уголке ее губ все так же оставалось крохотное алое пятнышко. А значит — кошмарная сцена, когда Гарри поил ее кровью — мне не привиделась! Но ведь этого не может быть!!!

— Ва... вампир! Луна, ты — вампир?! — Вопрос удалось задать только с большим трудом. Губы тряслись от страха и удивления.

— Ага. — Кивнула мне головой... подруга? Или...

— И об этом ты тоже будешь молчать. — Сейчас вместо доброго мальчика Гарри на меня смотрел суровый Мастер. Ошейник адорат впился в мою душу, и мне ничего не оставалось, как только кивнуть.

— Да, мастер.

— Для успокоения, скажу, — вновь обратился ко мне Гарри, уже теряя вид сурового Мастера, и возвращаясь к облику мальчишки, — что Луна — Высшая и Рожденная. Пары глотков раз в полгода ей вполне хватает, чтобы быть магом на вполне неплохом среднем уровне. А если бы ей не приходилось колдовать на уроках — то и этого бы не требовалось. Кровь ей нужна только для колдовства...

— Того, что ты мне отдал, — улыбнулась Луна, слизывая капельку крови из уголка губ, — и на год может хватить... если не транжирить. Кровь, отданная добровольно несет в себе куда больше Силы, чем отнятая насильно или обманом.

— Вот любопытно... — заявил Гарри, закидывая ногу на ногу, хотя я чувствовала, как тяжелая усталость давит его к земле. — Что такого «интересного» ты нашла в Жажде? И в том, чтобы чуть не умереть от истощения? Нет, как ты узнала, что мы будем проходить мимо — можешь даже не объяснять: Безумный пророк есть безумный пророк. Но несколько часов безумия Жажды, отток Силы, чудовищная слабость... Оно того стоило?

— Стоило. — Луна улыбнулась, и встряхнула белыми волосами. А ведь я помню, что раньше она была не такой. Раньше ее волосы были как мягкая солома: светло-светло желтыми... Почему же она стала такой, как сейчас? И почему я этим раньше не заинтересовалась? И никто больше? — Мне не привыкать к безумию. А лунопухи нашептали мне, что я должна измениться, чтобы быть рядом с тобой. Но если бы во мне осталась моя собственная Сила — она воспротивилась бы Изменению. Так что ее пришлось растратить.

— Зачем тебе быть рядом с ним? — Поинтересовалась Гермиона из-за ее плеча, и в ее словах мне послышались отчетливые нотки ревности.

— Не «зачем». — Ответила Луна, не оборачиваясь к спросившей. — Не «зачем». «Почему». Потому что рано или поздно, те, кто убил маму — встретятся и с Гарри. И если меня не будет рядом — я уже не смогу встретиться с ними никогда. Ни в одном из десяти тысяч будущих. Это — смерть вторая.

Эти слова изменили Луну. Теперь на кровати напротив сидела не тихая девочка с грустными, затуманенными глазами, а настоящая вампиресса, жаждущая крови. В ее серых глазах вместо вечного удивления и привычной печали — горела хищная сталь боевого клинка. А на руках вместо аккуратных ноготков — взблескивали серебром длинные когти, и сразу становилось ясно: тому, кто получит этими когтями — мало не покажется.

— Ашше! — Зашипела ей в ухо Гермиона. — Успокойся и не трать силы. Серебра все равно больше не получишь — моей кровью обойдешься. Гарри и так уже устал.

Луна повернула голову и удивленно посмотрела на Гермиону. Когти на ее руках исчезли, и исчез опасный, кровавый блеск в глазах. Теперь в ее эмоциях господствовали интерес и удивление.

— Ты права. Мне понадобятся Силы для Изменения. — Луна улыбнулась уже привычной чуть растерянной улыбкой. — Но твое предложение очень интересно. Думаю, им надо будет обязательно воспользоваться. Не сейчас. Возможно — позже.

Я ошеломленно переводила взгляд с двух девочек, в обнимку сидевших на кровати, на Гарри, и обратно. И только теперь до меня дошло, что «не так», в том, что я услышала.

— Твою маму — убили? — Удивленно спросила я. — Но ведь все знают, что с ней произошел несчастный случай. Она испытывала новое заклинание, и...

— Они хотели, чтобы все так думали... Они считали, что хорошо стерли мне память. Но я запомнила их лица и их судьбы. Ты... — рука Луны поднялась в направлении Гарри. — Ты приведешь меня к ним. Только прошу: встретишь их — не убивай. Они — мои.

Гарри поднялся с кровати. Пошатнулся. Выпрямился. И сделал странный жест от плеча вверх. При этом мне показалось, что в руке у него тускло блеснула вороненая сталь недлинного меча с выгнутой вперед гардой. И голос его зазвучал, странно резонируя, как будто говорили двое.

— Мы признаем твое право. Их кровь и их жизни принадлежат тебе.

Не было ни пафосных клятв, ни обращения к именам богов/Мерлина/Морганы, ничего. Только Сила и Вера. Но я почувствовала, как слова эти меняют мир, в котором мы живем. Это был не первый раз, когда ощущение Перемен холодом овевало мою кожу... но впервые оно было настолько сильно.

— Спасибо. — Коротко кивнула Луна.

— Кстати, Луна... — Заговорила Гермиона, и я задумалась о том, что она совершенно не удивилась вампиризму Лавгуд. Она — знала? Откуда?! — Что ты думаешь об испытании, которое Дамблдор устроил для Рона?