Второй курс (СИ) - Юрченко Сергей Георгиевич "Raven912" - Страница 74

Так что подавляющее большинство магов в той или иной степени использовали ритуалы. Просто чтобы немного стандартизировать собственное мышление и получить контроль над Силой. Так проще. Но и сложность ритуалов, с нарастанием сложности и масштаба воздействия — росла нелинейно. А мысль, воздействуя на предвечные волны варпа — непрерывно порождала богов, которых можно было попросить о помощи, и это часто оказывалось проще, чем проводить умопомрачающей сложности ритуалы. Так зародился жреческий подход к магии, и на какое-то время он стал повсеместным. В частности, само слово «маг» означает зороастрийского жреца. «Шаман» — это тот, кто служит «духам предков». Ну а «колдун» — жрец Владыки Зла. Недаром самое известное заклятье, о котором помнят даже магглы — «черная месса».

Честно говоря, помимо «обычных» языческих божеств, эгрегор Волшебного мира должен был сформировать и бога магии, эдакое воплощение домена Меняющего пути. Но в данной реальности волшебников всегда было... не слишком много, так что Воля магии так и остановилась на грани осознания себя, на уровне принятия и подтверждения клятв и Обетов... ну и еще — приняла на себя отслеживание Кодексов крови. Однако, даже такое ограничение, похоже, не понравилось местным магам, и, с распространением христианства — началась борьба против родовых кодексов, на которые и опирался домен Воли магии. По крайней мере, из тех обрывков информации, что мне достались, мой Внутренний круг сделал именно такие выводы. Так что имело смысл провести экспериментальную проверку данной гипотезы.

Я прикинул формулировки возникших у меня вопросов... и от идеи обратиться за знанием к Некротеку — пришлось отказаться. Меняющий пути приветствует риск и амбиции... но вот глупость им сильно не поощряется. А касаться Книги со столь... расплывчатой формулировкой... В общем тут может умереть даже бессмертный: распад сознания, не сумевшего вмесить в себя новое мироздание — это больно. Я вспомнил, как это было...

...

— Держись.

Спокойный, даже какой-то равнодушный голос разрывает поток боли. Знание, что струиться сквозь гаснущую звезду, что есть «я» разрушает ее, и только ощущение отстраненного холода удерживает мою личность от распада. Холод и долг. Вопрос, заданный в начале пути, ведет мерцающую серебряную звезду сквозь водовороты идей. Миры манят к себе, обещая невиданное блаженство, но оборачиваются болью и распадом, стоит только их коснуться. Своя воля давно растрачена, стальной стержень обратился в ржавый прах и развеялся на ветру. И только голос странной девочки с пепельно-голубыми волосами ведет меня сквозь потоки Великого океана, что обрушила на меня небольшая книга в черной обложке.

Внезапный резкий поток варпа кружит меня в своих объятиях. Где-то там, за его пределами, я чувствую вечный, неутолимый голод... и поток неумолимо влечет меня именно туда. Но пространство впыхивает страхом и болью. Отголосок ветров варпа доносит до меня понимание, что на меня решил поохотиться один из хищников эфира. Но охотник сам стал добычей, и в моем распадающемся сознании возникает образ огромной махины сине-белого металла, направляющей на врага ужасное оружие, и невысокой девочки в странной одежде, что убирает в мешок истекающее черной кровью сердце.

Те осколки моего разума, в которые превратилась некогда ярко сияющая звезда, не могут испытывать чувств, но... в холоде смерти мелькают искры благодарности. Я хватаюсь за них, и начинаю собирать себя по новой. Медленно, по крупицам, отталкивая потоки чуждого знания, что грозят разрушить мое хрупкое внутреннее единство, я восстанавливаю свою... нет, «личность» — это личина, то, что видят другие. Я же восстанавливаю «сущность» — то, что вижу в себе я сам. Медленно, постепенно, борясь с вернувшейся болью и отрицая бесконечные соблазны Хаоса.

— Молодец.

Меня касается чья-то мысль извне. Мысль... или голос? Не знаю. И я начинаю разбираться в едином потоке информации, что заменил мне все прежние чувства. Постепенно я классифицирую свои ощущения, безжалостно отсекая лишнее, то, что мешает мне вернуться к человеческому образу. Ведь цель, что ведет меня — не может быть достигнута бездумным хищником варпа. Я должен вернуться.

Цель?! Что есть «цель»? Зачем я пустился в плаванье по смертельно опасным волнам ветров Хаоса?

Я... я должен... должен найти...

...

Тихий звон реальности вырывает меня из воспоминаний, информируя о том, что работа заклятья закончена. Я в очередной раз подбрасываю кристалл, сотканный из Силы, что вырвана у Джастина, и сияющий камень исчезает в созданном специально для него хранилище. Да, мальчишка теперь не скоро выйдет из комы, в которую его погрузило мое заклятье. Я никогда не считал зазорным учиться у врага. Так что воспользовался я именно тем заклятьем, которым одержимый Рон Уизли погрузил в кому Колина. Разве что отобранную Силу я использовал для создания кристалла. И теперь у меня есть, чем оплатить услуги странных существ, обитающих на Тропах Теней.

Хранитель ключей.

Скрыв улику, я вернулся в реальность, и, подхватив под локоток Миа, двинулся к Хранителю ключей Хогвартса. Фактор времени тут был очень важен, поэтому шли мы крайне неторопливо, дожидаясь, пока Кай подаст сигнал о том, что можно ускоряться. А пока мы прикрылись иллюзией, подсказанной мне профессором Снейпом, и неторопливо обсуждали различные посторонние вещи. В частности, Миа очень заинтересовал один вопрос:

— Мори... ты говорил, что можешь достать Философский камень из зеркала даже сейчас...

— Могу. — Усмехнулся я. Следующая фраза девочки была предсказуема.

— А почему бы тебе не сделать кучу золота при его помощи? Ведь, охотясь на демонов в нереальности — ты можешь пораниться...

— Все очень просто, Миа. — Улыбнулся я. — Во-первых, золото свартальвам поставляет много кто, так что я был бы всего лишь один из многих, а как монополист — я получил на них некоторое влияние. Во-вторых, кто бы помешал свартальвам сдать меня Дамблдору или Министерству? В стандартный контракт на покупку драгметаллов пункт о тайне сделки не входит, я узнавал. А чтобы заключить ОСОБЫЙ договор — нужны очень особые аргументы, а с ними...

— Смотри пункт первый. — Весело перебила меня Миа.

— Именно. Но и это еще не все.

— А что? — Заинтересованно посмотрела на меня девочка.

— С алхимическим искусственным золотом та же проблема, что и техногенным. Затраты на его изготовление будут заведомо выше, чем удастся получить, продав конечный продукт.

— Как это?! — Девочка замерла на полушаге. Впрочем, такова была бы реакция подавляющего большинства тех, кто вообще слушал о такой вещи, как Философский камень. — Ведь в книгах сказано...

— Вспомни точно, что именно сказано в книгах. — Усмехнулся я.

— «При помощи Философского камня можно превращать неблагородные металлы в золото и получить Эликсир жизни, дарующий бессмертие»

— Вот именно. Можно. Что-нибудь о стоимости данной операции сказано?

— Нннет... — Озадачено произнесла Миа, порывшись в памяти.

— Правильно. В Великом Делании золото — просто один из побочных продуктов, позволяющий хоть немного скомпенсировать непомерные затраты на это самое Делание, а заодно — указание на правильность избранного пути. А главный итог...

— Эликсир жизни? — Быстро сообразила Миа.

— Да. И вот его-то нельзя купить ни за какие деньги... просто потому, что он подействует только на того, кто провел Делание, и ни на кого больше. Так что, получая золото при помощи чужого камня — затрат заведомо не окупишь.

— Но зачем тогда камень Вол... Риддлу? — Любопытство Миа было вполне достойно последовательницы Владыки изменчивых ветров.

— Как образец. Изучая уже готовый чужой Камень, он надеялся узнать, как получить собственный, как провести Великое Делание. И, кстати, имел на это неплохие шансы.

Миа глубоко задумалась. А тем временем хижина Хагрида потихоньку приближалась, и Кай уже дала отмашку «Можно!». Так что я ускорил движение, снимая защитную иллюзию. Миа это сразу заметила и хитро улыбнулась.