Кольцо безумия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 55

На тарелку к Шарлю отправилось три четверти всей еды на столе. Но надо отдать ему должное - ел оборотень красиво. Не чавкая, не растопыривая локти и чуточку неумело орудуя столовыми приборами. Так, словно умел это очень давно, но уже успел отвыкнуть.

- я бы приготовила больше, - честно призналась я. - Но я боюсь. Альфонсо тебя особо не закармливал, еще заворот кишок случится.

- Не случится. Но больше действительно не надо.

Оно заговорило. И счастье - снизошло!

Вслух я этого не сказала.

- Ну и отлично. Тогда давай ложиться спать, а завтра с утра я приготовлю оладьи с вареньем. Будешь? Или лучше овсянку? Тоже с вареньем?

Опять заминка.

- Буду.

Я не стала уточнять - что. Приготовлю оладьи. И вообще - чего сейчас от парня требовать. Не рехнулся бы - уже радость!

- Спальня - там. Устраивайся, я пошла переодеваться.

И только в ванной до меня дошло. Кто тут тормоз? Я - стоп-кран! Спать-то нам придется в одной постели. Я восприняла это совершенно нормально. Я-то точно знаю, что это - по-дружески. А Шарль?

Дура.

Это я могу спокойно спать рядом с мужчиной. После Даниэля мне никто (точно никто? Я сказала - НИКТО!!!) не нужен. Вон, когда мы мой день рождения отмечали, вообще все нахрюкались так, что я себя с утра нашла между Надей, Валентином и Константином. Вампиры успели выместись до рассвета, но по-моему они тоже были пъянущие в хлам. И что? Все равно все было по-детски невинно! Максимум - ребята с девчатами потискались в кустиках.

И рядом с Шарлем я могу спать абсолютно по-братски.

А теперь надо объяснить это Шарлю. Деликатно и вежливо.

Но нарыв прорвался раньше, чем я думала.

Когда я вошла в спальню, я обнаружила Шарля, стоящего на коленях на кровати… эээ в голом виде и почти в полной боевой готовности. Пришлось срочно отвернуться.

- Оденься, пожалуйста.

- Зачем? - в голосе оборотня звучало удивление. - Или ты любишь в одетом виде? Раздевать?

Я стиснула кулаки.

- я вообще никак не люблю. Оденься. Я не могу разговаривать с голым мужчиной.

- а покупать его, как вещь!? Любишь!? Да!? - вдруг прорвало Шарля. - Ты меня получила в полную свою собственность! Теперь можешь делать, что пожелаешь! Мне это достаточно понятно объяснили… Хозяйка!

Последнее слово он вообще выплюнул, как пощечину.

- Ты - оделся? - резко спросила я.

Зашуршала ткань.

- Да.

- Тогда слушай! - я резко развернулась к нему. - Я тебе - НЕ ХОЗЯЙКА. НЕ госпожа. И ты мне НЕ собственность. Мне стало просто тебя жалко! И все! Честно сознаюсь - я бы побоялась связываться с Альфонсо просто так. Ради тебя я не стала бы ломать копья. Но он напал первым - и я решила сделать доброе дело - дать ему по ушам и одновременно забрать тебя. И ни на что я не претендую. Отъешься, отоспишься - и подыщем тебе какую-нибудь работу. Мечислав и подыщет. Я ему скажу. Сюда я тебя привезла только чтобы не ломать игру. Типа я тебя получила для личного пользования - вот и пользуюсь. Да и Альфонсо здесь до тебя не доберется. И другие вампиры. Вряд ли ты мечтаешь их видеть - сейчас. А спим мы вместе только потому, что у меня даже надувного матраса в доме - нет. Нет - и все тут. И обыкновенного - тоже. Или тебя выселить на коврик перед порогом!? Если ты собираешься ко мне приставать, я так и сделаю. Только скажи.

Шарль глядел на меня огромными, почти квадратными глазами невероятного, красновато-лилового цвета, цвета грозового закатного неба.

- Ты не лжешь… Так ты - не…

- Я - не. Если чуешь, что я говорю правду - сам должен это понимать. Я просто освободила тебя от Альфонсо, не желая для себя никакой выгоды. Вообще никакой. И ты - свободен в своей судьбе.

Несколько секунд, пока полудракон переваривал мои слова, в комнате царила тишина. А потом, словно из него выдернули невидимый стержень, Шарль разрыдался.

Странное зрелище представлял собой здоровенный мужчина шириной в две меня, стоящий на коленях посреди типично женской кровати с цветными подушечками - и рыдающий в три ручья. Он даже не закрывал лицо ладонями. Пальцы вцепились в покрывало, проделывая в нем дыры, волосы упали, закрывая лицо, плечи тряслись, из горла рвались какие-то хриплые звуки…

Я вздохнула. Ну как есть - истерика. Ладно. Зато дядя Кондратий в гости не явится. Пусть поплачет. Это тоже полезно.

Я села рядом на край кровати, протянула руку и коснулась плеча Шарля. Несмело погладила его по волосам.

- Ну что, что ты… все хорошо, я рядом, ты среди друзей… Никто тебя больше не обидит, не тронет… Альфонсо ушел из твоей жизни, как кошмарный сон…

Когда разговариваешь с больным животным, важны не слова, а тон. Мой тон оказался - подходящим. Шарль сгреб меня в охапку, как плюшевую мишку, уткнулся лицом мне в плечо - в веселенькую голубую пижамку с жирафами - и разревелся еще сильнее. Я его не останавливала. Просто говорила какие-то утешительные глупости, что все закончилось, все в порядке. Все будет теперь хорошо, он же не сломался, он выдержал, и Альфонсо ушел, его больше нету, и больше не будет, а если попробует вылезти, мы его просто убьем, а если и не убьем, то так отпинаем, чтобы он никогда в своей загробной жизни даже и не…

И гладила его по волосам единственной свободной рукой.

Шарль стискивал меня, крепко-крепко - и рыдал. А я говорила что-то, успокаивала его, заверяла что Альфонсо никогда больше не будет в его жизни… и вдруг вспомнила свои ощущения, когда я и Альфонсо… когда из меня выглянул Зверь.

Господи, ЗА ЧТО!?

Я ведь помнила все. До последнего мгновения. Помнила вкус и запах страха Альфонсо. Помнила ощущение его ужаса на самом кончике языка. Помнила восхитительную податливость его ауры под моими когтями - и как мне нравилось играть с ними…

Помнила все ощущения Зверя. Моего Зверя. Зверя - с человеческими - моими, черт возьми, глазами!

И это было самым страшным!

Он наслаждался.

Наслаждался каждой секундой своей власти. Каждым мигом.

Каждой капелькой страха вокруг себя. Каждой…

Ему нравилось, как дрожат и бледнеют оборотни. Как замирают, словно в присутствии (а почему - словно!? Так оно и есть!) крупного хищника, вампиры! Как напрягается под когтями жертва.

И Зверю понравилось бы все, что он мог проделать с Альфонсо.

А мог он многое.

Я не шутила насчет крыс и червей. Ни минуты не шутила.

ОН мог бы это проделать.

Я могла бы это проделать.

Страшно было смотреть правде в глаза, но…

Этот Зверь - часть меня.

Страшная, мерзкая, безумная часть меня! Часть, которую можно ненавидеть, давить, прятать, бояться… но вот только вытравить ее не получится!

Неужели я действительно такая?

Страх, безумие, паника, зло, боль и кровь…

Зверь мечтает сеять все это. И я боюсь. Боюсь, потому что понимаю - он может. Говорят - бодливой корове Бог рог не дал! Я бы с удовольствием обменяла все мои рога на дополнительное вымя! Ей-ей!

Но…

Этот зверь - часть меня. Он всегда пребудет со мной. Жива я - жив и он.

А страшнее всего то, что он - свободен в моей душе. Он в любой момент может вырваться наружу. И что будет тогда!?

ЧТО!?

Боги и герои, ну почему - я!?

Я ведь никогда не хотела такого!

Даниэль, Даниэль, любовь моя, неужели ты мог видеть это чудовище - и не отворачивался? Не думал, как его использовать в своих целях? Как посадить на поводок? Как приручить? Натравить на врага? Ни разу не задумался!?

Но я и так знаю ответ.

Ты - видел. И любил. Может. Своей любовью, любовью художника, но ты любил во мне даже это чудовище.

А я ненавижу его в себе!

Я не хочу быть страшной! Злой! Жестокой!

Не хочу мучить людей - и наслаждаться их ужасом и болью! А ведь может случиться и так. Если что-нибудь убьет в моей душе человека - зверь вырвется наружу. И остановить его можно будет только разрывной пулей! Не меньше.

Когда-то я читала рассказ. Там один герой мог превращаться в дракона. А его страна стонала под игом тирана. Герой так и сделал. Превратился. Убил тирана и стал править сам. И превращался еще несколько раз потом. Но была оговорка. Он может превращаться, насколько у него хватит сил. А потом - станет чудовищем.