Два часа до катастрофы - Бадин Андрей Алексеевич - Страница 23

– Готов, – отрапортовал тот.

Он подсоединил камеру к сети, вставил кассету, навел фокус и приготовился к съемке.

– Включай. – Ник собрался с мыслями и начал говорить: – Я ввожу клиентке натрий пентатал, то бишь правдодел в дозе примерно пять миллиграммов на килограмм веса тела.

Ник приблизил шприц к сонной артерии на тоненькой шее, прикоснулся наконечником пистолета к коже, но девушка отпрянула и испуганно замотала головой. Что-то запричитала на арабском и хотела встать, но Ник схватил тисками-пальцами за трапециевидную мышцу, надавил на болевую точку, и террористка замерла. Сергей поднес пистолет к шее и быстро ввел вещество.

Через пару секунд девица расслабилась, обмякла и впала в состояние измененного сознания. Оно похоже на гипнотический транс, только глубже и обширнее. Девушка откинула голову на спинку кресла и будто задремала.

– Подождем пару минут, пока вещество начнет действовать, – сказал Сергей и вынул из коробочки тестер. Он был похож на толстый градусник и определял количество какого-либо вещества в организме человека. Ник вставил его в рот террористке, и на корпусе сразу замигала синяя лампочка.

– Еще рано, – сказал Фэд.

Через минуту Сергей повторил процедуру и увидел на приборе зеленый сигнал.

– Надо начинать, а то через пятнадцать минут она вырубится.

– Вколешь еще дозу, пусть у нее мозги растворятся, – усмехнулся Морс.

– Успеем за пятнадцать минут, – парировал Ник и задал первый вопрос на арабском:

– Как тебя зовут?

– Фалиха, – медленно, еле слышно прошептала девица.

– Говори громче, – сказал Ник. – Ты смертница?

– Да, – уже громче ответила террористка.

– Знаешь русский язык?

– Нет.

– Кто тебя завербовал?

– Азиз.

– Он главарь группировки?

– Нет.

– Кто он?

– Он помощник главаря.

– Как зовут главаря?

– Абу.

– Фамилия?

– Заркали.

– Как называют вашу террористическую организацию?

– Хамаз.

– Ты палестинка?

– Да.

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– Страшно умирать?

– Да.

– Кто тебя подготавливал к совершению теракта?

– Азиз.

– Он в Москве?

– Да.

– Он был с тобой в машине?

– Нет.

– Кто был с тобой в машине?

– Фархад и Мустафа.

– Какая у Азиза фамилия?

– Не знаю.

– Знаешь номер его телефона?

– Нет.

– Адрес, где он живет?

– Нет.

– Кого ты знаешь в Москве?

– Никого, кроме него.

– А в России?

– Никого.

– Как тебя сюда привезли?

– Переправили через турецкую границу в Грузию, а оттуда в Россию.

– Как переправили?

– В багажнике автомашины.

– Скольких девушек-смертниц ты еще знаешь?

– Никого не знаю.

– Где ты жила в Москве?

– На квартире.

– Какой адрес у этой квартиры?

– Не знаю.

– Долго ты жила на квартире?

– Три дня.

– Чем там занималась?

– Молилась и постилась. Готовилась к встрече с Аллахом.

– Кто с тобой еще жил на квартире?

– Никого.

– Азиз тебя привез, оставил одну, а через три дня забрал?

– Да. Через два дня.

– Что ты видела из окна? – наконец спросил Сергей.

– Улицы видела.

– Что еще?

– Видела какой-то храм с золотыми куполами.

– Какой храм? – Ник пододвинулся поближе к девице.

– Не знаю какой.

– Сколько было куполов?

– Пять, – после паузы ответила смертница.

– Что говорил Азиз, когда был рядом с тобой в квартире?

– Он смотрел на этот храм и говорил, что скоро его не станет.

– Почему?

– Будет большой взрыв.

– Когда будет?

– Не знаю.

– Где?

– Не знаю, – вяло ответила террористка, опустила голову на грудь и уснула.

– Черт, действие кончилось, – покачал головой Морс. – Может, еще вколем?

– Можно и вколоть, но, я думаю, это бесполезно. Она ничего не знает. Ее завербовали, привезли в Москву, поселили на квартире до теракта и потом посадили в машину и привезли к госпиталю. По телефону приказали соединить контакты, и все. У Азиза таких смертниц может быть десяток или более.

– Хреново, – буркнул Фэд.

– Азиз сказал, что храма скоро не станет. Что он имел в виду?

– Теракт – взрыв машины или сведение спутника с орбиты, так что он рухнет на город, – предположил Ник.

– И мы ничего об этом не знаем.

– Ладно, давайте ее обыщем, пока спит. – Сергей спрятал шприц с ампулами в коробочку, встал и подошел к девушке. Сначала он проверил воротничок, рукава и полы платья – нет ли в них капсулы с ядом, потом распахнул кофту и осмотрел небольшие, красивой формы груди. Лифчика на ней не было, и они, пышные и молодые, выпирали из-под кофты и манили своей красотой и девственностью. Но в этот момент они интересовали Сергея меньше всего.

Потом мужчина приподнял юбку и осмотрел ее голые ноги, живот, спину и попу.

– Ничего на ней нет, – безрадостно сказал Михайлов, когда закончил осмотр.

– Красивая деревенская девка, ей бы влюбляться, детей рожать, а она в смертницы пошла, – не удержался Фэд.

– Не сама пошла – заставили, – поправил Ник. – Небось родителям дали пять тысяч долларов, и они ее с удовольствием отдали. Если в семье семеро детей и четверо из них девки, то что им до одной. На одну меньше, и черт с ней. Азиаты народ жестокий.

– А может, террористы пригрозили родичам, что всех детей убьют, и те смирились. Им, конечно, заплатили, но… Это не стоит никаких денег.

– Да, люди для Азиза мусор.

– Про какого Абу Заркали она сказала, того самого? – спросил Морс.

– Да, про того самого. Абу Мусаб Заркали, или Абу Хамза, имам, священник, у него кличка Капитан Крюк, потому что у него нет одной руки. Палестинский террорист, тесно связан с Бен Ладеном и движением Хамаз. Вербует смертников, и они устраивают теракты на израильских территориях, в секторе Газа да и в самой Палестине.

– А может, это палестинский террорист Абу эль-Сидх, – парировал Морс. – Окончил Гарвардский университет, математик, компьютерщик, программист, глава палестинской разведслужбы, тоже связан с террористами и Хамазом.

– Черт его знает, надо у девки спросить, – сказал Фэд. – Показать ей их фотографии, может, она и опознает.

– Нам сейчас важней Азиз, а не эти Абу черт их там как, – заявил Сергей. – Он тут, в Москве, а они далеко. К тому же, по некоторым данным, Абу Мусаб Заркали убит. Он и так был калекой – передвигался в инвалидной коляске…

– Ладно, очнется – спросим, – заключил Морс.

– Может, ей фотографии московских храмов показать. Тогда будет легче квартиру вычислить.

– Ни черта мы ее не вычислим, – нахмурился Сергей. – Нас трое, мы слабы, а что самое главное, у нас времени нет. А у них мощная организация, и нам их не одолеть.

– Да, это проблема, – согласился Морс.

– А как дела у Петровича? – вдруг вспомнил Михайлов. – Может, съездишь к нему в управу, поговоришь. Вдруг он какую-нибудь информацию подбросит. Нам будет легче искать.

– Ладно, поеду, – согласился Морс. – Но сначала послушаю, о чем он там говорит со своими друзьями – ментами.

Морс взял лазерный сканер, оружие, приборы для подслушивания и подглядывания и вышел из квартиры. Сергей сел к компьютеру, нашел фотографии всех московских храмов и распечатал на фотобумагу. В довершение ко всему сделал фотки Абу Заркали и Абу эль-Сидха, чтобы потом предъявить террористке.

Морс вышел из подъезда, прошелся до стоянки, забрал с нее трехлетний «БМВ» пятой серии – еще одну машину, принадлежащую разведчикам, и поехал в центр города на Петровку, тридцать восемь. Через сорок минут он остановился рядом со зданием Московского уголовного розыска и заглушил двигатель. Вынул пеленгатор радиосигналов и настроил его на частоту приема мини-рации, находящейся в кармане у полковника Семенова. Некоторое время Морс слушал его мерное сонное сопение, но вскоре раздался телефонный звонок и начался диалог Петровича с Берестовым.