Бумажный тигр - Райс Патриция - Страница 49

Глава 23

Я слышал от мамы Шуке, что у Бена завелась девушка. Это что, правда?

Дэниел и Джорджина шли за Тайлером и Эви. Они лениво переговаривались, словно сплетники на какой-ни-будь светской вечеринке. Джорджина все старалась поплотнее запахнуться халатиком, но новые знакомые, по-хоже, не обращали внимания на ее вид.

В том-то и дело, что правда. Он сейчас приводит для нее в порядок бывший флигель управляющего. Она квартеронка[2], откуда-то из Нового Орлеана. Хорошенькая в отличие от Бена.

Почему же он не въехал в господский особняк по-моему, это произвело бы на нее впечатление.

Джорджина почувствовала, как по-хозяйски обнял ее за талию Дэниел. Она обратила на него смущенный взгляд, но он был занят разговором и не смотрел в ее сторону. Тайлер и Эви рассмеялись.

Ты теперь молодожен, приятель, и поэтому хорошо поймешь Бена. Вот ты говоришь, господский особняк. А тебе известно, что он весь трещит по швам и только что не лопается от набившихся в него гостей? Там и Эвины родственники, и Бена. Даже братья-разбойники приехали на лето, а вместе с ними Кайл и Кармен. Им, видите ли, захотелось взглянуть на Натчез. Уверяю тебя, ты никогда не видел, чтобы в одном доме собиралось столько народу.

Джорджина перехватила быстрый взгляд, который Эви бросила на брата при упоминании имени Кармен. Она, видимо, ждала от него какой-то реакции. Но Дэниел улыбнулся и только теснее прижал к себе жену. Эви удовлетворенно хмыкнула, а Джорджина смутилась еще больше.

— А что это за братья-разбойники? Кто такие Кайл и Кармен? — невинно спросила она.

— Родственники Эви, — ответил Дэниел.

— И подельники Дэниела, — вторила ему сестра.

— Наказание мое, — подытожил Тайлер и все рассмеялись. — Эви взяла их под свою опеку, когда они осиротели. Я надеялся избавиться от них сразу же, как только они подрастут. Не тут-то было! Когда Кармен вышла замуж за Кайла, я вздохнул чуть свободнее, но эта парочка повадилась к нам по пять раз на дню, и я понял, что и тут прогадал. А теперь у них свой отпрыск, так они и его на меня повесили. Вообще мы договаривались, что за подрастающим поколением будет приглядывать отец Эви, но попробуй-ка выцарапать его из кабака!

— У него стало совсем плохое зрение, и он уже не может рисовать. Надо же чем-нибудь себя занять, — в оправдание отца сказала Эви. — Он не пьет, а просто общается с людьми. Вы всегда все преувеличиваете, Тайлер Монтейн.

— Э, нет, преувеличивать — это прерогатива Дэниела. — Тайлер оглянулся через плечо назад. — Я прочитал ту книжонку, которую ты послал Эви, приятель. Ты называешь меня болтуном, а сам-то кто, подумай? То, что ты свою болтовню доверяешь бумаге, сути дела не меняет. Мы с тобой два сапога пара, ты ничем не лучше меня.

Дэниел усмехнулся:

— Я пишу про то, что знаю наверняка. А ты бесишься только потому, что Пекос тебя переплюнул.

— Он сделал из меня странствующего шулера, вообразите! — пожаловался Тайлер Джорджине. — Скажите, разве я похож на шулера?

Внимательно взглянув на него, Джорджина поймала себя на том, что склонна согласиться с мужем, но смутилась и обратила беспомощный взгляд на Дэниела:

О чем разговор?

Эви рассмеялась и, схватив Тайлера за руку, заста-вила его отвести глаза от смутившейся девушки. — Он же ей про тебя не рассказывал, болван! А теперь ничего не поделаешь, придется выложить все как на духу.

Не рассказывал? — растерянно переспросила Джорджина. — Что он мне не рассказывал?

Она чувствовала, что наркотик не до конца еще выветрился из головы, и ей казалось, что это сон. Завтра утром она откроет глаза и все вернется на круги своя. Не может быть, чтобы это происходило в реальности! Она бредет по железнодорожным путям среди ночи в одной нижней рубашке и халатике и обсуждает странствующих шулеров, квартеронов и каких-то многочисленных родственников с двумя незнакомыми и удивительно красивыми людьми. Уж не говоря о тех минутах, что она провела, лежа в траве рядом с Дэниелом, который страстно целовал ее.

Такое бывает только во сне.

Дэниел швырнул в Тайлера мелким камушком.

— Ты так и не научился держать язык за зубами, Тайлер Монтейн. В следующий раз я сделаю так, чтобы Пекос тебя пристрелил.

— Дэниел! — Джорджина стряхнула с себя его руку. — Ты же сам представлялся Пекосом! Я ничего не понимаю! Ты с ума сошел?

Впереди уже отчетливо выделялись на фоне темного неба фермерские постройки. Смеющиеся Тайлер и Эви ускорили шаг. Дэниел сунул руки в карманы и сурово взглянул на жену:

— Мне хочется хоть на пару часов сомкнуть сегодня веки, если ты не возражаешь. Или я должен остановиться и объяснить тебе все прямо сейчас?

— Я не говорю про все, у тебя целая жизнь впереди, но о Пекосе хотелось бы услышать поскорее. Кто это такой и какое ты имеешь к нему отношение?

Пекос Мартин — химера, плод воображения, герой романов. А назвался я так только потому, что в свое время начитался о нем книжек и еще я долгое время ошибочно полагал, что Пекос — это Тайлер. Это имя прилипло ко мне так, что не оторвешь. Сопровождает меня по жизни уже не первый год.

Джорджина молчала и ждала продолжения. Дэниел нерешительно переминался с ноги на ногу. Но натолкнувшись на ее взгляд, он схватил ее за руку и потащил дальше.

Пока я лежал со сломанной ногой, мне пришла в голову мысль написать про Пекоса Мартина роман. Я отослал его в издательство, которое тогда выпускало книги из этой серии, и его купили. С тех пор я сочиняю по одному-два продолжения в год. Миллионером не стал, но книги хорошо распродаются, и гонорары от издательства служат для меня некоторым подспорьем. На газете я еще не скоро начну зарабатывать такие деньги.

Джорджина взглянула на него широко раскрытыми глазами:

Ты пишешь книги?!

Про Пекоса Мартина, — уточнил он, словно желая тем самым как-то умалить себя.

Да какая разница? Ты пишешь настоящие книги! Переносишь на бумагу разговоры и грезы людей, облекая их в свои слова! Тебя читают по всему миру, и каждый находит в твоей книге что-то для себя и, может быть, даже становится лучше!

Дэниел несколько смутился:

— Да, я пишу. Но чему ты удивляешься? Ведь я тем же самым занимаюсь в газете.

— Это другое, там просто городские новости. Выдумывать самому ничего не нужно, остается только рассказать. А книги про Пекоса Мартина — это собственное творчество, правда? То есть ты берешь какие-то картины из своей головы, придумываешь персонажей и переносишь все это на бумагу точно так же, как, например, художник. Ты создаешь новый образ. О, я никогда не встречалась с людьми, которые умеют это делать! Однажды только здоровалась за руку с Оскаром Уайльдом, но это не считается. А тут… Почему ты до сих пор молчал?

Дэниел покачал головой и усмехнулся, хотя в глубине души был польщен.

— Потому что это не так важно для меня. Главное — газета. Тут я в состоянии что-то изменить в судьбе реальных людей, как-то повлиять на их жизнь.

— Но Пекос Мартин ведь повлиял на твою собственную, не так ли? — возразила Джорджина. — Он показал тебе, каким должен быть настоящий мужчина, и ты… И ты пришел за мной в поезд. Другой на твоем месте ничего бы не сделал, а сидел бы дома и причитал.

Дэниел не хотел затрагивать сейчас эту тему. Держа в голове образ настоящего мужчины, он натворил немало глупостей в жизни, и незачем этим хвастаться.

Вскоре он заметил, что Тайлер и Эви бесшумно растворились в тени темной конюшни, и пошел быстрее, увлекая за собой Джорджину.

Слова — пустой звук, когда они не подкрепляются делами, — уклончиво проговорил он.

Они вошли на конюшню. Где-то у дальней стены захрапела лошадь. К ним подбежала кошка, но не найдя для себя ничего интересного, исчезла так же внезапно, как и появилась. Больше здесь, похоже, никого не было. Тайлер и Эви скрылись в свободном стойле. Дэниел мысленно одобрил их действия. Не было никакого смысла будить семью фермера в столь поздний час, лучше переночевать здесь, а утром спокойно объясниться.

2

Ребенок от мулатки и белого. — Примеч. пер.