Под защитой любви - Райс Патриция - Страница 68

Женщина надулась и села на постели, поджав под себя длинные ноги.

— В таком случае женись на мне, и не будет никаких проблем. У старой карги глаза как у коршуна.

Именно это и тревожило Томаса. В раздражении он пнул умывальник. Он должен жениться на ней, раз выдает ее за Фейт, иначе маркиз оторвет ему голову. Но жениться на Саре бессмысленно. Он выжал из старика все, на что мог рассчитывать, а старая леди становится все более подозрительной. Едва ли с этой стороны можно ожидать каких-либо поступлений, если только она не умрет в ближайшее время от апоплексического удара. Впрочем, Томас сомневался, что даже в этом случае ее внучка что-нибудь получит. Если, конечно, он не докажет, что Сара — настоящая Фейт Монтегю. Тогда им придется включить ее в завещание хотя бы из приличия.

Томас задумался, прикидывая свои шансы. В конце концов, он вовсе не уверен, что настоящая Фейт жива. Человек, которого он послал в «Свирепого быка», не смог найти даже Элис Хенвуд. Так же, как Фейт, она словно провалилась сквозь землю. Чертовски подозрительно, но такое случается. Учитывая, что за типы обитают в этом гнезде порока, у девушки, получившей нежное воспитание, практически нет шансов выжить, если она имела несчастье попасть в их руки. Вне всякого сомнения, Фейт и ее двойник, Элис, подверглись насилию и давно погибли либо в этой чертовой таверне, либо где-нибудь в лондонском борделе. Все будут ему благодарны, если он докажет, что Сара — это Фейт.

Но есть одна загвоздка — этот чертов разбойник. Не далее как вчера Томас встретил его в одном из игорных притонов, разодетого как джентльмена и именующего себя «де Лейси». Ха, де Лейси! Проклятый ирландец и разбойник к тому же. Но Томас готов поставить свое последнее пенни, что этот проходимец знает, как выглядит настоящая Фейт. Возможно, даже знает, где искать оригиналы ее документов.

Теперь, когда он близок к цели, паутина стала намного плотнее. Как бы не запутаться в ней. Обернувшись, он обнаружил, что его любовница изучает свое лицо в ручном зеркальце, и принялся расстегивать бриджи. От женщин несложно избавиться. Ему не стоит волноваться из-за этой девицы.

Хорошо бы разбойнику втемяшилось в голову убить графа Степни, того самого, который отдал его в руки закона.

— Миссис О'Нил! Не могли бы вы выйти и сказать этому жулику, что мы не заплатим ни на пенни больше, чем на прошлой неделе, за его разбавленный ром? Похоже, он не понимает, что ему говорят.

Подняв глаза от бухгалтерских книг, Фейт обнаружила в дверях коренастую фигуру Эктона Эймори. Он не отличался высоким ростом, но широкие плечи и мощная грудь свидетельствовали о недюжинной силе. Эктон отлично справлялся с обязанностями бармена, но, к сожалению, не умел ни читать, ни писать, и торговцы не оставляли попыток извлечь из этого выгоду. Впрочем, им это редко удавалось, поскольку он был неглуп и держал все цены в голове.

Кивнув, Фейт поднялась из-за стола и слегка покачнулась. Эктон поспешил ей на помощь, и она с благодарностью оперлась на его руку. Хотя ребенок был не особенно крупным, она чувствовала себя отяжелевшей и неуклюжей. Восстановив равновесие, Фейт отпустила руку Эктона, но он продолжал озабоченно хмуриться.

— Вам нужно побольше отдыхать, миссис О'Нил. Вы слишком маленькая для такого бремени. Уж на что моя жена была крупной женщиной, но даже ей приходилось нелегко, когда она носила ребенка.

Жена Эктона умерла от лихорадки, а не во время родов, но он никогда не упускал случая выразить Фейт свою заботу. Одарив его слабой улыбкой, Фейт отправилась на поиски торговца ромом. Она не нуждалась в опеке бармена. Он искренне желал ей добра, но, оставшись один с маленькой дочкой на руках, искал кого-нибудь, кто занял бы место его жены, однако Фейт такая перспектива нисколько не прельщала.

Уладив дела с торговцем, Фейт зашла на кухню обсудить с кухаркой список покупок, которые следовало сделать на рынке, затем отправилась на поиски миссис Нидем. Вдова взяла на себя обязанности по управлению весьма немногочисленной прислугой. У нее были внучка, усердно работавшая, когда рядом не было мужчин, чтобы строить глазки, и служанка, приговоренная к трудовой повинности, которая отлынивала от работы при первой же возможности. Фейт полагала, что лучше нанять платную прислугу, чем держать человека в рабстве, но гостиница принадлежала миссис Нидем, и она не считала себя вправе вмешиваться.

Бесс Нидем, бросив один лишь взгляд на усталое лицо своей домоправительницы, схватила ее за руку и потащила к комнате, служившей Фейт спальней.

— На сегодня достаточно. Вы должны лечь и не подниматься с постели до утра. Мэри принесет вам обед. Не представляю, что бы я делала без вас, так что извольте отдохнуть.

— Вполне возможно, что без меня вы стали бы состоятельной женщиной, проводящей дни в роскоши и безделье, — сухо отозвалась Фейт. — Так и быть, я немного отдохну, но мне необходимо удостовериться, что новая служанка не пойдет по стопам предыдущей. Я убедила вас открыть гостиницу и не допущу, чтобы ее разнесли на части мужчины, которых она сюда привлекала.

Бесс помогла Фейт опуститься в кресло, затем выпрямилась и уперлась руками в бока, сверкая глазами.

— Вы убедили меня сделать то, чем я хотела заняться с самого начала, просто не могла набраться смелости. Не сомневайтесь, я не хуже вас могу управиться с чересчур бойкой девицей. Эктон прожужжал мне все уши, требуя, чтобы я запретила вам появляться в зале по вечерам, и он прав. Вам не место в трактире, как мне — в бальном зале. Вы и так с лихвой отрабатываете свой хлеб. Незачем без особой нужды рисковать ребенком.

Фейт не стала спорить, но, когда сгустились апрельские сумерки, по обыкновению, спустилась вниз, чтобы поприветствовать постоянных клиентов и проверить, не пережарила ли кухарка мясо. Ее не переставало удивлять, что посетители относятся к ней с почтением, а порой даже с некоторой долей робости. Хотя гостиницу Нидемов посещала куда более респектабельная публика, чем клиенты «Свирепого быка», Фейт не ожидала, что мужчины способны уважать женщину, работающую в трактире. Эта страна имела свои особенности, и многие из них ей нравились.

Теперь, когда ее юбки больше не скрывали беременности, Фейт предпочитала оставаться за своим письменным столом в небольшой комнате, выходившей в прихожую, но у нее появилось немало друзей, претендовавших на ее общество без всякого стеснения. И самым назойливым из них был Тоби. Он регулярно посещал их заведение, приводя с собой брата и его молодую жену, представляя своих соседей и гордо демонстрируя свой новый статус добропорядочного гражданина. Фейт посмеивалась, наблюдая за Мэри, старавшейся держаться поблизости, стоило появиться Тоби, чей взгляд нетерпеливо шарил вокруг в поисках девушки, если ее не было.

Не успела она сесть за стол, как на пороге появился молодой адвокат, снимавший комнаты в гостинице. Он нервно мялся в дверях, пересказывая ей последние новости с ассамблеи, и никак не мог решиться пригласить ее пообедать с ним. Это был приятный молодой человек, наделенный недюжинным умом. Фейт не сомневалась, что его ждет прекрасное будущее, но не представляла, как объяснить ему, что единственное, что ей требуется на данном этапе, — это заниматься делом и заботиться о ребенке. Все ее мысли и чувства сосредоточились на младенце, который мог появиться на свет со дня на день. Не считая тех моментов, когда она вспоминала о Моргане. Фейт написала письмо Майлзу с указанием своего нового адреса, предупредив, чтобы он никому его не сообщал. Просто она хочет быть в курсе того, что происходит в Лондоне, уверяла она себя, отправляя послание. И хотя стряпчий ни разу не упомянул о Моргане, Фейт продолжала ждать весточек от Майлза, в надежде получить хоть какие-то сведения о своем муже.

Но время шло, и Фейт начинала свыкаться с мыслью, что навсегда потеряла Моргана. Хотя едва ли он когда-либо принадлежал ей по-настоящему. Она больше не встретит такого мужчину и, вероятно, никогда не выйдет замуж, но он подарил ей ребенка, ради которого стоит жить. Каждый раз, чувствуя приближение тоски, Фейт воображала себе сына Моргана, играющего подле ее ног, и мрак рассеивался.