Желание и честь - Райс Патриция - Страница 61

– Прекрасно, – похвалил Гэвин, с восхищением глядя на привидение. – Похоже, сюда направляется Матильда. Не пугай ее, пожалуйста. Не так-то просто найти хорошую кухарку.

Сабля выпала из ее рук.

– Эта чертова штука слишком тяжела для меня, – пробурчала она. – Смотри, он убегает. – Она кивнула в сторону графа, который шатаясь выходил из комнаты.

Оставив лежавшего на полу солдата на попечение Диллиан, Гэвин бросился за графом и, ударив в спину, сбил его с ног. С изменниками и похитителями не церемонятся, считал он. Неожиданно в парадную дверь постучали, и он удивленно приподнял бровь. Кому пришло в голову стучаться в этом хаосе?

Но сейчас ему было не до того. Сняв с пояса веревку, он связал Дисмуту руки, пока тот еще не окончательно пришел в себя. У него голова явно крепче, чем у солдата!

– Гэвин, этот приходит в сознание! – крикнула из спальни Диллиан.

Гэвин оглянулся в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы связать солдата. И остановился, услышав внизу знакомые голоса.

– Дисмут, вы там?

Голос Невилла! Гэвин сжал кулаки. Он не доверял герцогу.

– Почему никто не тушит пожар? – тут же раздался возмущенный голосок леди Бланш. – Рирдон, прикажите солдатам взять ведра. Ведь кто-нибудь может пострадать.

Истерические крики Дженет не дали ей закончить:

– Леди! Идет Леди! Я вам говорила! Мы все умрем! – Гэвин оглянулся.

Диллиан появилась на лестнице и с любопытством смотрела вниз, привлеченная доносившимся оттуда шумом. За ней волочился подол слишком длинного платья, в руке она сжимала саблю. Волосы прикрывала прозрачная белая ткань, придававшая Диллиан вид неземного существа.

Выругавшись, Гэвин схватил графа за шиворот и поставил его на ноги.

– А ты иди и оденься, пока они не поднялись сюда, – приказал он неземному существу.

– А почему Бланш здесь? – с любопытством спросила Диллиан.

– Это тебе скажет мой брат. А что с солдатом? – Диллиан виновато посмотрела на саблю.

– Я хотела просто стукнуть его, а он почему-то упал в обморок.

Гэвин не смог удержаться от смеха. Когда Бланш с Невиллом подошли к лестнице, они увидели маркиза, одной рукой поддерживавшего графа, а другой ухватившегося за перила, чтобы не упасть от одолевавшего его хохота. Диллиан не удержалась от улыбки, заметив, как Невилл замер на месте, увидев ее в столь странном одеянии. Не веря своим глазам, он повернулся к хохотавшему маркизу и его пленнику.

Диллиан засмеялась и взмахнула саблей.

– Посмейте тронуть хоть волосок на голове маркиза Эффингема, и я вас всех убью! – воскликнула она с театральным пафосом.

Внизу Дженет вскрикнула и лишилась чувств. Невилл побледнел, но Гэвина охватил новый приступ хохота. Бланш не выдержала и вмешалась:

– Диллиан! Перестань. Ты довела слуг до истерики. – Выйдя из-за спины Невилла, она взглянула на маркиза и сухо добавила: – Не говоря уже о маркизе. Это у вас там граф?

События развивались так быстро, что Диллиан не могла уследить за ними. Гэвин, похоже, наконец, успокоился и передал Дисмута герцогу и солдатам. Кто-то организовал из крестьян пожарную команду, и они быстро потушили огонь. Поскольку Майкл упорно не появлялся в доме, Диллиан подозревала, что он предпочитает не видеть Бланш и Невилла вместе. Оказалось, что конюшня все же сгорела. Диллиан огорчило, что Гэвин сознательно потерял часть своего имущества, спасая ее, но она не знала, что предложить ему взамен. У нее ничего не было. По крайней мере, пока. А может, и никогда не будет.

Каким-то образом Бланш успокоила напуганных слуг, и скоро из кухни стали приносить галлоны эля и чай. Мужчины удалились на совещание. Диллиан хотела узнать, что они сделают с Дисмутом, но не решалась спрашивать. Она нуждалась в поддержке Гэвина, но не имела права просить ее. Когда в доме восстановился порядок, Бланш предложила ей вернуться в Лондон. Диллиан не знала, какой предлог придумать для отказа.

Впрочем, ее долг – быть с Бланш. Гэвин ведь не просил ее остаться. Казалось, никто больше не замечал ее существования. Что же ей оставалось делать?

Приключение закончилось.

Глава 39

Диллиан сидела за столом в кабинете в Грейндже, в сотый раз, просматривая десятки старых документов. Она отмечала даты, раскладывала бумаги по порядку, пыталась разобраться в юридических тонкостях, но путалась в терминологии. Ее ознакомили с их значением, но это не помогало. Она слишком хорошо знала своего отца, чтобы поверить, что в них кроется какой-то смысл.

Она думала, что, если бы мертвые могли говорить, один из них пришел бы и объяснил ей, какая игра судьбы, разорение или просто глупость заставили кого-то расстаться с этими документами. Было видно, что они несколько раз переходили из рук в руки после того, как седьмой маркиз продал их. Ей хотелось узнать, как они оказались у ее отца. Но отец был не единственным игроком в королевстве. Или он пользовался своими военными трофеями, чтобы дешево покупать их у людей, оказавшихся в безвыходном положении. Она представить себе не могла, что отец был способен на такой разумный поступок, как вкладывание денег в землю.

Она вздохнула. В Грейндже было так уютно и спокойно. Она часами могла оставаться одна, и никто ее не беспокоил. Все здесь делалось как бы само собой. Когда Бланш жила здесь, ей больше никто не был нужен. А сейчас Диллиан ужасно скучала.

Она запрещала себе думать о Гэвине. Он сделал все, чтобы передать Дисмута в руки правосудия.

Он также позаботился о том, чтобы оригиналы дневников никогда не были обнародованы. Правительство получило только расшифровки Майкла и список доказательств. Майкл не упомянул имя отца Невилла как сообщника Дисмута по преступлению, а также постарался не запятнать имя Персиваля.

Диллиан считала, что Майкл, скорее всего, защищает Бланш, а не Невилла. Герцог, якобы приведший солдат арестовать Дисмута, стал героем дня. Газеты почти не упоминали про американцев. Даже Уинфри избежал наказания. Но никто не потрудился объяснить это Диллиан.

Гэвин не пожелал объяснять что-либо, как только убедился, что с ней все в порядке. И исчез. Она даже не знала, вернулся ли он в Эринмид. Последний раз она встретилась с ним в гостиной у Бланш. Он заехал к ним вместе с графом Меллоном. Они обменялись любезностями, пожелали дамам приятного путешествия и ушли. Не такого расставания ожидала Диллиан.

Но чего иного могла она ожидать от такого чудовища, как Гэвин Лоренс? У него не было сердца. Она всегда это знала. Он не мог затащить ее в постель в присутствии Бланш, или графа, или кого-то еще, поэтому и отшвырнул ее, как старый плащ. Ей хотелось всадить серебряную саблю в то место, где должно было бы находиться его сердце. Или ниже.

Кто-то постучал в парадную дверь, но она не обратила на это внимания. Слишком рано для визитов вежливости. Ей надо найти себе какое-то полезное занятие, чтобы избавиться от глупых мыслей. Если она собирается провести в Грейндже всю жизнь, она должна определить в нем место для себя.

Раздался короткий стук, дверь в кабинет открылась, и ее взгляд встретился с мрачным взглядом зеленых глаз. Глаза О'Тула никогда не были мрачными. С другой стороны, О'Тул никогда и не стучал. Возможно, это был призрак О'Тула?

Он тихо затворил за собой дверь и посмотрел на разложенные на столе бумаги. Диллиан с удивлением увидела, как гневно сжались его губы. До сих пор весельчак О'Тул никогда не сердился. Она молча ждала, когда он объяснит свое появление.

– Если бы я думал, что вы так же глупы, как и ваш отец, я бы никогда не отдал вам эти проклятые документы, – холодно заявил он, по-хозяйски входя в комнату. Его каштановые волосы заблестели в полосе падавшего из окна света, когда он, наклонившись, уперся ладонями в стол и посмотрел ей в лицо.

– Очень вам признательна, сэр. И что бы вы с ними сделали, они же подписаны моим отцом и по праву принадлежат мне.

Майкл схватил один из документов и помахал им.