Черная камея - Райс Энн - Страница 113

Жасмин меняла передо мной одну тарелку за другой. Я с радостью уминал каждую порцию.

«Теперь вы все знаете, – сказал я. – Не забудьте, что Гоблин сказал мне на ухо: “Зло, Квинн”, а потом, когда я взял Петронию за руку, я почувствовал шок, что-то вроде электрического разряда, который через Гоблина дошел до меня! И эта особь, это существо, эта тварь, этот проныра, пригрозивший мне навредить Моне, именно мне он произнес эти угрозы, он не видит Гоблина, но знает, что Гоблин рядом. Он знает, что Гоблин способен забросать его стеклом, а он, хоть ловок и силен, не хочет пораниться».

Наконец я замолчал. Я не видел, но чувствовал, что тетушка Куин и Нэш неусыпно наблюдают за мной. Я чувствовал, что они наблюдают и за Стирлингом.

«Да, – спокойно сказал Стирлинг, заканчивая еду, несмотря на то, что очень много раз откладывал вилку в сторону и просто смотрел на меня с обостренным вниманием. – Оно не хочет пораниться».

«Вы говорите “оно” из-за ее принадлежности к обоим полам?» – вежливо поинтересовался Нэш. С первой секунды между Нэшем и Стирлингом чувствовалась легкая напряженность. Я не мог понять почему.

«Думаю, что нет, – ответил Стирлинг. – Надеюсь, что нет. Хотя, кто знает? Позвольте мне выразиться иначе – она не хочет пораниться».

«Так вы верите моему племяннику? – спросила тетушка Куин. – Его рассказ не лишен здравого смысла? – Она говорила очень по-доброму. Сидя справа от меня, она очень нежно пожала мне плечо, говоря: – Мой племянник готов услышать ваш приговор».

«Да, готов, – подтвердил я. – Я знаю вас как искреннего и правдивого человека. Майкл и Роуан уважают вас. Мона уважает вас. Я верю тому, что вижу в вас. Так что скажите, что вы обо всем об этом думаете».

«Разумеется, – сказал Стирлинг. Он сделал еще один глоток вина и отодвинул бокал в сторону. – Позвольте для начала дать вам совет, как если бы вы были моим сыном. Немедленно уезжайте отсюда. Отправляйтесь путешествовать вместе с тетушкой Куин, о чем она давно вас просит. И пусть мои слова вас не расстраивают. Позвольте, я объясню. Мона Мэйфейр больна, но ее состояние может ухудшиться. Сейчас самое время ее покинуть. Очевидно, вы будете ей писать, звонить, поддерживать с ней связь. И если вдруг ей станет хуже, то, скорее всего, вы, с позволения тетушки, сможете вернуться домой».

«Ну разумеется, – сказала тетушка Куин. – Я считаю, что это очень разумный выход. Мы можем заручиться согласием доктора Уинна Мэйфейра, а также посоветоваться с доктором Роуан Мэйфейр. Ну и, конечно, Квинн, ты поговоришь с самой Моной».

«Ну а теперь, позвольте, я продолжу, – сказал Стирлинг. – Я думаю, вам следует незамедлительно отправиться путешествовать. Я думаю, вам следует уехать подальше от Петронии. Если возможно, поезжайте прямо сегодня вечером, но если не сегодня, так завтра, и если не завтра, так на следующий день. Но обязательно уезжайте. Уезжайте быстро, а тем временем пусть начнут ремонт Хижины Отшельника на острове, в точности как на том настаивало это существо, но никогда, подчеркиваю, никогда не позволяйте рабочим задерживаться на острове Сладкого Дьявола после наступления темноты».

«Это не проблема, – поспешил сказать я. – Рабочие приходят в шесть утра, а в четыре дня они уже хотят сидеть перед телевизором с банкой пива в руке».

Но мое поспешное вмешательство не уменьшило изумления тетушки Куин, как я на то надеялся.

«Выходит, все, что видел Квинн... случилось на самом деле?» – спросила она.

«Да, именно это я и имею в виду, – ответил Стирлинг. – Он абсолютно нормален, и, если бы ему довелось давать показания в суде, я бы ему поверил. Как верю здесь и сейчас».

«Стирлинг Оливер, – строго начала тетушка Куин, – вы утверждаете, что местные болота кишат вампирами?»

«Нет, миссис Куин, я вовсе этого не утверждаю, в противном случае вы сочли бы меня за сумасшедшего и не обратили бы внимания на все мои слова. Просто скажу, что Петрония привыкла вести ночной образ жизни и самостоятельно распоряжаться на острове Сладкого Дьявола. Однажды ночью, когда она думала, что находится там одна, ее застиг врасплох сам землевладелец, вот она и затеяла с ним игру в кошки-мышки, превратившись с той самой первой встречи в его врага».

«Значит, вы все-таки верите его рассказу», – сказала тетушка.

«Безусловно. Но самое важное теперь сделать все, как хочет это существо. Обновите Хижину. Увезите Квинна подальше. Отправляйтесь в путешествие по Европе. И готовьтесь оплачивать в каждом отеле длинные телефонные счета за междугородные звонки. Этот юноша очень сильно любит Мону Мэйфейр, – я убежден, сам видел».

«Право, не знаю, что сказать, мистер Оливер», – растерянно произнесла тетушка Куин, зато я был несказанно рад тому, что мне поверили, хотя не хотел ни на секунду покидать Мону.

«Миссис Маккуин, – сказал Стирлинг, – будет лучше, если Квинн уедет немедленно с вами, как вы понимаете. Работы на острове могут осуществляться и без него, а если он больше никогда не увидит Петронию, то тем для него лучше, в чем вы, безусловно, согласитесь».

«Да, конечно».

«Тогда заранее прошу прощения за то, что сейчас скажу, но, выслушав меня, Квинну будет проще принять решение. Прошу вас, поверьте, я пользуюсь этим даром с великим почтением».

«Каким именно даром?»

«Тем же самым, которым хвастается Петрония, – ответил Стирлинг. – И когда я сегодня вошел в эту комнату, то воспользовался им, как всегда случайно, как всегда невольно. Таким образом я узнал, что недавно вас навещал врач, и он сказал, что эта поездка в Европу должна стать для вас последней».

«О господи, – вздохнула тетушка, – я не хотела, чтобы Квинн знал».

«Но я должен знать такие вещи! – воскликнул я, испытав неприятное потрясение. – Тетушка Куин, мы едем немедленно! Я понятия не имел, что к тебе приходил врач. Мне просто придется обсудить все с Моной. Уверен, она поймет». – У меня защемило сердце.

В этот самый подходящий момент откуда-то вынырнула Жасмин и авторитетно заявила:

«Врач сказал, что ни о какой поездке в Европу не может быть и речи, вот что он сказал! Но тетушка Куин твердила, что все равно поедет, и тогда врач согласился, но добавил, что это путешествие должно быть последним. Вот что случилось здесь сегодня утром. Я знаю, потому что слышала собственными ушами!»

«Мы поедем, – сказал я. – Мы поедем все вместе и пробудем в Европе столько, сколько сможем». – Моя драгоценная Мона, что еще мне оставалось?

«Так будет лучше всего, – заявил Стирлинг. – Вы попросили меня приехать, выслушать ваши рассказы, и вот что я скажу, исходя из всего услышанного, включая мое непростительное проникновение в ваши мысли: вам следует увезти отсюда Квинна подальше от Петронии с ее капризами и вспышками гнева. Эта поездка для вашего племянника будет великим благом. Так совершите это благо, пока можете. И себе сделайте подарок. Вы его тоже заслужили».

«Это правда, тетушка Куин, – сказал я. – Стирлинг, вы творите волшебство словами. Преподносите одну только истину. Мы едем. Мне только нужно переговорить с Моной».

«Что ж, мне кажется, это чудесное решение, – сказала тетушка Куин, – но у меня еще остались вопросы. Стирлинг, вы говорите так, словно знаете Петронию...»

«Мне ничего о ней неизвестно. Я даже ни разу не слышал ее имени. Просто я сужу по вашему рассказу. Все в нем указывало на то, что она придерживается ночного образа жизни. Зачем бы иначе ей делить Хижину с Квинном подобным образом – он будет хозяйничать там днем, а она – ночью? Значит, она любит бывать на болотах после наступления темноты – необычное пристрастие, правда? Если не считать тех, кто охотится за аллигаторами. Что касается остальных ее привычек, то она кажется мне злобным и неуправляемым существом. Так что Квинн проявил незаурядное мужество, дав ей отпор. Могу представить, как она была изумлена, покидая вчера ваш дом».

«Вид у нее был торжествующий, – сказал я. – Она выставила меня абсолютным безумцем».

«Но вы не безумны», – сказал Стирлинг.