Остров великанов (с илл.) - Негго Арнольд Генрихович - Страница 40

Лаур долго изучал по карте расположенные близ Торизе хутора, отмечая кружочками те места, где побывал Бадягин. Еще одна мысль беспокоила его: сегодня должен был вернуться из Таллина подполковник Томбу, но вот уже прибыли два рейсовых самолета, а его не было.

Майор остановился у окна. Внизу, у ворот заставы, Лаур увидел щупленького паренька лет тринадцати — четырнадцати. Он несколько раз прошел мимо часового, кого-то выискивая глазами. Лаур стал внимательно наблюдать за ним.

Мальчик подошел к часовому, начал что-то с жаром объяснять, но тут же, чего-то испугавшись, спрятался за грузовой машиной, стоявшей у края дороги.

Мимо ворот прошел высокий крестьянин с ведрами в руках. Показались легкие расписные сани — так расписывают сани обычно в Торизе. В санях сидел тучный человек в тулупе с высоко поднятым воротником.

Окинув заставу открыто ненавидящим взглядом, он сильно огрел своего рысака кнутом.

Лаур позвал дежурного. Через несколько минут к нему привели Арно Пыдера. В руках у него было новенькое восьмиугольное кепи. Такие кепи в большой моде у кивираннаских парней. На детском обветренном лице вошедшего была написана тревога. Увидев майора, он смутился и стал теребить кепи в руках.

— Дай-ка сюда! — Лаур взял у оробевшего мальчика кепи, положил к себе на стол и сказал: — Этак, пожалуй, от кепи и вовсе ничего не останется, да еще и от матери попадет.

Арно улыбнулся. Он сразу почувствовал себя свободнее.

— Кто проезжал сейчас в санях мимо заставы? Кулак, верно, из Торизе? — без всякого перехода спросил у него майор.

— Ага, кулак. Он недалеко от нашего хутора живет

— А сам ты из Кивиранна?

— Ага, из Кивиранна. По чему вы узнали?

— У тебя на носу написано, — улыбнулся майор. — Ну рассказывай, что случилось, зачем прибежал.

Взглянув на майора завороженными глазами и поняв, что этот необыкновенный человек читает по его лицу, как по книге, Арно стал сбивчиво рассказывать, что сегодня рано утром к ним на хутор пришел весь окровавленный человек с черной повязкой на глазу. Попросив у отца еды и водки, одноглазый вытащил пистолет и заявил, что первого, кто попытается выйти из дома, он пристрелит на месте.

— Он сел посреди комнаты с пистолетом и никого не подпускал к дверям, — рассказывал Арно. — А я был в клети, все слышал и молчал. Потом отец пришел ко мне и сказал, дуй, мол, Арно, через окно что есть мочи к пограничникам. Скажи — бандюга объявился. Пусть, говорит, что-нибудь придумают, только поаккуратнее, чтобы скотину не попугали. Вот я и прибежал… Только вы уж торопитесь, дяденька майор, бандит отца убить обещался…

Передав Арно на попечение капитана Тенина, Лаур выслал в Кивиранна оперативную группу во главе со старшиной Басовым.

Примерно час спустя старшина сообщил на заставу, что бандит с хутора Пыдеров ушел и что группа идет по следу. А глубокой ночью от Басова пришло неожиданное известие: пограничники нашли бандита с простреленным затылком на дороге в Мустамяэ. Через связного Басов сообщил также, что выследил наконец черный "Оппель", который только что скрылся в парке Мустамяэского замка. Две дороги, выходящие из парка, перекрыты.

Лаур тут же позвонил в город полковнику Дробову.

— Пауль Борисович, — покашливая от волнения, ответил Дробов, — вы же хорошо знаете, в чем дело. Басова немедленно отзовите из Мустамяэ. Скажите ему: пусть ловит Курта где угодно и как угодно, но в Мустамяэ его ни в коем случае не трогает, хотя бы он ходил у всех на виду…

У развилки лесной дороги стоит грузный седой человек. На нем старомодное пальто, мятая широкополая шляпа. При лунном свете человек внимательно рассматривает следы на снегу.

Одна дорога отсюда ведет в Торизе, другая — в Тормикюла, третья в Мустамяэ.

— Странно! — бормочет он. — Они должны были направиться в Мустамяэ. Следы ведут сюда. Тысяча чертей! Что же им надо в Тормикюла?

Человек недоверчиво покачал головой. Неужели он ошибся? Ерунда! Следы могут вести куда угодно, важно, куда они приведут.

Внезапно человек резко оборачивается.

Из лесу на дорогу поспешно выскакивает истерзанный долговязый мужчина в разорванном сером пальто. На его птичьем лице, испачканном кровью, черная повязка. Он почти бежит.

— Эй ты, прохожий! — грубо кричит он. — Тут только что прошли двое, они мне нужны! По какой дороге они пошли?

Человек в широкополой шляпе с любопытством рассматривает лицо путника и простуженным басом говорит:

— Провалиться мне в пекло, если я когда-нибудь видел подобного красавца! Уж не сват ли ты черту, приятель?

— Но-но, не каркай, старый ворон! Я тороплюсь. Скажи, куда они скрылись?

Увидев в руках говорившего пистолет, человек в шляпе заинтересованно прогудел:

— Верно, прошли тут двое. А вот где, не приметил…

Путник, очевидно что-то вспомнив, стукнул себя по лбу.

— Эй, старый, далеко ли отсюда до Метсаталу?

— Метсаталу? — удивленно переспросил тот. В глазах его мелькнули радостные огоньки. — Ясно, держи лево руля, приятель. Эта дорога ведет в Тормикюла. Как до болота доплывешь, так на повороте и увидишь Метсаталу.

— А-а, дьявол ему в душу! Теперь я рассчитаюсь с ним! — Одноглазый бросился по тормикюлаской дороге.

Человек в шляпе, выждав с минуту, крупным, быстрым шагом направился следом.

Сильный ветер метался по лесу, как раненый зверь. Жалобно трещали старые деревья. В холодном, пронизывающем воздухе ощущалась гремящая близость моря. Впереди, за большим замерзшим болотом с частыми снежными сугробами, отливавшими при лунном свете синевой, ощетинилась густым лесом Черная гора. На повороте дороги кряжистым пнем вросла бревенчатая лесная сторожка. Она вся окутана оплывшим снегом, заросла длинными сосульками. Снег свисает с крыши низким пологом до самых окон. Сквозь неплотно прикрытые ставни пробивается свет.

Человек в шляпе подошел, осторожно заглянул в окно и тут же медленно повернул обратно. Уже на дороге он услышал короткий пистолетный выстрел…

Путник с черной повязкой ввалился в лесную сторожку. Не приветствуя хозяина, рывком сбросил с плеч пальто и шумно сел за стол, лицом к двери.

— Водки! — коротко приказал он.

— Ты… Медведь? — только и мог вымолвить растерявшийся лесник.

— Водки, собака! — бешено зарычал вошедший.

Лесник, пожав плечами, нехотя поплелся к двери.

— Куда? Назад! — рявкнул Медведь, вытаскивая пистолет. — Не вздумай предупреждать, Пааль. Отойди от двери. Ну? Курт любит сюрпризы — я, кажется, позабавлю его.

— Ты с ума сошел! Что случилось? Зачем ты пришел, Медведь?

— Молчи! Я не верю тебе, ты такой же предатель. Но не бойся — не трону тебя. Ни ты, ни Ээди мне не нужны. Я пришел рассчитаться с Куртом, только с Куртом… Водки! — заорал он.

Тяжело переваливаясь, лесник принес небольшой графин, кружку, сало и хлеб.

— Подумай, Медведь, — вкрадчиво сказал он. — Я не знаю, что между вами произошло, но берегись — Курт дьявол, а не человек. Он придавит тебя, как муху.

Медведь осушил кружку, лицо его перекосилось.

— Ух! — простонал он, приходя в себя. — Ты плохо знаешь, старик, кто такой Медведь! — вызывающе крикнул он. — Плевать я хочу на Курта! Он боится меня. Да-да, боится. Я четвертый день гоняюсь за ним. Чтоб ему жарко было в аду! Берегись, Пааль, твой Ээди попал в волчью пасть. Как только он будет не нужен — Курт прикончит его, как собаку. А-а, черт! Что они так долго возятся?..

— Не знаю, — нерешительно переступив с ноги на ногу, ответил лесник.

— Врешь, метсаталуский Пааль, — насмешливо сказал Медведь, — они на твоем дворе выкапывают бидоны с деньгами, с нашими деньгами. Я не стал им мешать — шум может привлечь прохожих.

Лесник помрачнел.

— Ничего не знаю, — упрямо повторил он.

В сенях заскрипели двери. Медведь схватился за пистолет.

— Это они! Отойди к окну!