Остров великанов (с илл.) - Негго Арнольд Генрихович - Страница 52

— Уходите! Немедленно оставьте этот дом! — раздался в тишине громкий голос капитана Карма.

В руках у гостя молниеносно сверкнул пистолет.

— Молчать! Старый осел! Если вам не жаль себя, пощадите сына…

— У меня нет сына… вы отняли моего мальчика… Убирайтесь! глухо повторил Карм. — Сейчас же уходите… — схватившись за грудь, капитан покачнулся, сделал шаг к креслу и упал в него.

Гость стал угрожающе размахивать пистолетом.

— Опомнись! Сумасшедший старик! Ты хочешь стать убийцей родного сына? Если ты думаешь, — шипел он, — что я шучу, ты жестоко ошибаешься. Клянусь тебе!

Карм не ответил.

— Хорошо, — со злостью выдохнул неизвестный, — если вы трусите, черт с вами! Скажите, как безопаснее пробраться к Мустамяэскому замку, это все. Надеюсь, такая безобидная просьба вас не затруднит? Отвечайте! Соглашайтесь, и я сейчас же уйду. Ну?

Капитан Карм молчал.

— Вот как! — забыв об осторожности, бешено заревел гость, замахиваясь на старика рукоятью пистолета.

— Ральф Петерсон! — резко прозвучало из темноты, — руки!

Гость дернулся. Увидев в полумраке распахнутых дверей дула карабинов, он с проклятием поднял руки.

Два пограничника обезоружили его.

Придя в себя, Петерсон с изумлением стал всматриваться в высокого человека в штатском, быстро подошедшего к креслу капитана Карма.

— Черт побери! — растерянно пробормотал он. — Или я сошел с ума, или передо мной Карл Гетс, эмиссар тайной канцелярии гитлеровской ставки, и наконец, близкий друг моего теперешнего шефа, полковника Брукнера…

— Уведите! — коротко приказал майор-пограничник, кивнув на Петерсона.

Петерсона увели.

— Что со стариком? — спросил майор, подходя к Томбу.

— Он умер… Пауль, это случилось несколько минут назад…

Глава 32. ТРЕВОГА

Мысль о пасторе-предателе не давала Ильмару покоя. Рассказать о своих переживаниях он никому не хотел, да и не мог, так как помнил наказ учителя.

Ильмар долго раздумывал над тем, как ему следует поступить, но, вероятно, не пришел бы ни к какому решению, если б не услышал поразительную новость…

В полдень на хутор Пеэтри прибежала взволнованная Марет. Рыбачка рассказала соседям, что в кивираннаскую церковь на днях приезжал пробст, который почему-то остался очень недоволен службой пастора.

Пастор удалился доживать свой век в Заболотье. Марет сообщила также, что пограничники арестовали кивираннаского звонаря, который был связан с бандой Страшного Курта, и что сам Курт скрывается где-то в лесах, близ Торизе…

Рассказ рыбачки сам по себе навел Ильмара на мысль о том, где и у кого может скрываться Курт. Ведь именно Курту, а никому другому пастор выдал отца. Ильмар решил помочь пограничникам найти бандита и, не колеблясь, отправился в Заболотье разыскивать хутор пастора Карма.

Больше двух часов бродил он с Пойтой по лесам и замерзшим болотам. К вечеру, измученный и продрогший, он вышел на опушку леса вблизи мыса Белые скалы и увидел на дороге нагруженные сушняком дровни. Пожилой мужчина в военной ушанке с удовольствием ответил на его приветствие и придержал лошадь.

— Далеко ли до Торизе? — дипломатично спросил Ильмар, не решаясь сразу заговорить о пасторе.

— Да близко, — ответил мужчина и, широко улыбнувшись, замолчал, ничего больше не объясняя и даже жестом не показав, где же это близко.

— А куда идет эта дорога?

— Да прямо идет, а после направо сворачивает, — все с той же улыбкой проговорил возница.

Обескураженный таким ответом, Ильмар сделал последнюю попытку:

— Послушайте, я ищу хутор пастора Виллема Карма вот уже полдня, но никто не знает, где он живет.

Улыбка сбежала с лица возницы.

— Хутор пастора? — подозрительно переспросил он. — Вот что, парень, ступай-ка ты отсюда домой, да поскорее, — строгим голосом сказал он. — Тут тебе делать нечего — А замешкаешься дотемна — можешь в большую беду попасть.

Сердито запахнув тулуп, возница тронул коня.

"Пограничник, что ли? — подумал Ильмар. — Видно, идет облава на Курта…"

Если бы не Пойта, Ильмару так и не удалось бы отыскать хутор пастора.

У небольшого болотца, заросшего пучками заснеженной осоки, похожей на фантастические болотные цветы, перед самым носом путников мелькнул рыжий хвост лисы. Пойта с восторженным лаем помчалась за ней. Напрасно Ильмар кричал, и звал собаку, Пойта не вернулась. Далеко в лесу замирал ее захлебывающийся лай, Ильмар побежал по следам.

Проваливаясь по колена в снег, он бежал до полного изнеможения и остановился лишь, когда увидел перед собой в глубине оврага одинокий незнакомый хутор.

Каменная ограда, бревенчатый дом под железной крышей, конюшня, несколько служебных построек, большой сеновал говорили о том, что хутор принадлежит богатому человеку.

У порога дома бегал на привязи огромный серый волкодав. Пес, поводя носом, надрывно лаял.

Прячась за деревьями, Ильмар осторожно подошел ближе. Внизу скрипнула дверь. Показался худой старик в черной одежде. Пастор Виллем!

Оглядевшись по сторонам, пастор пнул волкодава ногой и кого-то позвал. Из дома вышел стройный парень в белом полушубке.

— Чего ты хочешь? — услышал Ильмар злой голос.

Пастор что-то певуче проговорил.

Парень нетерпеливо махнул рукой и выругался. Оба вернулись в дом. Волкодав продолжал рычать. Пригнувшись, Ильмар обошел хутор и с противоположной стороны опустился к сеновалу. Он не чувствовал страха. Скорее, непонятная усталость сковала его тело. В голове острым буравчиком сверлила только одна мысль: если Курт у пастора, он непременно выскочит тушить сено…

Вытащил спички. Зажег с первого раза. Мгновение — и веселый огонек, потрескивая, побежал кверху. Но странное дело: Ильмар не почувствовал радости, наоборот — на душе было скверно. Он смутно сознавал, что делает что-то не то.

Близко послышались голоса — шли сюда, к сеновалу! Обжигая руки, Ильмар вырвал горящий клок, затоптал огонь и, сообразив, что бежать уже поздно, едва-едва успел зарыться в сено.

Разговаривающие остановились в двух шагах от него.

Стали раскидывать сено. Послышался треск отдираемых досок. Стукнула металлическая дверца. Кто-то, чертыхаясь, стал выкатывать на двор хутора спрятанную под сеном легковую машину.

— Тут хватит нам обоим, Ээди, — небрежно сказал один. — Я говорю с тобой, как с мужчиной! Ты смел, Ээди, я полюбил тебя, как сына. Но ты должен понять, что здесь оставаться опасно. У Лаура лисий нюх и волчье сердце. Он разнюхает, кто был правой рукой Летучей смерти! Ты должен ехать со мной!

— Жаль оставлять отца, — отозвался второй. — Надо подумать…

Ильмар узнал голос парня.

— Думать некогда, Ээди, — продолжал первый. — Ты должен верить мне. Как только сядем в лодку, ты получишь свою половину. У Белых скал нас ждет моторный бот. Знакомые хуторяне помогут нам перебраться через Балтийское море. Это надежные парни. Тебя ждет новая жизнь. Лучшие стокгольмские рестораны широко распахнут перед тобой свои двери. Ты станешь человеком, Ээди! — Говоривший дружелюбно хлопнул юношу по плечу. — А с этим олухом мы покончим в два счета. Он уже получил письмо Герты и сейчас ждет нас у старой крепости Кивипеа. Черт с ней, с этой ведьмой! Я обещал ей убрать Филимова, а слово Курта твердое!

"Курт! Они хотят убить Филимова!" — с быстротой молнии пронеслось в голове у Ильмара. Он услышал, как к бандитам подошел пастор.

Протяжно вздохнув, пастор печальным голосом прогнусавил:

— Скорее! Ко мне могут прийти с обыском… Ах! Где же твои воинствующие братья… все погибло!

— Не скули, отец, и без тебя тошно! — огрызнулся Курт, — Денег я тебе все равно не дам. Свою долю ты получишь от Герты или от черта с одинаковым успехом.

— Сын мой, — возмутился пастор, — моли господа, чтобы он не слышал слов твоих, от сатаны идущих.