"Слава". Последний броненосец эпохи доцусимского судостроения. (1901-1917) - Мельников Рафаил Михайлович - Страница 112

44. На русском севере

Во всей своей первозданной красоте, величии северной природы и необозримости просторов являли себя морякам северные пределы России. Ни с чем не сравнимое чувство гордости за свое отечество охватывало людей при этом новом открытии своей страны. Только в необъятной России с ее берегами трех океанов и тринадцати морей можно было вот так – совершив долгое пограничное плавание, снова оказаться на Родине, и притом в другом климатическом поясе. По справедливости И.Ф. Бострем мог считать это плавание одним из достойнейших дел своей жизни. Недолгим было пребывание отряда в водах русского Севера (надо было успеть вернуться ко времени завершения программы обучения на учебных отрядах Балтийского флота), но по насыщенности впечатлениями, полезными уроками и добрыми делами эти дни не имели себе равных.

Душевное отдохновение, чувство просветления и надежды на светлое будущее Отечества принесла всем эта экспедиция. Поочередно (группами с каждого корабля с участием 8 офицеров, всех гардемаринов и по 50 человек команды) посетили знаменитый Трифоно-Печенгский монастырь. Праведник Трифон основал его в 1533 г. среди лесов и холмов в глубине материка (17 верст от моря) на реке Печенга. Дотла разоренный шведами в 1590 г. (почти все обитатели, в числе 116 человек, как о том свидетельствовали норвежские летописи, были перебиты), монастырь был восстановлен на прежнем месте в 1869 г. С тех пор оставался неиссякаемым источником русской культуры и русского просвещения на Севере.

Вместе с образцовым хозяйством и ухоженной территорией, моряков поразила и великолепно оборудованная школа с высокими светлыми комнатами, коллекцией географических карт и репродукций картин из истории, "волшебным фонарем", пианино и обширным собранием общеобразовательных книг и сочинений классиков русской литературы. Благородный патриотический труд монастыря моряки поддержали материально: из Кронштадта решено было прислать отслужившую срок корабельную динамо-машину, а в Норвегии (по подписке, проведенной на отряде) заказать моторный рыболовный бот.

Трогательна была инициатива колонистов Печенгского общества Мурманской волости, решивших свой поселок Ханс-Свенсен переименовать в "Эскадренный". Было, однако, понятно, что один единственный очаг культуры и просвещения был не в силах преобразить обширный Мурманский край, который по своему культурному и экономическому развитию бесконечно далеко отставал от соседних норвежских территорий. Созданная еще в 1896 г. в Петербурге "Северная комиссия", а затем "Комитет помощи поморам русского севера" уже тогда предлагали обширную программу развития края, и И.Ф. Бострем мог, наверное, всецело их поддержать. Но перемен к лучшему не происходило.

За время недельной стоянки в Печенгской бухте гардемарины, кроме экскурсий в монастырь, были заняты стволиковыми стрельбами из башенных 6-дм орудий. Вечером, удивляя редкое окрестное население, практиковались в боевом освещении. Проводили шлюпочные и сигнальные учения, на берегу – тренировку подрывных партий и стрельбу из пушек Барановского. По приказанию командующего со "Славы" на пароход "Мурман" передали две 37-мм пушки с патронами и принадлежностями. 14 сентября украшением рейда стало легкое белоснежное суденышко под каким-то непонятным флагом. Но это была не яхта "Дункан" из романа Жюль Верна и не прогулочный крейсер заокеанского миллионера.

Лишь вглядевшись, можно было заметить, что две склоненные к корме легкие мачты-однодревки носили на себе грузовые стрелы, а изящный клиперский форштевень с легким украшением под бушпритом был хорошо усиленным ледорезом. Удлиненная рубка служила не апартаментами богатого путешественника, а вместилищем научной лаборатории. Ненужная для праздной яхты, располагалась на корме мощная траловая лебедка, а по бортам красовались промысловая дуга (для работы с тралом) и разного рода изогнутые балки (вроде шлюпочных) для спуска за борт разного рода сетей и научных приборов. Корабль имел даже дифферентную цистерну для продавливания льдов при действии корабля в качестве ледокола. Прекрасно построенное на германской верфи по тщательно обдуманному русскому проекту, отлично проявившее себя в морях, 400-тонное судно несло имя "Андрей Первозванный". С особенностями этого научно-исследовательского судна специальной постройки и его замечательным, одухотворенным значимостью решаемых в море задач экипажем, гардемаринам предстояло еще познакомиться.

15 сентября с пришедшего с моря парохода местной каботажной линии "Император Николай II" приняли запас свежих овощей.

Утром 16 сентября, провожаемые снежными зарядами, корабли, имея головным "Богатырь" (за ним "Слава" и "Цесаревич"), вышли из Девичьей заводи. Пройдя на N, начали определять девиацию гардемаринских компасов, после чего, находясь в 19 милях на W от маяка Войди, построились во фронт и легли на курс норд-вест 83°. Нехватка времени заставила И.Ф. Бострема безостановочно миновать все побережье п-ов Рыбачий и Мотовского залива, чтобы успеть провести обследование Кольского залива. В почти постоянно налетавших шквалах с густым снегом, качаясь на океанской зыби ("Богатырь" валяло на 15°), днем миновали отечественные маяки Цып-Наволок (в 5 милях), а за ним Сеть-Наволок. На подходе к маяку Седловатому из строя фронта перешли в кильватер "Цесаревичу" и в 17 ч 20 мин при вдруг прояснившейся погоде, идя уже курсом зюйд-ост 13°, увидели вышедшие для встречи корабли. Свои позывные поднял транспорт "Бакан" – единственный в Ледовитом океане русский корабль, занятый охраной северных рубежей России. Сигналом по МСС приветствовал отряд пароход "Мурман". Держа курс на Палогубский маяк, "Цесаревич" и "Слава" в 7 ч 5 мин отдали якоря на 25 саж. глубине Екатерининской гавани. "Богатырь" прошел в губу Тюва. Корабль должен был проверить (что вполне удалось) возможность получения пресной воды для кораблей.

С удвоенным вниманием первооткрывателей, с чувством невольного уважения и боязливости перед громадами скал, почти вплотную обступивших корабли, всматривались моряки в историческую Екатерининскую гавань. Здесь под прикрытием острова под тем же ; названием, на пути в Кронштадт зимовал в 1716 г. первый корабль архангельской верфи "Рафаил", а позднее и целая эскадра кораблей. Здесь на открытии в 1899 г. порта Александровск стояли на якорях будуший герой Цусимы крейсер "Светлана" и приходивший в гости норвежский броненосец "Харальд Хаарфагер". Великая будущность была суждена этому неприметному порту, служившему в годы первой мировой войны для флотилии Северного Ледовитого океана, а с 1933 г. ставшему базой Советского Северного флота.

Верным спутником и провожатым отряда боевых кораблей стал в эти дни "Андрей Первозванный".

После полудня 18 сентября к стоящим в Екатерининской бухте и занятым рейдовой жизнью (включая и погрузку угля) "Цесаревичу" и "Славе" присоединился пришедший из губы Тюва "Богатырь". На отданный им салют из 13 выстрелов с "Цесаревича" отвечали 7 выстрелами. В 16 ч 25 мин "Бакан", получив разрешение с "Цесаревича", снялся с якоря. В 17 ч "Богатырь" встал за кормой "Цесаревича" на две бочки. Эти бочки, как и пришедший в 18 ч 20 мин "Андрей Первозванный", видны на пока что единственном известном снимке отряда в бухте, позволяя датировать его столь же уверенно, как это, также на основании записей в вахтенном журнале кораблей, удалось сделать со снимком "Варяга", "Рюрика", "Океана" и других кораблей, сделанном в Восточном бассейне Порт-Артура 21 сентября 1903 г.

В 19 ч 20 мин "Слава" по семафору доложила на "Цесаревич" о завершении приемки двумя барказами из береговых складов 350 т угля.