"Слава". Последний броненосец эпохи доцусимского судостроения. (1901-1917) - Мельников Рафаил Михайлович - Страница 125

5 ноября, пройдя Лиссабон, провели первую учебную стрельбу из 37-мм стволов по пирамидальному щиту. Соображение адмирала о необходимости использования щитов большой величины (18x24 фт) и соответствующих мест на кораблях для хранения в рострах подобных складных щитов вызвало помеху в ГУКиСе и МТК. Мнение МГШ еще, видимо, не считалось существенным, а про совсем иначе выглядевший английский и немецкий опыт создания щитовой службы порта, о чем годом раньше писал адмирал А.А. Эбергард, никто уже не помнил. Не до того было в коридорах власти.

При входе а Гибралтарский пролив преодолели крутую зыбь, заставившую принимать воду баком и вызвавшую перебои винтов. Пришлось уменьшить скорость до 10 уз. На мерндиане города Альмерия 7 ноября, когда зыбь улеглась, провели стрельбу из 37-мм стволов. В продолжение всех переходов текущего года гардемарины, пользуясь ясной погодой, неустанно занимались дневными и ночными астрономическими наблюдениями, представив множество тетрадей с вычислениями. С утра 8 ноября, определившись по открывшемуся маяку Тенес, шли вдоль африканского берега. На подходе к Бизертс встретили почти штормовую погоду со шквалами и дождем. Здесь, отдав все положенные визиты, включая и требовавшееся обычаями посещение местного тунисского бея, продолжили учебу. "Слава" с "Богатырем", выйдя из бухты в море, провели третью плановую стрельбу из 37-мм стволов на параллельных курсах по буксируемым щитам, затем то же проделал в море "Богатырь" и "Цесаревич". "Слава", войдя в Бизертское озеро, стреляла из вспомогательных стволов ружейными пулями по щиту, буксировавшемуся паровым катером.

В озере уже всем отрядом провели ночной опыт обнаружения прожекторами атакующих (без огней) паровых катеров и наведению на них орудий. Утром 19 ноября приняли вызов по радио с крейсера "Адмирал Макаров", который в итоге 16-суточного перехода присоединился вечером в блестящем, как отмечал адмирал, состоянии и порядке. Правда, для пополнения некомплекта, так и оставшегося на корабле со времени постройки, пришлось отдать ему до 60 матросов с отряда. Это, как осторожно замечал адмирал, "несколько ослабило" корабли. Бюрократия и на этот раз осталась верна себе- для бесценного по своей полезности обучения в заграничном плавании нового поколения флота она опять не удосужилась дать на отряд требовавшийся сверхнормативный состав молодых матросов. Все оставалось как при Зиновии Петровиче. Нарушен был и принцип наличия на отряде полного запаса угля. Пришедший в Бизерту (одновременно с "Адмиралом Макаровым") пароход "Поти" доставил 1800 т донецкого угля, а второй пароход был задержан в Севастополе. Прийти он должен был уже в порт Аугуста в Италии, что, конечно, уменьшало возможность маневра. И совсем уж скандальным оказывалось (ну точь-в-точь как с эскадрой Рожественского на Мадагаскаре) положение с нехваткой снарядов для стрельб.

Проведенная 24 ноября "Славой" и "Цесаревичем" контргалсовая стрельба оказалась последним боевым упражнением, которое позволило гардемаринам и комендорам достичь уверенных навыков действий у орудий. Поднять это искусство на новую ступень было нельзя из-за отсутствия настоящих боеприпасов. Стрелять, как писал адмирал, приходилось лишь "практическими уменьшенными зарядами и неснаряженными снарядами". Переломить эту продолжавшуюся экономическую обструкцию регулярно сменявшиеся начальники отряда, очевидно, были не в силах. Пришлось роль действительно боевого корабля возложить на крейсер "Богатырь", который имел современные казематные установки 152-мм орудий и успел получить для них системы разделенной наводки. На нем гардемарины с участием артиллерийских офицеров своих кораблей и выполняли поочередно стрельбы. Линейным же кораблям приходилось теперь стрелять гораздо реже и меньше. Проведя пока лишь первую стрельбу из стволов, он находился еще на первой стадии отработки выучки экипажа. И гардемаринам приходилось не столько учиться, сколько учить малоподготовленную команду крейсера.

Выйдя 20 ноября из Бизерты, встретили опять непогоду, отчего корабли имели розмахи качки до 18°, а крейсера-до 30°. 1 декабря, не доходя 40 миль до порта Аугуста, провели для линейных кораблей и "Богатыря" контргалсовую стрельбу и первую ходовую для "Адмирала Макарова". Широкий просторный рейд, напоминавший феодосийский, был закрыт от всех ветров, кроме зюйд-оста, и обещал обстоятельное продолжение запланированной здесь программы рейдовых учений и ст рельб с выходом н море. Но ход учений оказался скоро нарушен. Для участия в церемониале похорон в Риме умершего там императорского посла Н.В. Муравьева 3 декабря отправили в Неаполь "Богатырь" с делегацией (по офицеру и гардемарину с каждого корабля). В ночь на 15 декабря, вспоминал В.А. Белли, он стоял на вахте. Вахтенным начальником был М.П. Арпибушев. "Неожиданно заметили, что корабль развернуло волной вокруг якоря на 180°, одновременно на берегу слышались крики, шум, совершенно необычные для небольшого селения порта Аугуста". Но за помощью к русским никто, видимо, не обращался. Попытки выяснить, что происходит на берегу, также сделано не было.

"Слава" уходит из Плимута. 1908 г.

Утром отряд ушел в море па стрельбу, и только по возвращении узнали о происшедшем в Мессине катастрофическом землетрясении. Этот курортный город на берегу пролива своего имени располагался в 300 милях к северу от Аугусты. Сомнения адмирала относительно возможного изменения рельефа морского дна рассеяли офицеры штаба, и отряд, оставив "Богатырь" для связи в Аугусте, вышел в Мессину.

Навечно запечатлелась в памяти моряков панорама, а затем и четкие картины совершившейся на берегу Мессинского пролива катастрофы. Уже задолго до подхода к порту на пути кораблей начали встречаться безмолвные свидетели постигшего город несчастья: смытые с берега обрушившейся на него гигантской (высотой до десятков метров) волной остатки строений и лишившиеся своих владельцев разнообразные предметы быта. Могли, наверное, обнаружиться и тела погибших жителей, но корабли спешили на помощь тем, кто, может быть, еще выжил под развалинами. За относительно сохранившимся фасадом строений набережной просматривались дым и огонь пожара, столбы и тучи пыли еще продолжавшихся рушиться домов. До основания были разрушены ценнейшие памятники древней архитектуры, красивейшие особняки и виллы.

Обезображенная, с вывороченными швартовыми палами, покосившимися фонарными столбами и провалами мостовой, предстала перед людьми еще недавно нарядная набережная цветущего города-курорта. Изменил свои контуры полуобвалившийся ближайший к городу маяк Пунт Ронири, оказавшийся похожим на расположенный в отдалении маяк Поунта Секка. Приняв один маяк за другой, штурман "Славы" в спешке подхода и подготовки к спасению людей ошибся в выборе места, и корабль отдал якорь на глубине, гораздо большей, чем хватало длины якорь-цепи. С лязгом и грохотом выкручиваясь на все свои 150 сажень, она оборвалась у жвака галсовой смычки и в мгновение ока вместе с якорем и привязанным к ней томбуем ушла на дно бухты. Видя это, командир "Адмирала Макарова", надеясь на меньшую осадку своего корабля, решился на смелый маневр – ошвартоваться непосредственно у полуразрушенной и местами обвалившейся набережной. Отчаянной лавировкой между скопившимися в беспорядке пароходами и мелкими судами, продемонстрировав великолепную выучку, крейсер полным ходом вошел в гавань и, круто развернувшись, подал перлини к строениям товарной станции. Тогда же по просьбе итальянского офицера отправили караул для охраны ценностей национального банка. Одна за другой высаживались с кораблей спасательные партии, вооруженные пожарным инвентарем и кочегарными инструментами. Русский флот приступил к спасению Мессины.