"Слава". Последний броненосец эпохи доцусимского судостроения. (1901-1917) - Мельников Рафаил Михайлович - Страница 129

В этих чрезвычайной важности рапортах для "Славы" предусматривалась "необходимость серьезных работ по котлам, требовавших "выгнуть водяные коллектора, заменить часть конусов и заменить два ряда нижних трубок котлов". Прямо указывалось на необходимость замены новыми всех питательных донок котлов. 6-месячный срок, названный Главным механиком Балтийского завода для этих работ, мог, однако, увеличиться из-за задержек в доке. Резолюцией министра С.А Воеводского предлагалось запросить отзыв начальника МГШ, а копию рапорта Н.О. Эссена передать товарищу морского министра "для сведения".

Назначение С.А. Воеводского, в войну заведовавшего учебной командой строевых квартирмейстеров и вовсе не знакомого ни с тактикой, ни с техникой, также составляет одну из тайн. "Творческий" путь министра, пробывшего полгода в товарищах, всерьез не исследован, но ни А.Н. Крылов (Воспоминания, 1956, с. 176- 187),ни И.К. Григорович (Воспоминания, 1993, с. 30-31) похвально о своем министре не отзывались. Проявиться могла и обстановка недоверия к министерству со стороны упорно урезавшей его бюджет Государственной Думы. Вниманию к ремонту старых кораблей не способствовала и обстановка происходившего тогда проектирования и заказов кораблей нового поколения. ГМШ весь был в планах флота открытого моря, и старые корабли его не занимали. Энергии же Н.О. Эссена на все не хватало. Надеясь на не раз уже проявлявшееся к нему благоволение императора, начальник Соединенных отрядов пребывал в уверенности, что и министерские структуры будут внимательны к нуждам энергично восстанавливавшегося им флота.

30 апреля, приготовившись к походу, флот, сосредоточившийся в порту Императора Александра III, провел учение по отражению атаки. Во всем учитывая порт- артурский опыт, для охраны кораблей назначили четыре паровых катера. Атаку осуществили первый и третий дивизионы минной дивизии. Выход в море 1 мая возглавил транспорт "Океан", поднявший флаг начальника морских сил. Успевший в канун войны побывать в Порт-Артуре и Владивостоке, он стал теперь носителем памяти и уроков Тихоокеанской эскадры.

Соразмерный с кораблями отряда по величине и маневренным качеством, "Океан" восполнял ограниченность боевого строя, позволял приблизить условия плавания к представлявшей флот бригадной структуре. Переместившись со штабом на "Океан", адмирал освобождал "Цесаревич" и "Славу" от неизбежных стеснений при исполнении ими флагманской роли.

Впервые, может быть, осуществлена была концепция походного штабного корабля. Полезным было присутствие адмирала и штаба для поддержки на корабле должного порядка в среде проходивших свою практику и острейшим образом необходимых флоту учеников машинной школы. Курсом W со скоростью 10уз в кильватер "Океану" шли "Цесаревич", "Слава", "Богатырь" и "Адмирал Макаров". На правой раковине "Океана" держался эскадренный миноносец "Охотник". Днем дозорную цепь впереди отряда образовал 2- й дивизион 1-й минной дивизии. Ее корабли играли роль легких крейсеров. За отрядом следовали четыре канонерские лодки типа "Бобр". Отряд транспортов: "Анадырь", "Ангара" (предназначался для похода с минными крейсерами в составе 4-й эскадры), "Борго" и посыльное судно "Азия" шли в сопровождении миноносца "Громящий".

К ночи, скрыв огни и уменьшив скорость до 8 уз, провели учение отражения серии минных атак. Выполнявшим ее миноносцам 1-го и 2-го дивизионов 1-й минной дивизии удавалось подойти ближе с Ost-вой стороне компаса, где небо было освещено слабее. "Легкие крейсера", отдалившиеся от главных сил, ловили атакующих лучами прожекторов. В продолжение ночи несколько раз, уходя от атак, меняли курс. Проведя столь всесторонний урок минувшей войны, утром 2 мая пришли в бухту Тагалахт, где застали 1-й дивизион 1-й минной дивизии. Чуть позже пришли канонерские лодки и транспорты. Странные, наверное, чувства должны были у участников войны пробудить эти первые маневры, в исходе которых в зтой же бухте Тагалахт, напоминавшей и о Порт-Артуре, и о Талиенване, на кораблях днем 2 мая отслужили панихиду "по в Бозе почившем генерал-адмирале, великом князе Алексее Александровиче". Флот продолжал чтить того, кто был главным виновником всей войны, Порт-Артура и Цусимы. Режим за ним никакой вины не признавал.

На учениях отражения минных атак в ночь на 3 мая на "Цесаревиче" присутствовал начальник морских сил. Повторение еще более массированной атаки с участием 2-й минной дивизии и 3-го дивизиона 1-й минной дивизии не удалось из-за опоздания выхода этих атакующих сил из Гельсингфорса – ночное время они упустили. На второй день стоянки в Ревеле 6 мая в 8 ч утра расцветились флагами в честь высокоторжественного дня рождения императора Николая Александровича. Отслужили молебствие и в полдень произвели салют по уставу. Но силы небесные не поддержали вынужденного по уставу нового проявления верноподданичества и, как говорилось в рапорте адмирала В.И. Литвинова морскому министру, почти тотчас же после 8 ч из-за сильного SW флаги расцвечивания спустили, оставив одни стеньговые, и команды на берег не увольняли.

С теми же напряжением и интенсивностью продолжались учения в остальные месяцы 1909 г. Флот в этом году выбирал доктрину поведения в новой войне, где противниками могли оказаться флоты Германии и Швеции. Еще в 1908 г. Н.О. Эссен предлагал активным действиям противника помешать постановкой минных заграждений у его берегов и на подходе к Финскому заливу. Но МГШ считал главной задачей флота удержаться на минной позиции у о. Гогланд. В борьбе этих двух идей флот, благодаря настояниям Н.О. Эссена, приходил 1с более активной доктрине, включившей со временем расширение обороны за счет создания второй линии заграждений, а затем – уже во время войны – к развертыванию активных минных постановок и переносу обороны на передовую позицию у островов Рижского залива. Во всех этих случаях на линейные корабли ложилась задача борьбы с германскими кораблями такого же класса, когда успех боя зависит от дальности стрельбы тяжелых орудий. Нельзя было исключать и появление со стороны противника более мощных кораблей класса дредноут.

К несчастью, все стратегические расчеты того времени неизменно, словно в эпоху линейной тактики парусного флота, предполагали, что "Слава" и "Цссарсвич", как и последующая пара более совершенных додредноутов типа "Андрей Первозванный", будут иметь дело только с равноценными противниками – серии "Брауншвейг" и им подобным. Уверовав в такую расстановку сил в русском флоте, задачей усиления артиллерии своих додредноутов не задавались, о повышении дальности их стрельб не думали. По плану, который в июне 1906 г. предложил капитан 2 ранга М.М. Римский- Корсаков 3 (1872-1950, Копенгаген), бывший в Порт- Артуре старшим артиллеристом "Пересвета", при немедленном начале строительства четырех собственных дредноутов (по 10 305-мм пушек, срок готовности 4 года), "Слава" и "Цесаревич" могли остаться в резервной эскадре (или "эскадры Финского залива"). С такими силами автор проекта считал возможным бороться с германским флотом "по крайней мерс у себя в доме, в своих водах" (Работы офицеров Морского Генерального штаба", С.-Пб, 1906-1907, т. 1, раздел I, стр. 7).

Совершенствование и обследование флота особенно задерживалось нехваткой денег в казне. Не было и замены для продолжавших непрерывно нести свою службу "Славы" и "Цесаревича". На ремонт они могли рассчитывать только с наступлением глубокой зимы, когда воды Финского залива будут скованы льдом.

Исполняя приговор истории, несли свой крест подвижничества два корабля, случайно уцелевшие в истребительной войне, продолжали роль главной силы всего флота на Балтике и, сверх того, еще и возносили молебствия в честь тех, кто привел его к позору минувшей войны. И не потому ли многие офицеры, изверившись в долге и престиже службы, уходили в отставку. Друзья, корабельные инженеры, В.П. Костенко (1881- 1956) и А.Н. Прохоров подались в эсеры, готовясь взорвать императора на крейсере "Рюрик", а подпольные ячейки революционеров на "Славе" готовились закупить за границей револьверы для классовой борьбы.