Глаз сокола - Жак Кристиан - Страница 55

— Хорошо, — согласился наконец Нармер, но было ясно, что он все еще сомневается. — И все-таки я требую, чтобы ты взяла с собой охрану. И я не отступлюсь!

— Пусть будет по-твоему, — улыбнулась царица.

Царь приказал позвать к нему генерала Густые Брови.

— Генерал, прежде чем заговорит оружие, мы решили предпринять еще одну попытку: царица желает поговорить со Скорпионом. Она постарается убедить его не развязывать войну. Ты с отрядом лучших солдат будешь сопровождать ее величество и защищать в случае любой опасности. Если что-то будет грозить ее жизни, немедленно возвращайтесь в Белую стену.

Хмурясь, Густые Брови поклонился:

— Если понадобится, я спасу мою государыню ценой своей жизни. Нашей царице ничего не угрожает!

— Отправляетесь завтра на рассвете!

По пути в расположение солдат Густые Брови решал, как выбраться из этой неожиданной западни. И решение было найдено, но для начала следовало определиться, чью сторону принять. Впрочем, сомнений у него не было: он перейдет на сторону Скорпиона, который, возможно, заключит союз с Крокодилом, а тот в свою очередь тоже будет доволен генералом. Будущим победителям он, Густые Брови, преподнесет неоценимый подарок — супругу Нармера! Они и мечтать не смели о такой ценной заложнице! Ради спасения Нейт царю придется отдать Скорпиону и Крокодилу Две Земли. Что до генерала, благодаря которому решится все дело, то его осыплют почестями и наградами.

Настроение у носителя царских сандалий заметно улучшилось. В отряд сопровождения он отобрал самых лучших пехотинцев и лучников. Когда придет время, приверженцы Скорпиона ударят им в спину. Избирая гибельный путь дипломатии, Нармер забыл о трагедии, постигшей Газель, и предоставил предателю генералу прекрасную возможность обстряпать свои делишки.

— Я подумал и решил отказаться от этой безумной затеи!

— Нармер, перестань ворчать! — отозвалась царица.

— Газель…

— Газель была беззащитна. Это не мой случай, да и Скорпион не Лев!

— Если только он не заключил союз с Крокодилом, который по-прежнему остается в тени!

— Ты не хочешь дать ему последний шанс?

Нармеру хотелось верить, что Скорпион еще может одуматься. Разве Нейт не самая талантливая дипломатка из всех, кого ему довелось встречать?

— Пора спать! — сказала царица. — Завтра я отправляюсь в путь.

Кто-то заколотил кулаками в дверь спальни. От неожиданности царица вздрогнула.

— Это я, Старик! Идите скорее, это важно, очень важно!

Торопливо одевшись, царская чета вышла к носителю печати.

— Аистихе совсем плохо! — со слезами на глазах прошептал старик.

Пожилая глава клана была не одна. Вокруг ее ложа собрались преданные служанки, Большой Белый, ослик Северный Ветер, шакал Геб и львицы Нармера. Все были напряжены и сосредоточены, словно это могло им помочь удержать в теле душу целительницы.

Нейт опустилась на колени рядом с ней и стала считать пульс.

Сердцебиение было слабым, пульс едва прощупывался.

— Не пытайся меня успокоить, царица! Моя смерть близка. Каналы закупорены, энергия больше не находит себе путь и сердце затухает.

Нейт была согласна с таким диагнозом, а потому не стала спорить. Изрезанное морщинами удлиненное лицо Аистихи, обрамленное белыми волосами, было безмятежно и величественно.

— Пожалуйста, нарумянь мне немного щеки! Я не хочу, чтобы они были бледными!

Глубоко взволнованный Нармер не желал смириться с потерей Аистихи.

— Наверняка есть средство, мы вылечим тебя, мы…

— Нет, мой государь, срок моего пребывания на земле истекает.

Нармер ласково сжал ей руки.

— Ты должна жить, Аистиха, должна увидеть рождение новой страны!

— Не тревожься, я это увижу, и ты будешь править Двумя Землями под покровительством Нейт! Время кланов прошло, их дух живет в тебе, и он даст тебе силу победить врагов и объединить наконец Север и Юг. Да пребудет с тобой способность отличать главное от второстепенного и пусть глаза твои станут глазами сокола! Моя же душа улетает к солнцу. Следуй почаще этим путем, Нармер, не становись пленником обыденности, и я стану твоим проводником!

Большие глаза Аистихи вдруг стали ярко-голубыми, а ее последний вздох был вздохом путешественницы, которая рада наконец вернуться в родной дом. Большой Белый поклонился, уши Северного Ветра поникли, львицы вжали головы в плечи, а Геб затянул песню, услышав которую Первый из людей Запада в Абидосе открыл врата в потусторонний мир.

Посреди ночи все члены клана, от самой пожилой служанки до юного аистенка, взлетели и направились к источнику удивительного света, пронзившего темноту. Отныне им предстояло сопровождать праведные души на их пути к возрождающему свету.

— Проклятая смерть! — сказал Старик генералу. — Могла бы забирать только негодяев! Их на земле хватает!

Проверив, все ли взяли с собой в поход солдаты, носитель печати опустошил в память об Аистихе кувшинчик красного вина.

— Мир кланов почти угас, — продолжал он. — Почти, потому что в живых остался самый опасный из глав кланов — Крокодил.

— Он одинок и слаб, — заметил Густые Брови.

— Слаб? Конечно нет! Одинок? Это еще надо проверить! Или ты забыл о Скорпионе?

— Чтобы брат царя стал союзником повелителя рептилий?!

Старик упер руки в бока.

— Я давно подозреваю, что вам, солдафонам, не додали мозгов!

— Не оскорбляй меня, я — генерал царской армии!

— Защищая царицу, будь готов к любым подвохам!

— Ты во мне сомневаешься?

— Разве царь не доверяет тебе? Так, сдается мне, что вас снарядили как следует.

— Давно хотел спросить: сколько тебе лет?

— Я видел мой девяностый разлив, и он не станет последним. У меня столько дел, что умирать некогда.

Занялся рассвет. Густые Брови порадовался тому, что он бодр и здоров. Завтрак был обильным: сушеная рыба, ячменная каша и кисть спелого винограда. Смерть Аистихи стала для него очередным подарком судьбы. Генерал всегда опасался этой престарелой повелительницы клана, видения которой были слишком близки к истине и с мнением которой он зачастую не соглашался в те времена, когда Севером повелевал Бык.

Какой путь ему пришлось пройти! Предавать, убивать… Теперь же он, командующий армии Нармера, готовился предать своего повелителя, как и его отвергнутого брата, не испытывая угрызений совести. Наоборот, даже с удовольствием! Он слишком хорошо знал нрав ученика Сета и своего союзника Крокодила, чтобы сказать с уверенностью: они не вернут царю его супругу живой.

И поражение Нармера будет полным.

Почему Густые Брови ненавидел Нармера? Потому что государь желал изменить мир посредством наивысшей ценности — справедливости.

Отряд лучших воинов был готов отправиться в путь. На ослов погрузили запасы пищи и оружие. Оставалось дождаться царицу. Когда она вышла, Густые Брови затаил дыхание. Уверенная в сопровождавших ее людях, преисполненная надежды спасти мир, Нейт не догадывалась об уготованной ей участи. Густые Брови предвкушал ее отчаяние и представлял, как приятно будет видеть ее в роли заложницы.

— Путешествие отменяется! — объявила царица.

— Что случилось, ваше величество?

— Царь болен!

56

Жители Белой стены осознавали серьезность ситуации: раз царь заболел, страна может прийти в упадок.

Царица поспешила за советом к Большому Белому. В тени смоковницы богини Запада советник не стал скрывать от нее правды. Нармер страдал от смертельной тоски, источником которой были разрушительные помыслы Скорпиона, а через его посредство — и самого Сета. Поверив, что примирения можно достичь путем дипломатии, царская чета совершила ошибку, и это грозило большой бедой.

Избежать наихудшего можно было единственным способом — совершить обряд возрождения, дабы силы творения, в нем задействованные, помогли Нармеру одолеть недуг и исполнить свое предназначение в этом мире. Воздав почести Нейт, своей покровительнице, царица получила от богини тот же совет.