Сказки Западной Африки. Живой огонь - Автор неизвестен - Страница 35

Как-то утром Авука подобрала гнилое яблоко, которое выбросила ее сводная сестра, и закопала его в землю. Закапывает, а сама печально напевает:

Яблоня моя,

Нда-а,

Нда-а,

Нда-а!

Вырастай!

Нда-а,

Для той,

У которой нет отца,

Нда-а,

Для той,

У которой матери нет.

Нда-да-а, нда-да-а.

Пока она пела, выросла высокая, могучая яблоня. А девочка продолжала:

Яблоня моя!

Нда-а…

Принеси мне яблочек,

Нда-а, нда-а!

Принеси мне яблочек, бедной сироте,

Нда-да-а, нда-да-а.

И яблоня тут же вся покрылась яблоками.

А девочка пела:

Яблочки мои, созревайте!

Нда-а!

Созревайте для меня, сироты!

Нда-а, нда-а!

Яблоки зарумянились, но Авука не могла их достать. И она опять запела:

Яблоки мои, упадите!

Нда-а, нда-а!

Упадите для меня, сироты!

Нда-а! Нда-да-а!

Яблоки упали, а злая Энутроф услышала шум и прибежала. То, что она увидела, поразило ее. Она сразу смекнула, что Авука — не простая смертная. Энутроф бросилась перед падчерицей на колени и стала просить прощения. С того дня она больше никогда не обижала девочку.

За добро плати добром

Когда-то, рассказывают, жила Орлица. Летала она, летала и вот однажды увидела возле леса старуху, у которой нога сильно нарывала.

— Что, старая, больно? — спросила Орлица.

— Ох, больно! Ох, больно!

— Помогла б я тебе, — говорит Орлица, — если б вы, люди, не были так неблагодарны. Сегодня сделаешь вам добро, а завтра вы отплатите злом.

— Но я не такая, — отвечает старуха.

— Если ты будешь помнить добро, я тебе помогу. Выждала некоторое время Орлица, потом приказывает:

— Зажмурь глаза покрепче! Старуха зажмурилась.

— А сейчас открой! Ну-ка, где твой нарыв?

Старуха глянула на ногу — от нарыва и следа не осталось. Снова велела ей Орлица зажмуриться, потом старуха открыла глаза — и видит: лес пропал, словно вовсе его не было. В третий раз Орлица говорит:

— Еще раз закрой глаза.

Старуха закрыла глаза, открыла и увидела, что на месте леса стоят новые дома. И снова Орлица велела зажмуриться. Когда старуха открыла глаза, то дворы и улицы были полны народа. Жизнь кипит!

— Это все твое, — говорит Орлица.

— Спасибо тебе, спасибо! — отвечает старуха. — Чем тебя отблагодарить?

— Ничего мне от тебя не нужно, кроме вон того шерстяного дерева. Хочу на нем поселиться.

— О каком пустяке ты просишь! — воскликнула старуха. — Бери его.

Орлица полетела к дереву, свила на нем гнездо и снесла два яйца. Вскоре вылупились из яиц птенцы, а Орлица улетела за пищей для них.

Жила со старухой внучка, маленькая девочка. Когда Орлица улетела, внучка расхныкалась: «Э-э, э-э…»

— Отчего ты плачешь, моя маленькая? — спрашивает старуха.

— Хочу съесть орленка, — говорит девочка.

— Где я тебе возьму орленка? — отвечает бабушка, а внучка снова заводит: «Э-э, э-э».

— Что случилось?

— Хочу орленка. Если я его не съем, то умру. Подумала старуха и говорит:

— Неужели из-за того, что я не дам своей любимой внучке орленка, она помрет? Эй, люди! Берите топоры, срубите шерстяное дерево и принесите сюда орлят.

Соседи отправились к дереву, топоры застучали: «Тюк-тюк! Тюк-тюк!» А когда дерево стало валиться набок, один из орлят вспрыгнул на край гнезда и стал звать мать:

Санго-птица! Санго-птица!

Зовет тебя орленок.

Санго-птица!

Не ищи больше пищу, вернись!

Санго-птица!

Санго-о!

Мать услышала птенца; громко захлопали крылья: «Фа! Фа!» Она подлетела и крикнула:

— Сангури!

В тот же миг дерево, хоть оно почти свалилось, сразу выпрямилось, а людей, которые его валили, поглотила земля. Орлица накормила птенцов, потом попрощалась с ними и сказала:

— Я улетаю. Если старуха придет за вами, вы ей не мешайте.

А старуха не может угомониться.

— Ступайте срубите шерстяное дерево и принесите моей внучке орлят, — велит она опять.

Пошли люди к дереву. «Тюк-тюк! Тюк-тюк! Тюктюк!» — стучат топоры. Вот дерево стало клониться к земле, и тогда орленок вспрыгнул на край гнезда и стал звать мать:

Санго-птица! Санго-птица!

Зовет тебя орленок.

Санго-птица!

Не ищи больше пищу, вернись!

Санго-птица!

Санго-о!

Он звал ее, звал, а ответа все нет, и тогда дерево ударилось о землю и громко вскрикнуло:

— Кррак!

Люди забрали орлят из гнезда, отнесли их старухе, а один птенец вырвался и вспорхнул на дерево вава. Другого птенца старуха зажарила и отдала внучке, и та стала уплетать его с печеным бананом.

Прошло немного времени, и прилетела Орлица. Видит она — дерево повалено, а на нем сидит ее птенец. Рассказал он ей о том, что произошло, и Орлица полетела в старухину деревню. Прилетела, а внучка как раз доедает ее птенца. Крикнула разъяренная Орлица:

— Поздравляю тебя, старуха!

Потом она улетела прочь от ее дома и на окраине поселка начала творить волшебство.

— Сангури! — сказала Орлица, и пропали все люди.

— Сангури! — И порушились все дома, ни одного не осталось.

— Сангури! — И деревня снова стала лесом.

— Сангури! — И снова стала нарывать старухина нога. А Орлица говорит ей:

— Видишь, я была права.

Вот почему старики говорят: «Если тебе сделали добро, не плати за него злом».

Мудрый Крокодил

В одной большой-пребольшой пещере жил Крокодил. А с ним множество живности всякой: рыбы — внизу, в озерце, звери и птицы на суше, повыше. Крокодил день-деньской в воде сидел, но порой выползал на сушу, даже из пещеры вылезал на солнышке погреться. И был Крокодил тот не простой, а волшебный.

Раз случился вблизи пещеры охотник. Смотрит — у самого входа на солнце Крокодил нежится. Изготовил охотник лук, нацелил стрелу острую… и вмиг ослеп. Выронил лук со стрелою — воротилось зрение. Перепугался охотник, побежал в деревню, рассказал, что с ним приключилось. Всполошилась вся деревня. Кое-кто сразу за лук да стрелы — и к пещере.

— Непременно поймаем этого чудо-Крокодила. Подходят к пещере, а Крокодил все на солнышке греется. Вскинули тут все луки и разом ослепли.

— Бросайте, бросайте скорее! — кричит охотник. Послушались его селяне и в тот же миг прозрели.

— Зла от людей не допущу, — сказал им Крокодил и скрылся в пещере. А там его всякая тварь благодарит, дескать, спасибо, что от стрел метких нас всех уберег.