Сказки Западной Африки. Живой огонь - Автор неизвестен - Страница 39

Гордо повела головой Камале:

— Не видать тебе, ястреб, моего суженого. Клятву мы дали друг другу, и этой клятвы я не преступлю.

Ничего не сказал ястреб, улетел.

Еще один день прошел. Слышит Камале: смех, песни из деревни доносятся, веселятся все. Стали ей черные думы в голову лезть: а не напрасна ли клятва ее и зачем она так себя изводит? Проходила мимо подружка:

— Пошли со мной. У нас в деревне так весело. Или ты и впрямь себя жизни лишить хочешь из-за Доуги? Будто других парней нет. Пойдем. Долго ты по нему горевала, хватит. Пойдем, там красивых и сильных парней хоть отбавляй, всяк к тебе потянется. Мертвого ты уже ничем не порадуешь, так порадуй хоть живых.

Невтерпеж стало Камале, опустила она голову любимого с колен на сырую землю, встала и за подружкой пошла, а напоследок сказала:

— Доуга умер, его не воротишь, а я еще жива, так и любить мне живого.

И остался Доуга под баобабом один-одинешенек. Прилетел вечером ястреб. Посмотрел-посмотрел, подумал-подумал, опустился Доуге на грудь, приложился клювом к его устам, дохнул три раза, и ожил юноша. Сел и озирается — Камале ищет.

— Смотри, смотри, все равно не высмотришь, — молвил ястреб. — Ушла Камале. Разве не предрекал я, что так все и обернется? Разве не говорил, что все женщины неверны и неблагодарны? Предала она вашу клятву, тебя предала. Заслышала веселье в деревне — враз о тебе забыла.

Понурился несчастный Доуга:

— Прости меня, мудрый ястреб. Верно, не послушал я твоих слов, а в них правда сущая. Спасибо тебе и прости, если можешь. Спасибо за то, что не исклевал ты мое тело молодое, а к жизни вернул. Сослужи уж мне и другую службу. Подскажи: как за порушенную клятву расплатиться?

Облетел ястреб Доугу трижды, обмахнул его своим крылом и говорит:

— Сейчас моими чарами стал ты еще краше, чем прежде, ни одна женщина перед тобой не устоит. Смотри же, не позволяй Камале обнять себя, иначе умрешь. — И, сказав это, прочь улетел ястреб.

Вернулся Доуга домой, умылся, нарядился в лучшее платье, взял меч и пошел на праздник. На площади все пляшут, поют. Смотрит Доуга, а женщин всех до единой к нему вроде сила какая тянет. И среди них Камале: узнала, всех растолкала, подбежала, кричит:

— И близко не подходите! Это мой возлюбленный! Никто его у меня не отнимет! — И тянется к Доуге, обнять хочет. Взмахнул он тут своим мечом и пополам неверную разрубил.

— Не стану больше тела ее стеречь! Пусть звери лютые поживятся!

Глаз, Ухо, Рука и Нога

Собрались однажды вчетвером Глаз, Ухо, Рука и Нога и отправились вместе в лес. Ухо первым уловило какой-то шум, потом Глаз заметил бегущего зверя, Нога тут же пустилась в погоню и настигла его, а Рука схватила, убила и связала все четыре лапы, чтоб удобнее было нести.

Ухо сказало:

— Это я услышало шум, значит, добыча моя.

— Нет, моя, — возразил Глаз. — Это я увидел зверя. Нога не согласилась:

— Почему ваша? Никто не спорит, Ухо услышало шум, Глаз увидел зверя, но ведь не вы, а я кинулась вдогонку. Раз так, то и добыча моя.

Тут в спор вмешалась Рука:

— Добыча по праву мне принадлежит. Без меня у вас вовсе ничего не было бы, ведь это я убила зверя.

Но Нога по-прежнему настаивала на своем:

— Хоть ты и убил зверя, но бежала-то за ним я, и догнала его тоже я.

Так охотники препирались, пока дело чуть до драки не дошло. И решили они вернуться в деревню, чтобы старейшины рассудили, кто из них прав.

По дороге Ухо запело такую песню:

Если б Ухо не слыхало,

Что б тогда произошло?

Глаз бы не заметил дичь,

И Нога б не побежала.

Разве справилась Рука,

Если б Ухо не слыхало?

Пришли они вчетвером к дому вождя. Тот собрал старейшин, и начался суд. Каждый из жалобщиков изложил свои требования, а Ухо пропело свою песенку.

Судьи выслушали их. Среди присутствующих находился Москит — первый помощник вождя. Когда Ухо, Глаз, Рука и Нога кончили говорить, Москит вынес приговор:

— Добыча принадлежит Уху! Очень уж ему понравилась песня.

Остальные судьи промолчали. Так приговор и остался без изменения.

Нога, Рука и Глаз печально побрели прочь. Ночью Москит пробрался поближе к Уху и прошептал:

— Тебе принадлежит добыча, тебе одному.

Он рассчитывал получить свою долю за то, что присудил всю добычу Уху.

Но Рука услышала этот шепот и прогнала Москита:

— Пошел прочь, болтун!

Сколько ни пытался Москит напомнить Уху про свою долю, Рука тотчас его прогоняла.

С тех самых пор люди отгоняют рукой москитов, едва те начинают жужжать у них над ухом.

Неблагодарность

Змей спасался от погони и искал, куда бы спрятаться. Видит Змей — расчищает Человек себе поле. Подполз он к нему и говорит:

— Я пришел к тебе, спрячь меня!

— Ладно, — говорит Человек. — Ползи вон на то дерево. Там есть дупло, заберись в него, и никто тебя не увидит.

— На дерево? — зашипел Змей. — Да разве это надежное укрытие?

— Ну, тогда полезай вон в ту муравьиную кучу, — говорит хозяин поля.

— Там меня тоже найдут, — говорит Змей.

— Так где же тебе спрятаться? — спрашивает его Человек.

— Разинь рот пошире, — говорит Змей, — я влезу в тебя, и там уж меня никто не найдет.

— Э-э, нет, — отвечает хозяин поля. — Ты за добро заплатишь злом.

— Да что ты, я не причиню тебе никакого вреда, — пообещал Змей.

— Ну, тогда пусть будет, как ты хочешь, — говорит Человек. — Полезай ко мне в рот и прячься.

Разинул он рот, и Змей заполз к нему в нутро. Только он скрылся, как явились двое охотников, что гнались за ним, и стали все вокруг обыскивать. Но нигде не нашли они Змея и ни с чем вернулись домой.

— Ну вот, ушли они, — говорит Человек. — Давай вылезай.

— Вылезать? — отвечал ему Змей. — Да ты что, спятил? Я вылезу, а ты будешь ублажать себя — есть кускус и пить пальмовое вино. Я тебе очень благодарен, что ты сделал для меня доброе дело, и не трону ни твое сердце, ни печень, но уж кускус я поем и вина попью. Все же и это удовольствие. Нет, нет, — добавил он, — я из тебя ни за что не вылезу.

Услыхав такие слова, Человек стал сокрушаться и плакать, а живот у него, оттого что там сидел Змей, начал пухнуть. Пошел он домой, а там собрались вокруг него жены и дочери и спрашивают:

— Что с тобой случилось? Отчего ты так плачешь?

— У меня Змей в животе, — отвечает их муж и отец, — я ему добро сделал, а он платит мне злом.

Тут они все вместе запричитали и заплакали. Пролетал мимо Журавль, услышал плач и спустился к ним.

— Что это вы плачете? — спрашивает Журавль.

— Да у нашего мужа Змей сидит в животе, — отвечает одна из жен, — вот мы и плачем.

— И всего делов-то? — говорит Журавль. — Ну, этому горю легко помочь. Вот только одно меня смущает: окажу я вам услугу, а вы мне что-нибудь нехорошее сделаете.

— Что ты, что ты! — вскричал пострадавший. — Я тебе всю жизнь буду благодарен. Да я тебя никогда пальцем не трону!

— Вот это хорошо, — сказал Журавль. — Тогда открывай рот.

Человек разинул рот, и Журавль сунул туда свой длиннющий клюв.

Змей почувствовал — что-то движется, и думает: «Ага, это кускус!» Ждет, пасть раскрыл, да только это был журавлиный клюв. Журавль крепко ухватил Змея, потом взмахнул крыльями, взлетел и вытянул Змея из живота Человека, а когда поднялся повыше в небо, выпустил из клюва Змея, тот грохнулся оземь и разбился насмерть.

Тогда Журавль опять спустился и говорит Человеку:

— Я тебе добро сделал, а ты за это подари мне двух цыплят.