Инкуб, или Демон вожделения - Рассел Рэй - Страница 40

– Только мы вчетвером, – продолжал Бен. – Я, Элен и дети. Моя жена готовит самую вкусную жареную курицу в городе. Я знаю, что Марта тоже хороший кулинар, но когда дело доходит до жареной курицы, тут у Элен конкурентов нет. А Прю обещала сделать картофельный салат. Поль и я примем тоже посильное участие – мы все съедим. – И он радостно рассмеялся.

– Прекрасно, – поддержал его Док.

Бен обернулся к сыну:

– Думаю, можно было бы заехать в Хэппитаун. Как думаешь? Прокатимся на роликовых санях?

– Конечно, папа, – ответил Поль.

Хэппитаун был городком аттракционов на окраине Мидвэйла. Его разобрали много лет назад. Теперь на его месте стоял современный торговый центр.

– Я действительно жду пикника с нетерпением, – продолжал Бен.

– Пока отдохните, – посоветовал Док и поманил за собой в коридор Поля.

Выйдя из палаты, он спросил Дока:

– Как долго это будет продолжаться?

– Хотел бы я знать. Он пережил один за другим два сильнейших потрясения. Нынешнее состояние – это его защита. Но оно может быстро пройти, и тогда наступит глубокая депрессия. Вот тогда за ним действительно придется следить. С другой стороны…

Поль договорил за него:

– С другой стороны он может остаться таким навсегда.

– Нет, не думаю, это очень маловероятно, – задумчиво отреагировал Док, – такие состояния обычно проходят. Постепенно и он смирится с правдой. Конечно, никому не удавалось после подобного удара по психике вернуться к полному душевному равновесию. Но забвение все же так или иначе наступает.

Поль не мог успокоиться:

– Что грозит ему остаться навсегда…

– Ты сам будущий медик, – доктор решил быть откровенным, – и мне нет смысла пудрить тебе мозги. Да, может быть и так, что он никогда не выкарабкается из этой ямы. Но я повторяю, все же больше шансов за то, что рассудок к нему вернется… если повезет…

– Повезет?! Да ему никогда не везет!

– Всякое бывает. Послушай, Поль. Я назначу ему сейчас сильное снотворное. Через несколько минут он крепко уснет. На какое-то время ты ему не будешь нужен. Пойди-ка домой и отоспись. Это приказ врача. А потом, либо попозже сегодня, либо завтра договорим. Я попробую доказать тебе, что необходимо вернуться в университет.

– Зачем? – горько усмехнулся Поль. – Чтобы научиться вот так стоять в коридоре с бедными родственниками и успокаивать их: «… это обычно проходит… если повезет…»

Док улыбнулся:

– Твоя правда. Половина работы врача заключается в том, чтобы в совершенстве освоить искусство разгребания дерьма. Но такое умение необходимо практически в любой профессии. Уверяю тебя, если бы у отца не было этого затмения, он тоже настаивал бы, чтобы ты вернулся в Нью-Йорк. И мать – будь она жива. Они этого не могут сделать сами, потому я и говорю с тобой как бы по их поручению. А теперь пообещай мне, что не будешь сжигать мостов до тех пор, пока не выйдешь из нынешнего настроения.

Поль кивнул головой:

– О'кей.

Он посмотрел на дверь палаты, за которой лежал отец:

– Роликовые сани? Он не вспоминал об этой штуковине последние лет пятнадцать, пожалуй.

Когда Хэнк Валден вернулся из морга в свой офис, Клем сидел в вертящемся кресле шерифа и читал, положив ноги на стол. При появлении шефа он быстро выпрямился.

– Черт побери, ты смажешь когда-нибудь эти пружины? – издевательским тоном поинтересовался Хэнк.

– Простите, я все время собираюсь сделать это, но что-нибудь постоянно отвлекает.

– Тогда приступай прямо сейчас.

– Хорошо, Хэнк, только сначала я хотел бы показать вам…

– Погоди.

– Как прикажете. – Клем встал, положив на стол то, что читал.

Пока он суетился в кладовке, Хэнк глянул на чтиво Клема и быстро пробежал глазами несколько строчек.

– Что за бред? – пробурчал шериф.

Это была рекламная брошюра, изданная на простой грубой бумаге. Название давало понять, что это некий каталог. Подзаголовок расшифровывал, что в брошюре помещены свежие эротические объявления.

– Это как раз то, что я хотел вам показать, – произнес Клем, стоя на коленях у кресла и смазывая его пружины.

Хэнк начал просматривать страницу за страницей. На каждой рекламировались карты, картинки, фильмы, видеокассеты, представляющие любые варианты плотских утех – мыслимых и немыслимых. Предлагалась возможность досконально изучить и все изобретенные человечеством извращения.

На лице Хэнка возникло отвращение:

– Господи, Клем. Разве для того тебе округ платит зарплату, чтобы ты в служебном кабинете развлекался подобным образом?

– Э, Хэнк! Вы же прекрасно знаете, что эти штучки не для меня, – усмехнулся Клем. И самодовольно добавил: – Ну вот, больше не скрипят, проклятые.

– Давно пора было смазать, – квакнул Хэнк.

От следующего объявления у него в буквальном смысле отпала челюсть. Оно гласило: «Продается Ингрид. Скандинавская секскукла. Рост – пять футов. Кожа из винила, мягкая и нежная, практически не отличается от настоящей человеческой. У Ингрид имеется все то, что возбуждает вас в женщине. Она отлично работает ртом. Надо только слегка нажать ей на затылок, и она начинает… Внизу тоже все в порядке. Можно по принципу надавливания, но она работает и от батарейки. Включите Ингрид, и она вас сама распалит. Это великолепный подарок!»

Хэнк брезгливо бросил журнальчик в корзину для бумаг.

– Куда катится наш мир? – задал он риторический вопрос.

– Не надо выбрасывать, – заметил Клем, вынимая издание из мусорной корзины. – Посмотрите-ка лучше вот сюда.

На этой странице рекламировались искусственные мужские органы любых форм и размеров. Под каждым из них была пропечатана фирменная кличка. «Мистер Великолепный». «Король наслаждения». И, наконец, та, которая собственно и привлекла внимание Клема – «Джек-Потрошитель». Сопровождающий текст гласит: «Этот доконает любую. Так и надо тебе, не гонись за сверхвеличиной. С этой штуковиной вы позабавитесь, как никогда, и можете разодрать девицу, чтобы не выпендривалась». Указывались и размеры – они действительно могли убить любую!

– Понимаете, куда я мечу? – поинтересовался Клем.

– Понимать-то, понимаю. Но Док Дженкинс утверждает, что ни в одном случае это не было чем-то подобным. Ведь я первым делом спросил его о применении хитрого приспособления. Он категорически исключил такую возможность.

Клем выглядел совершенно убитым. Хэнк подсластил пилюлю:

– Хорошо, что ты постоянно думаешь о деле. Но откуда ты взял это дерьмо?

– Нашел. На аллее, позади «Парадиза». И вот что странно – наклейка, по которой ориентировался почтальон, частично оторвана как раз там, где значился адресат. – Клем, помолчав, добавил: – А вообще-то было бы интересно узнать, кому предназначалось издание, кто тут у нас увлекается подобными делами.

– Это верно, – не мог не согласиться Хэнк.

Он не стал делиться с Клемом другой мыслью, которая только что пришла ему в голову. «А прав ли Док, утверждая, что при совершении всех преступлений не применялось ничего подобного».

После морга Джулиан отправился в редакцию «Сигнала». Ему хотелось повидать Лору.

Тим Галэн и Билл Картер были заняты работой, а Лоры на месте не было.

– Она дома, собирает вещи, – сказал Билл.

– Уезжает из города, – уточнил Тим.

Джулиан поспешил к дому Лоры. Когда она открыла дверь, первым, что бросилось ему в глаза, были упакованные сумки. – Тим сказал, что ты уезжаешь?

Она пропустила его вопрос мимо ушей:

– Заходи, Джулиан.

Когда Джулиан сел в кресло, Лора объяснила, что пыталась поймать его по телефону, но в гостинице его не оказалось, и подтвердила, что уезжает.

– Я могу, конечно, понять тебя… – начал Джулиан, – но…

– Мы все дуры. – Лора прервала его почти зло. – Сидим здесь и безропотно ждем, пока нас изнасилуют и убьют. Это сумасшествие. Этот город… будь он проклят. Я уже получила предупреждение, больше испытывать судьбу не намерена. Не хочу задерживаться здесь ни на час. Я уезжаю. Все! Любая женщина, у которой сохранился хоть грамм рассудка, должна сделать то же самое. Я всем им это советую в сегодняшнем номере. Билл как раз набирает его сейчас.