Инкуб, или Демон вожделения - Рассел Рэй - Страница 42

– Было бы удивительно обратное.

– Тебя что, не трогают сплетни?

– А тебя?

– Мне не все равно.

– А как к этому относится Чарли?

– Думаю, что двусмысленность ему вряд ли по душе.

Джо упорствовал:

– Я хочу совершить очень правильный поступок…

Она засмеялась:

– Очень правильный поступок ты совершаешь всякий раз, когда приходишь ко мне в постель.

– Черт! Это совсем не то, что я имел в виду!

– Я знаю, что ты хочешь сказать, Джо. Ты хочешь сделать меня порядочной женщиной. Но я и так считаю себя порядочной. И не нуждаюсь, чтобы меня в этом звании утвердил священник. Я не шлюха. Я беру у тебя деньги, но я за них вкалываю в кассе, а не в койке. Работают же у тебя по найму и другие.

– Но, Линда, я же люблю тебя!

– О! Ну это все меняет, – съехидничала она. – Почему же ты мне не сказал об этом раньше?

– Ты еще надо мною издеваешься, – обиделся он.

– Немного не повредит, – пошла Линда на мировую. – Я ценю твое предложение, Джо. Честное слово. И я тебя люблю, ты знаешь это. Но что касается свадебных колокольчиков… – Она засмеялась. – О, Боже мой… Белинда осеклась.

– Что такое, – встревожился Джо.

– Ты, прикидывающийся старым козлом, посмотри на это… Ты опять готовенький…

Она привлекла его к себе. Страсть их была явно не по годам, но они не думали об этом. И еще – они, занятые собой, не могли видеть, как два блестящих глаза наблюдали за их любовным поединком.

Чарли Прескотт продавал билеты в кассе «Парадиза». Он это делал, когда Белинда была выходная. Так получалось довольно часто. Несколько лет назад он еще удивлялся, почему его отца никогда не бывает в кинотеатре в выходные дни кассирши. Потом он подрос и понял причину совпадений. Ему нравилось, что отец нашел себе подругу. Хотя по простоте душевной он сомневался, что такие древние ископаемые, как Джо и Белинда, были способны на что-то, оказавшись вместе.

К кассе подошли Дженни и Тим.

– Как идет бизнес? – поинтересовался Тим.

– Э, так себе, – отмахнулся Чарли.

– Люди не идут из-за того, что произошло с Прю? – предположила Дженни.

– Не знаю. Но в женский туалет не спускается никто, это уж как пить дать.

Снова заговорил Тим:

– Чарли, как у твоего отца хватает нахальства брать деньги за такое старье?

– «Мальтийский сорокопут» хоть и старый, но классный фильм.

– Верно, неплохой, но его все время крутят по телику…

– Крутить-то крутят, но весь разрезанный рекламой. А здесь его можно увидеть таким, каким создали авторы.

– Сдаюсь, – засмеялся Тим и выложил деньги за билеты. Держась за руки, Дженни и Тим вошли в кинотеатр.

Белинда Феллоуз жила в маленьком домике, окруженном высоким кустарником. Кустарник этот был предметом ее гордости. Она сама регулярно подстригала его, щелкая ножницами и напевая.

– Почему ты не даешь этого сделать мне? – не раз спрашивал ее Джо.

А она объясняла, что это хорошее упражнение для мышц груди:

– Ты же не хочешь, Джо, чтобы у меня отвисла грудь?

Но сейчас кустарник стал врагом. Он служил укрытием для того, кто, скрываясь, следил за тем, что происходило в доме Белинды. Занавеска на окне не доставала до низа всего пару сантиметров, но именно через эту щель таинственный наблюдатель мог видеть все действия любовников. Джо нравилось, когда в спальне была включена маленькая лампа с мягким светом. Это позволяло ему любоваться рубенсовскими формами Белинды. А сейчас их видел и подсматривавший из кустов.

Когда любовники слились воедино, член неизвестного в кустах стал расти и набухать. Он гладил его, помогая превратиться органу из гибкой змеи в увесистую дубину.

Джо, желания которого были удовлетворены стараниями Белинды, мог посвятить теперь все остающиеся силы женщине. Наблюдатель в кустах дрожал от возбуждения.

Джо было лестно слышать стоны Белинды. Он гордился своей силой и возможностью вернуть ей полученное прежде, чувствовал, что доставляет ей удовольствие.

Вскрик Белинды привел неизвестного к пику, он больше не мог сдерживаться, и возбужденный орган задергался в конвульсиях оргазма.

Это совпало и с реакцией самого Джо. Струя его жизненной энергии фонтаном излилась в недра Белинды.

Изо рта прятавшегося в кустах стекала густая слюна.

– Хочешь сигарету, – предложила Белинда приходящему в себя рядом с ней Джо.

– Это убьет меня когда-нибудь, – хрипло сказал он.

– Курение?

– Какое курение? – хмыкнул Джо, – а то ты не понимаешь, что я имею в виду?

Через какое-то время он собрался и пошел в кинотеатр сменить Чарли. Белинда, сладостно обессиленная, не стала подниматься. Абсолютно нагая она лежала на кровати в истоме.

Букет ее ароматов привел таившегося в кустах в подлинный экстаз. Не в силах бороться с взрывом нового вожделения, он протиснулся к окну и стал трясти раму.

Белинда немедленно довернулась на шум и увидела нечто пытающееся пролезть через окно. Она среагировала со скоростью, удивительной для такой полной женщины. Скатилась на пол, кровать оказалась между ней и нападавшим. В то же мгновение женщина дотянулась до охотничьего ружья, выданного магазином Оскара Гаррета.

– Стой, буду стрелять! – раздался ее предостерегающий крик.

Из-за хлопающей на сквозняке занавески была видна нижняя часть тела. Белинду поразил размер того, что открылось ее взору, но это не помешало ей прижать приклад к плечу и еще раз предупредить нападавшего о решимости выстрелить.

Он не остановился, и тогда женщина нажала на курок. В крохотной спальне выстрел прозвучал, как взрыв тонны динамита. Ее сильно ударило в плечо. Пуля выбила остатки стекла, и нападавший вылетел через оконный проем с криком звериной ярости.

Теперь, когда непосредственная опасность миновала, наступила реакция. Белинду трясло, ее крупные формы содрогались. Отбросив ружье, она рванулась к телефону, набрала коммутатор и рыдающим голосом потребовала, чтобы ее соединили с шерифом.

36

Потерпев поражение в доме Белинды, насильник вовсе не собирался сдаваться. Он стремился к новой добыче.

Тем временем шериф примчался к дому Феллоуз. Когда он, постучав, вошел внутрь, Белинда была уже одета и большими глотками пила бурбон.. Она показала на разбитое окно и рассказала, что произошло.

– Вы целились слишком высоко, – констатировал шериф, разглядывая отверстие от пули, оставшееся в занавеске. – Скорее всего в него вы не попали.

– Чепуха. Слава Богу, что он смылся.

– Как правильно, что мы раздали всем женщинам оружие.

– Хотите выпить, Хэнк?

– Нет, спасибо. Но себе вы, пожалуй, налейте еще. Вам это сейчас пойдет на пользу.

– Наверняка, – согласилась она.

– Белинда, вы уверены, что не видели его лица? Может, хоть мельком?

Она отхлебнула большой глоток и покачала головой:

– Я же вам сказала, что мне помешала занавеска. Но зато я разглядела, что у него внизу. И если мне когда-нибудь еще раз доведется увидеть такую шишку, то не ошибусь. Но надеюсь, что больше это не повторится.

– А подробнее вы не могли бы рассказать?

– Видите ли, это вообще не тема для беседы приличной дамы с мужчиной.

– Вполне разделяю ваше смущение, но это очень важно для следствия. Вы единственная женщина, которая видела хоть что-то и осталась жива. Никто кроме вас ничего рассказать мне не может. Лора Кинсайд не разглядела его лица в темноте кабинета. Мэлани Сандерс была в шоке и только кричала, а потом… Вы же знаете. А другие…

Белинда кивнула и выпила еще.

– Слушайте, Хэнк, у меня есть идея. Поговорите с Мартой Дженкинс. Когда мы были взаперти, она приводила нас в ужас разными подробностями об этом маньяке. Их рассказывал ей доктор. О размерах тоже. Тогда мне это показалось сверхглупой фантазией. Я не поверила ни одному слову. А теперь можете передать Марте, что я верю всему, что она говорила. Скажите ей, что все это правда. И пусть она перескажет вам то, что говорила нам тогда вечером в общежитии.