Берсерки. Трилогия - Злотников Роман Валерьевич - Страница 134

Энтони усмехнулся:

— Капелланом. — И, поднявшись на ноги, двинулся в сторону двери, бросив через плечо: — Пошли. Несмотря ни на что, не стоит заставлять адмирала ждать слишком долго.

Когда он стояли на площадке гравилифта, Млокен-Стив задумчиво произнес:

— Странно…

Энтони молча смотрел на него. Млокен-Стив продолжил:

— Мне казалось, что раньше ты был совсем не таким.

— А каким?

Млокен-Стив пожал плечами и усмехнулся:

— Ну, раньше ты был с адмиралом гораздо более почтительным.

— Вот уж нет. — Энтони улыбнулся. — Просто раньше я старался быть более… незаметным, а теперь в этом нет ну абсолютно никакой необходимости.

— Мы все старались быть незаметными, — возразил Млокен-Стив, на что Энтони ответил жутко ехидным голосом:

— Ага, особенно вы с Берсом.

С этими словами он вышел из гравилифта.

Кабинет, отведенный адмиралу, был даже немного больше того, который он оставил в школе. Адмирал был не один. Рядом с его столом в обширном кресле, обитом потертой кожей, сидел человек в рабочем комбинезоне с нашивками шлюп-коммандера. Адмирал молча выслушал доклад и, коснувшись сенсора, активизировал рядом со своим столом два силовых сиденья.

— Садитесь.

Земляне сели. Адмирал повернулся к шлюп-коммандеру:

— Знакомьтесь, шлюп-коммандер Сарайтай.

Шлюп-коммандер приподнялся и слегка наклонил голову жестом, в котором не только сквозило уважение к адмиралу, но и чувствовался некий налет высокомерия. Адмирал между тем продолжил:

— Под началом шлюп-коммандера состоит адмиралтейский курьер. — Он сделал паузу, бросив на Энтони многозначительный взгляд, и продолжил:

— Поскольку мы все равно застряли на некоторое время на этой орбите, я решил не терять времени и продолжить занятия. С завтрашнего дня вам предстоит начать тренировки в пилотировании адмиралтейского курьера. Этот тип корабля вам еще незнаком, — и он замолчал.

Энтони отреагировал с некоторой заминкой:

— Есть, лэр.

Адмирал кивнул:

— Шлюп-коммандер Сарайтай будет вашим инструктором.

— Да, лэр.

— О деталях договоритесь с инструктором, — и адмирал сделал жест, разрешающий им удалиться.

Они, трое, успели отойти от дверей кабинета адмирала шагов на двадцать, когда шлюп-коммандер остановился, и, прислонившись плечом к стене, достал коробку с курительными палочками и, сунув одну в рот, поднес открытый огонь к ее противоположному концу. Млокен-Стив уставился на него, вытаращив глаза.

Он впервые видел, как офицер флота травится этим дешевым наркотиком для простолюдинов. Сарайтай выпустил изо рта причудливый клуб дыма, напоминающий колечко, сплюнул сквозь зубы и небрежно бросил через плечо:

— Через час после подъема быть у седьмого швартовочного блока одиннадцатого причала. — После чего пошел вперед, не удостоив землян даже мимолетного взгляда.

Когда его несколько сутулая спина скрылась в проеме лифтовой шахты, Млокен-Стив недоуменно повернулся к Энтони:

— Что за странный тип?

Тот пожал плечами:

— Не удивлюсь, если они все такие.

— Кто?

— Пилоты курьеров.

Млокен-Стив помолчал пару минут, раздумывая над его словами, потом понял, что ничего не уяснил.

— Почему?

Энтони усмехнулся:

— Я вижу, ты ничего не знаешь об адмиралтейских курьерах?

Млокен-Стив разозлился:

— Слушай, ты, мистер Загадочность! Я уже устал от этого вороха неожиданностей, которые свалились на мою шею за последние полмесяца, а тут еще ты… Не надо доводить меня до белого каления, а то я, того и глядишь, стану берсерком похлеще Берса… — Тут до него дошел получившийся каламбурчик, и он сначала запнулся, потом несколько озадаченно посмотрел на ухмыляющегося Энтони, нахмурил брови, но не выдержал и тоже расхохотался.

Они прибыли на место за две минуты до назначенного времени и… полтора часа шатались по входной камере под бдительным оком непонятно почему находящегося здесь часового. Шлюп-коммандер появился внезапно. От него несло перегаром, густым запахом курительных палочек и дешевыми женскими духами. Он окинул гардемаринов мутноватым взглядом, рыгнул и буркнул:

— А, пришли, ну, давайте за мной. — После чего он двинулся к огромной рубчатой бронедвери, кивнув на ходу часовому.

Млокен-Стив проводил его ошарашенным взглядом и повернулся к Энтони.

Тот усмехнулся:

— Пошли, нас пригласили.

Когда они переступили высокий комингс, Млокен-Стив пробурчал себе под нос:

— Я думаю, что с таким инструктором мы не слишком преуспеем.

— Ошибаешься, — живо отозвался Энтони и, поймав зло недоуменный взгляд Стива, сжалился над ним и пояснил: — Понимаешь, пилоты курьеров считаются лучшими пилотами флота. Элита.

Млокен-Стив удивленно покачал головой:

— Маленькие, невооруженные корабли…

— А тебе никогда не приходило в голову, почему мы прекрасно знаем характеристики любого класса и типа кораблей нашего флота, не говоря уж о флоте противника, а о курьерах нам не известно ничего, кроме силуэтов и как на них реагирует идентификатор? И нам даже не намекнули о технике и особенностях их пилотирования.

— Ну… А действительно? — озадаченно пробормотал Млокен-Стив.

Энтони многозначительно усмехнулся:

— Просто это самые быстрые корабли во Вселенной. Во всяком случае, в том ее клочке, который мы немного знаем.

3

К десяти часам утра начальник орбитальной крепости Тенсор был уже на грани истерики. Во всяком случае, он прекрасно осознавал, что если не принять каких-то срочных мер, то дело вполне может обернуться тем, что после встречи императора у парадного трапа в центральном шлюзе вместо рапорта его просто пошлют куда подальше. Для того чтобы представить вероятные последствия сего действия, не нужно было обладать особым воображением. Однако те меры, которые он мог бы предпринять лично, сулили не лучшее завершение, ибо начальник был в таком состоянии, что рюмкой явно не обойтись, а если встречать императора едва держась на ногах, то в конечном итоге он оказался бы там же, где и в первом случае, но уже без единой толики морального удовлетворения.

Все это пришло на ум адмиралу Эктонеру, когда он быстрым шагом взбегал по наклонному пандусу на третий, шлюпочный уровень. В самом конце пандуса адмирал прибавил шаг и, свернув за угол, чуть не налетел на двоих десантников, уже втиснутых в тесные и густо покрытые галуном парадные мундиры, которые сосредоточенно раскатывали тяжеленную ковровую дорожку.

Адмирал попытался затормозить, но он набрал слишком большую скорость, а потому смог только лишь слегка замедлиться и выиграть мгновение для того, чтобы сделать нелепый прыжок в сторону и замереть в дурацкой позе, ухватившись за выступ газоанализатора и держа на весу левую ногу. Это оказалось последней каплей. Адмирал свирепо взвыл и, отведя назад болтающуюся в воздухе ногу, со всего маху засветил ближайшему из десантников по обтянутому парадными рейтузами заду.

Орбитальная крепость Тенсор была построена около ста двадцати лет назад и до сих пор оставалась одним из самых крупных орбитальных объектов, висящих в небе над столицей. В свое время она представляла из себя несокрушимую скалу, которая могла бы обломать зубы целому флоту вторжения. Однако с той поры она ни разу серьезно не модернизировалась. Все, что досталось на ее долю за прошедший век с небольшим, — это замена изношенного оборудования да еще произошедшее лет пятьдесят назад частичное перевооружение, во время которого были заменены орудия противодесантного комплекса, поскольку промышленность прекратила производство снарядов старого калибра. Так что к настоящему моменту крепость представляла собой скорее нечто вроде ярко сияющего огнями елочного шара, чем грозную боевую единицу. И поскольку высшее командование также понимало это, крепость Тенсор постепенно стала считаться местом почетной ссылки. Здесь дослуживали свой век те, кто от службы уже ничего не ждал, но и увольняться тоже не собирался, а также отпрыски благородных семей, которые поступили во флот, повинуясь семейной традиции. Тем более что между крепостью и столицей ежедневно курсировал орбитальный «шаттл», так что многие умудрялись, отстояв суточную вахту, успеть к ужину в бордовый зал «Дальсесиора», а на следующий день, позавтракав на террасе в «Конгоно», прибыть обратно к вечернему разводу. Адмирал Эктонер смотрел на подобные шалости сквозь пальцы. Он был как раз из тех, кто упустил свой шанс подняться выше, и его назначение было именно почетной ссылкой. Так что адмирал действовал по принципу: «Живи сам и давай жить другим», зная, однако, меру. Он имел все основания надеяться, что спокойно доживет на своей должности до полной адмиральской пенсии. И вот на тебе…