Берсерки. Трилогия - Злотников Роман Валерьевич - Страница 90

— Если все придурки того комка грязи, с которого вы прибыли, могут показать сходные результаты, то стоит посоветовать моему шурину смотаться туда, а не протирать штаны в вербовочном пункте на Балее. — Но тут же скептически выпятил губу и свирепо рявкнул: — Ну что уставились, тараканье дерьмо, вам на шестой уровень в «мозгодавилку», и, клянусь темной бездной, после нее вы будете чувствовать себя именно тем, чем на самом деле и являетесь, — натуральными лошадиными задницами.

В общем, он был не так уж и не прав. Когда через дна часа они вывалились из индивидуальных кабинок, в которых и происходило их общение с тестовой программой, Энтони вытер вспотевшее лицо и пробормотал:

— Клянусь святым Себастианом, я не думаю, что та часть тела, которая по-дурацки торчит у меня над плечами, способна сейчас сотворить хоть одну стоящую мысль.

Млокен-Стив согласно кивнул и, болезненно скривившись, потер руками виски, а Берс, который после любой передряги всегда выглядел лучше других, усмехнулся и небрежно сказал:

— А мой терминал замкнуло.

— Почему? — удивился Млокен-Стив.

Берс пожал плечами:

— Последние семнадцать минут он не задал мне ни одного вопроса.

Энтони и Млокен-Стив удивленно уставились на него, но Берс больше ничего не сказал и, кивнув в сторону лестницы, первым двинулся по коридору.

Когда они спустились на нижний этаж, в вестибюле учебного корпуса их уже ждал их родимый старшина. Он раздраженно вертел в руках карточки и вполголоса ругался сквозь зубы. Заметив их, он поспешно сунул карточки в папку и свирепо заорал:

— Эй, вы, беременные жабы, шевелитесь! Вы что думаете, что дежурный по курсовой автораздаче будет ждать вас до завтрашнего утра?

Ребята прибавили шагу, а старшина резко повернулся и, двинувшись вслед за ними, что-то забормотал себе под нос. Берс напряг слух и расслышал последние слова:

— …шурину стоит заняться этой дерьмовой планеткой.

В понедельник старшина сообщил им, что с учетом их двухлетней подготовки в коммерческой школе пилотов и результатов сдачи предварительных и основных тестов они зачислены сразу на второй курс на правах дебит-рекрутов. Впрочем, до начала учебного года оставалась еще уйма времени, и старшина не преминул уточнить, что каждую секунду этого времени он намерен посвятить тому, чтобы трое грязных варваров начали хотя бы немного напоминать, курсантов.

И вот заканчивалась последняя неделя летних отпусков, и с завтрашнего дня в школу должны были начать прибывать курсанты, возвращающиеся из каникулярного отпуска.

После слов Берса все трое обменялись понимающими взглядами, потом Энтони покачал головой:

— Все-таки если бы тебе прибавить чуть-чуть чувства юмора…

Берс досадливо поморщился:

— Опять вы за старое! Не знаю как кого, но тех канскебронов, с которыми я сошелся накоротке, мое чувство юмора вполне удовлетворило. Во всяком случае, пока я не слышал ни единой жалобы.

Его приятели удивленно переглянулись и дружно расхохотались. Хотя смех Млокен-Стива был несколько натянутым — он присоединился к Защите перед самым отлетом и поэтому никак не мог участвовать в войне.

Когда Энтони удалось немного успокоиться, он утер выступившую слезу и, покачав головой, заговорил:

— Ну удивил так удивил! Расскажи кому — Берс пошутил, шиш поверят. Пожалуй, два года жизни в столь блистательной империи, прямо-таки средоточии ума и могущества, явно пошли тебе на пользу.

Берс скривился.

— Тоже мне блистательная! Да такой клоаки, как здесь, нас на Земле…

Его прервал новый взрыв хохота. На этот раз резюме выдал Млокен-Стив:

— Нет, Энтони, до нормального человека ему еще совершенствоваться и совершенствоваться. А я уж было заволновался… — и он снова согнулся в приступе хохота.

Берс окинул их презрительным взглядом и лениво отвернулся.

— Тоже мне, средоточие ума и силы! А пошли вы знаете куда со своей империей! Да я не променяю леса Земли и на императорский дворец, расположенный в центре этих вшивых человеческих муравейников. — Он высокомерно вскинул подбородок и, подойдя к окну, уставился на висящие над видневшимся вдали посадочным полем темные тучи.

Смех постепенно затих. Все вспоминали бескрайние темные леса, голубые озера. Древний Байкал, ставший местом возрождения землян и кузницей их победы. Гигантские проплешины бывших городов, о которых они знали только по файлам информатория и которые им никогда не суждено увидеть воочию. Ничего, ни парижского Версаля, ни лондонского Биг-Бена, ни Московского Кремля, ни нью-йоркской статуи Свободы, ни китайской Великой стены. Ничего из того, что создали их великие предки. И все-таки это был их мир. Планета, на которой жили сотни поколений землян. И они находились на Танаке именно для того, чтобы сохранить Землю для новых поколений.

Берс вдруг отвернулся от раскинувшейся за окном картины, стиснул кулаки и скрипнул зубами:

— Ну почему, почему мы не успели стать столь же сильными, как они?

Энтони грустно качнул головой:

— Когда листаешь исторический раздел или влезаешь в секретные файлы Прежних, то начинаешь удивляться: как с любимой привычкой Прежних распадаться на мелкие группки и свирепо интриговать друг против друга они вообще сумели выжить! — Он возмущенно фыркнул: — Подумать только, землянин из Айовы думал, что он имеет что-то против землянина из Сибири, а землянин с берега Персидского залива терпеть не мог землянина из пустыни Негев. Ну что за тупость!

Берс выпустил воздух сквозь сжатые зубы и криво усмехнулся.

— Ладно, что произошло, то произошло. — Он усмехнулся. — С другой стороны, если бы Земля стала похожей на ЭТО, — он кивнул подбородком в сторону видневшихся вдалеке огней коммерческого космопорта, — меня бы стошнило от такой Земли.

Млокен-Стив задумчиво покачал головой:

— Знаешь, перед самым отлетом я начитался Гамильтона. Звездные короли… Лорды… Великие враги… Верные друзья… Любовь, коварство… И когда я узнал, что меня выбрали для обучения в ИМПЕРИИ!.. Я ждал чего-то, чего-то, — он махнул в воздухе своей лопатообразной дланью, — этакого, а не, — и он громко хлопнул рукой по тощему матрасу, подняв тучу пыли, — клопов, пьяных офицеров, едва залатанных учебных кораблей! — Он сделал паузу и, криво усмехнувшись, добавил: — И надо всем этим высокомерная кучка лордов, замкнувшаяся в своих традициях, как улитка в раковине.

Они помолчали, потом Берс спросил:

— А этот Гамильтон, он из куклосов[3] или «дикий»?

Млокен-Стив несколько мгновений недоуменно смотрел на него, потом расхохотался:

— Он из Прежних!

Тут расхохотался и Энтони. Берс слегка покраснел некоторое время смотрел на них, поджав губы, а когда все замолчали, заговорил, несколько растягивая слова:

— Прежние, конечно, были умными людьми, но, когда однажды надо было применить весь свой ум, силу и стойкость, они показали себя дерьмом.

И с этим вряд ли кто мог поспорить.

2

— Урод! Урод!! УРОД!!!

Высокий старшекурсник с красным как вареный рак лицом нависал над Стивом и, надсаживаясь, орал ему в ухо.

— Лэр, есть, лэр.

— Ты самый тупой и отвратительный урод, которого я когда-либо видел! И на конкурсе уродов ты занял бы второе место. — Он сделал паузу, ожидая вопроса, но Млокен-Стив только тупо проорал:

— Лэр, да, лэр.

Старшекурсник перевел дух и снова заорал:

— Знаешь, почему второе, урод?

— Лэр, нет, лэр.

— ПОТОМУ ЧТО ТЫ УРОД!!!!

— Лэр, да, лэр.

— Тьфу.

Старшекурсник устал. Эти варвары с какой-то Богом забытой планетки со смешным названием Земля оказались слишком выносливы. Он считался рекордсменом по «сбиванию с катушек» всяких дерьмовых тупиц и, как правило, приступал к делу после того, как приятели опускали руки. Так произошло и на этот раз. За прошедшую неделю довести этих троих пытались лучшие глотки школы, но… все они были вынуждены с позором отступить. Поэтому пришла очередь «короля». И вот такой позор! Он терзал их уже почти три часа.

3

Куклосы — поселения, созданные канскебронами для Обращения землян. Весь внутренний распорядок жизни в куклосах был разработан канскебронами и строго ими контролировался.