Происшествие в Оттербери - Дэй-Льюис Сесил - Страница 18

— Продолжайте, — сказал он. — Не обращайте на меня внимания. Я случайно проходил мимо и увидел малышей у входа в церковь. Узнав, что вы преследуете моего друга Джозефа, я подумал: «Уж не собираются ли они сбросить беднягу с колокольни».

— Джонни, эти маленькие мерзавцы… — начал было Бородавка.

Но Шарп безжалостно продолжал:

— Потому что, если бы они захотели сбросить его с колокольни, я бы с радостью помог им в этом.

— Перестань, Джонни, — заскулил Бородавка. — Ты ведь так не поступишь. Помоги мне выбраться отсюда. Давай прогоним этих…

— Зачем же? Ты, кажется, писал признание, да? О’кей! Продолжай. Только не впутывай меня во всё это. Если ты стащил у малышей деньги, тебе, конечно, придётся их отдавать. Но я здесь ни при чём!

Бородавка разразился ужасными ругательствами и бросился на своего сообщника. Мы стояли между ними. Внезапно Бородавка отскочил к барьеру. Лицо его стало серым, как дрожжи.

Мы увидели, что Джонни Шарп вытащил руку из кармана и в ней что-то заблестело. В замшевой перчатке он держал раскрытую бритву.

Шарп сказал медленно и ласково:

— Лучше нам не горячиться, а то можно порезаться. — И вдруг голос его стал острым, как эта бритва: — Джози, давай сюда блокнот и не мешкай!

Тэд хотел перехватить блокнот, но Джонни Шарп ударил его, и он отлетел в сторону.

— Со мной шутки плохи, — предупредил Джонни Шарп. — Станьте спиной к стене, вся свора, да живей!

Лезвие бритвы блеснуло в его руке, как жало змеи. Он вырвал из блокнота листок, на котором Бородавка начал писать признание, и, скомкав, положил в карман. Погрозив нам бритвой, он велел Бородавке спускаться, а сам стал пятиться к двери. Потом, заломив шляпу набекрень, ухмыльнулся и сказал:

— Счастливо оставаться, ребятки. Вы придумали хорошую игру. Но я бы на вашем месте не стал больше в неё играть. Если вы забудете обо всём, я тоже забуду. Но если кто-нибудь пикнет, пусть проклянёт тот день, когда появился на свет. Понятно? О’кей. А чтоб слегка остудить ваши пылкие головы, я запру нижнюю дверь. Будете знать, как становиться Джонни Шарпу поперёк дороги!

IX. Тайны двора Скиннера

Он нам ничего не сделает, верно? — спросил крошка Уэкли, нарушив молчание, наступившее после ухода Джонни Шарпа.

— Конечно, ничего.

— Только разрежет на, кусочки…

— Вся беда в том, что мы тоже ничего не можем сделать, — сказал Топпи. — Попали в капкан.

Тэд, обычно сохранявший невозмутимость, как и подобает англосаксу, тут разгорячился:

— Мы не сдадимся, доведём дело до конца. Кто струсил, поднимите руку!

Все, как один, подняли руки. Тэд усмехнулся:

— Я сказал: поднимите руку, кто струсил.

Теперь никто не поднял руки.

— Отлично, — продолжал Тэд. — Вернёмся к плану налёта на двор Скиннера. Необходимо во что бы то ни стало разыскать копилку. Это последний шанс. Джонни Шарп не ожидает, что мы начнём действовать так быстро. Он уверен, что мы испугались его угроз.

— Он сам боится, что мы пойдём в полицию, — сказал Ник.

— Мы так и сделаем, но сначала завладеем коробкой.

— Вы забываете об одном, — кисло сказал Топпи, — мы ведь заперты на колокольне. Мы тут как на необитаемом острове. Правда, Чарли?

Чарли Мазуэлл, который пошёл посмотреть, заперта ли дверь внизу, только что вернулся.

— Да, так оно и есть, дверь заперта. Я колотил в неё, но в церкви никого нет, меня никто не мог услышать.

Словно сговорившись, мы направились к той стороне колокольни, что выходит на Эбби Грин. С головокружительной высоты мы смотрели вниз, как с отвесной скалы. Люди внизу были похожи на муравьёв, тащивших за собой неуклюжие тени.

— Давайте звать на помощь, — предложил Тэд. — Все вместе. Начали!

Мы завопили изо всех сил. Несколько прохожих задрали головы и помахали руками. Они, наверное, решили, что беспечная ватага школьников развлекается на старой церковной колокольне.

Мы кричали, махали руками, стараясь привлечь их внимание, скандировали хором:

— Мы заперты. Откройте дверь!

Всё напрасно. Наши вопли значили для прохожих не больше, чем крик грачей, люди внизу не могли разобрать слов.

— Если никто не придёт, мы умрём здесь с голоду, — сказал крошка Уэкли.

— Не хнычь. Как-нибудь выберемся отсюда.

— Но как? На парашюте? — спросил Топпи.

— Давайте раскачаем колокола и поднимем тревогу, — предложил Ник.

— Погодите, — заговорил Питер Батс, который до этого времени молчал. — Послушайте лучше дядю Питера, учёного чародея. Топпи прав — мы сделаем парашют!

— Один на всех? — насмешливо спросил Топпи.

— Именно, — ответил Питер Батс, поворачиваясь ко мне. — Составь письмо о помощи, Джордж.

Я послушался.

— Теперь вырви листок и дай его мне. Так. Леди и джентльмены, не найдётся ли у кого-нибудь перочинного ножика, бечёвки и большого носового платка, желательно грязного?

Мы все столпились вокруг него. Через несколько секунд парашют из носового платка был готов, перочинный нож прикрепили к нему четырьмя бечёвками, а письмо вложили под лезвие.

— Теперь подождём, пока не появится какой-нибудь мальчишка, — сказал Питер. — Взрослые не станут ждать приземления парашюта.

Не прошло и двух минут, как мы увидели мальчика-рассыльного, идущего по Грин-стрит с корзиной в руке. Мы так завопили, что чуть не лопнули от напряжения. Мальчик задрал голову.

Питер поднял парашют высоко над парапетом и пустил его. Мы стали кричать как сумасшедшие. Парашют раскрылся и, красиво раскачиваясь, плавно опускался вниз. Мальчик-рассыльный стоял, задрав голову, разинув рот. Парашют приземлился рядом с ним и теперь казался нам не больше снежка.

Я думаю, что никогда ещё в стенах оттерберийской церкви не возносились такие горячие молитвы. Молча наблюдали мы, как рассыльный подошёл к парашюту, пнул его ногой. Потом посмотрел наверх и шагнул в сторону, собираясь уйти. Но клочок бумаги, должно быть, всё-таки привлёк его внимание. Он наклонился к парашюту. В следующий момент он уже махал нам руками и бежал к церкви. Мы помчались вниз по винтовой лестнице. К счастью, Джонни Шарп только повернул ключ в двери, но не забрал его с собой. Мы были спасены! Топпи дал мальчику-рассыльному половину плитки шоколада и попросил никому не рассказывать о том, что произошло. Ведь нам строго-настрого запрещалось лазать на церковную колокольню. На самом же деле Топпи хотел, чтобы Бородавка и Шарп не узнали о нашем освобождении. Пусть думают, что мы всё ещё заперты на колокольне. Затем в комнате у звонаря мы собрались на последний военный совет.

Дальнейшие события описаны мной на основании рассказов очевидцев, поскольку я не обладаю сверхъестественной силой и не мог находиться одновременно в дюжине мест.

Повествование получилось довольно точным, даже если учесть склонность Топпи к преувеличениям. Во всяком случае, оно вполне удовлетворило инспектора Брука, хотя вначале тот отнёсся к нашему рассказу недоверчиво.

Выйдя из церкви, мы разошлись по двое в разные стороны, чтобы преступники, случайно встретив нас на улице, не подумали, что мы продолжаем их преследовать. Мы решили разойтись по домам и собрать оружие, а в 17 часов 30 минут встретиться в доме у Тэда Маршалла.

Тэд был против оружия, но Топпи сказал, что оно пригодится, если Шарп станет угрожать нам бритвой.

К счастью, Роза, сестра Тэда, закрыв магазин, отправилась выпить чаю с Рикки. Она, понятно, не одобрила бы нашу затею, увидев разношёрстное войско вооружённых головорезов. Нам трудно было объяснить родителям, почему мы уходим из дома в такой час, да ещё вооружившись до зубов. Всё пошло в ход: игрушечные и водяные пистолеты, духовые ружья, деревянные мечи, верёвки.

Питер Батс принёс лук, колчан стрел и три ракеты, которые он берёг для школьного праздника. Топпи вытащил из одного кармана кулёк с перцем, а из другого ручную гранату. Он стянул ее с камина в отцовском кабинете. Граната — сувенир войны 1914 года — была без детонатора и совсем не опасна, но Топпи сказал, что если попугать ею Шарпа, это собьёт с него спесь.