Покрывало ночи - Раткевич Сергей - Страница 80

– Камней ты туда пытаешься подстелить, – пробурчал Курт. – Какая еще опасность?

– Как это – какая? – картинно удивился Мур. – Ты ж такую прорву народу спас. Вот погоди – они как оклемаются, да ка-а-ак все повылезут, да как все бросятся тебя обнима-а-ать… я уж не говорю, сколько там будет всяких прекрасных девиц, жаждущих расцеловать великого героя – и не только расцеловать, разумеется. В качестве Бога ты и не такое мог выдержать, а в качестве всего лишь великого мага тебе столько искренней благодарности живым не перенести.

– Бежим! – ужаснулся Курт. – Скорее!!!

Сказано – сделано.

Когда бывшие несчастные узники злобного чародея, наконец, осознали, что их внезапное исцеление, равно как и разрушение всяческих запоров, клеток, темниц и казематов, не связано с очередными проделками их теперь уже бывшего хозяина – что его и вовсе, как говорится, дух простыл! – они осторожно вылезли наружу. Каково же было их удивление, когда они не застали там даже следов не только колдуна, чего многие втайне опасались, но и того великого героя, который организовал, тщательно спланировал и осуществил все те грандиозные разрушения, каковые их окружали. Единственное, что они нашли – невероятной красоты розовый куст. Однако при ближайшем рассмотрении было выяснено, что он никак не может претендовать на роль героя. Впрочем, куст и не пытался.

В поисках героя бывшие узники набрели на некоего полусумасшедшего прорицателя. Прорицатель долго смотрел в магический кристалл, с умным видом жевал кофейную гущу и, зажмурившись, глотал кактусы. А когда ему это надоело, посоветовал спасенным заниматься любовью а не войной, а героя не искать, потому как если он сам не отыскался, значит, был с элементом неизвлекаемости.

– Нет, а бороды-то! Бороды! – восклицал Курт, быстро шагая, куда глаза глядят.

– Да! Кто бы мог подумать… – вторил ему Мур. – То есть я-то, наверное, мог… но не подумал. Почему-то. Безобразие. Не то старею, не то за компанию с тобой в детство впадаю. Впрочем, это совместимо.

– Как думаешь, эльфы знали? – спросил Курт.

– О чем? – усмехнулся посох.

– Ну, о том… о том, как все выйдет! – выпалил Курт.

– Думаю, знали, – усмехнулся Мур. – Эльфы, они такие. Суровый народ. Они знают или все, или ничего. А по-другому им скучно.

– А как вышло, что вы меня не предупредили? – спросил Курт.

– Это ты о чем? – посерьезнел Мур.

– Когда колдун соврал, что пленников отпускает, – напомнил Курт. – Это ведь была иллюзия, так? И та девушка… девушка-капкан… ее ведь не было… на самом деле?

– Это… это была невероятная иллюзия, – ответил Мур. – Я был обманут так же, как и ты, Курт. Я тоже видел узников… и девушку.

– И я, – вставил меч.

– Колдун превзошел себя! Да что там – себя… я о таком и вообще не слышал, – смущенно признался Мур. – Речь шла о его жизни. Он старался. Наверное, как никогда, старался. И он был талантлив. Это невероятно. Я ведь тоже ее хотел, эту красавицу. Непонятно, как, непонятно, чем, непонятно, зачем – но ведь хотел! У меня чуть набалдашник не треснул от желания. Никогда не сталкивался с такой сокрушительной иллюзией.

– Хорошо, что все закончилось так, как закончилось, – вздохнул Курт.

– Это ты себя так утешаешь или ты и в самом деле на это надеешься? – ехидно поинтересовался Мур.

Курт порылся у себя в мозгах в поисках достойного ответа – но там не было не только ответа, а и вообще ничего, Курт даже испугался царившей там безраздельной пустоты и поскорей выбрался наружу: не заблудиться бы!

– Нашел куда лазить, идиот, – пробурчал Мур.

Меч молчал: покуда Курт занимался самопогружением, он вновь исчез.

– Закончилась, – объявил Эруэлл. – Битва закончилась. Победа.

Высоко в небе послышалось ясное пение рога и топот копыт.

– Смотрите! – воскликнул Герцог Седой. – Смотрите!

Там, в небесах, на облаке, стоял сияющий конь, и всадник восседавший на нем, трубил в рог, а его облачные одежды развевались, как знамя.

Вся армия Верховного Короля, словно зачарованная, уставилась в небо, неотрывно глядя на это чудо.

Неведомо откуда налетел черный тяжелый вихрь. Он бросился на всадника, силясь смести его. Но всадник привстал в стременах и затрубил – яростно и неистово. И звук его рога, словно удар меча, рассек вихрь на части. Кружась неподъемными лентами, они скользнули куда-то за холмы и упали так, что земля дрогнула. А всадник затрубил вновь. Пронзительно и радостно.

– Оннер! – возгласил Линард подымая меч в салюте.

– Оннер и Аргелл! – подхватил Герцог Седой, и его меч взметнулся рядом.

– Оннер и Рионн! – откликнулся Фанджур Байет, выхватывая меч.

– А так же Анмелен, Джанхар, Балурса и Лангиари! – добавил за всех отсутствующих Верховный Король, обнажая свой меч и салютуя Облачному Всаднику.

Вслед за Верховным Королем вся армия взметнула мечи в едином салюте.

– Мы должны идти, – сказал Линард. – Лучшего предзнаменования просто быть не может!

– Веди, – промолвил Эруэлл, а всадник в небесах протрубил еще раз и поднял руку в ответном салюте.

– Идем! – воскликнул Герцог Седой. На лице его застыла счастливая, совершенно мальчишеская улыбка, так не вяжущаяся с его суровым обликом воина. Он неотрывно смотрел на всадника. – Пока он здесь, – тихо сказал герцог, – Мне кажется, что мои женщины и мои дети живы. Мне кажется, что я успел прискакать с далекой границы… и что не смерть, а мой меч оборвал жизнь этого короной вдаренного засранца. Пока он здесь… – Герцог Седой замолк мечтательно глядя в небо.

– Он всегда с нами, если мы с ним, – мягко промолвил Линард.

Армия короля Эруэлла тронулась в путь. Тропинка, петлявшая меж холмов, превратилась в широкую тропу, а сами холмы…

– Это город, – взволнованно сказал Эруэлл. – Здесь, под холмами – город!

Линард улыбнулся и кивнул.

– Верховный Король не мог не почуять, – тепло улыбаясь, заметил он. – Здесь твоя столица, государь. Канхагет. Сердце Оннера.

– От него мало что осталось, – печально заметил Фанджур Байет.

– От него остался он, – возразил Линард. – А еще – мы. Этого должно хватить, чтоб узреть блеск его славы и величия.

Облачный Всадник вновь протрубил высоко над их головами. Тропа все расширялась, холмы росли – и наконец отступили в стороны, пространство распахнулось, открывая взорам вновь прибывших холм превыше прочих, почти гору.

– Пришли, – сказал Линард, доставая из заплечного мешка нечто, тщательно упакованное в запасной дорожный плащ.

– Ваш скипетр, Ваше Величество, – обратился он к Эруэллу, разворачивая плащ и доставая древний символ верховной власти Оннера. – Пришло время. – добавил Линард, преклоняя колено и протягивая Эруэллу скипетр.

– Что я должен делать? – спросил Эруэлл.

– Просто взять скипетр и идти туда, – ответил Линард.

– К холму? – спросил король.

– Да, Ваше Величество! – поклонился Линард.

– Это абсолютно точно? – настороженно спросил Эруэлл.

– Всадник ждет, Ваше Величество, – отозвался Линард. – Негоже заставлять ждать Защитника и Хранителя. Идите. Мы все последуем за Вами.

Эруэлл взял скипетр – и время отбросило резкую тень. Эруэлл сделал шаг – и тени перечеркнули друг друга тугим иероглифом выбора. Облачный Всадник вновь протрубил, и эхо его рога легло на чуткие тени, сплетаясь с ними в узелок судьбы. Дети и старики иногда завязывают такие – на счастье. Эруэлл сделал шаг… и вся его армия двинулась вслед за ним.

Впереди лежал холм, могучий и мрачный, покрытый густым темным лесом. Эруэлл знал, что скрывается под этим холмом. Знал, как будто видел. Впрочем, один раз он ведь и вправду видел. Видел – если можно хоть в чем-то доверять магическим снам, насылаемым черными магами. Маг тогда очень старался быть убедительным – а значит, врать как можно меньше. Эруэлл знал, будто видел их прежде, могучие башни и золотящиеся на солнце стены своего родового замка. Королевского Замка Оннера. И если Канхагет – сердце Оннера, то замок – сердце Канхагета. Большое, старое сердце. Эруэллу показалось, что он слышит глухие медленные удары… или это кровь гудела в ушах?