Посох заката - Раткевич Сергей - Страница 73

Пожиратель Магии – идеальный вариант, если нужно сражаться с магом. Да. Но он, Зикер, кое-что и без магии еще может. Да такое, что этому щенку и не снилось! Потомственные Маги, они и есть потомственные маги… а Зикер родился на границе – и метать нож научился раньше, чем бегать. Чуть позже он научился говорить и произнес первое свое заклинание, после которого все собаки в селении две недели летали по воздуху. То-то смеху было!

Улыбнувшись неожиданным воспоминаниям, Зикер шагнул вперед преграждая дорогу Пожирателю Магии. Тот остановился, стряхнул с плеч Курта.

– Чего тебе, старик? – недружелюбно поинтересовался он. – Я спешу. Их Милость, Господин Архимаг, приказали…

– Я отменяю его приказ… – нехорошо улыбнулся Зикер, и в его руке появился нож.

Тенгере сидел на полу, тупо уставясь в стену. Ему надоело думать предписанные мысли, до чертиков надоело. Думай их, думай… толку-то! Он ненавидел все – и это была такая ненависть, что ему даже стало скучно. Все рухнуло. Все. Ничего не осталось. Учитель шлялся неведомо где… да и какой он ему учитель? Такой же обманщик, как и остальные! Демоны всячески пытались подольститься, а потом куда-то запропали – небось, опять надираются каким-нибудь омерзительным пойлом, только на это их и хватает, обормоты несчастные, из-за них все… Крокодил, и тот куда-то делся. Зато многоуважаемый господин Архимаг весь день пытался протиснуться в голову, сволочь такая: что да как, да как ты себя чувствуешь… что – никак не чувствуешь? А как ты это ощущаешь? А как тебе удается достигать подобного состояния? А что ты для этого делаешь? А зачем ты это делаешь? И вообще – не грусти, малыш! Не о чем печалиться, надежда ордена! Мерзость. Все – мерзость. Вот все-все, что есть вокруг – мерзость. И раз ты сидишь среди этой мерзости – значит, ты сам такая же мерзость.

О девушке из шара Тенгере старался не думать. Слишком невыносимо знать, что где-то все вот такое… такое, как Она…

Резкий хлопок по плечу буквально подбросил его на месте. Тенгере охнул и повернулся.

Только длительные тренировки под руководством опытнейшего из наставников – Зикера Барла Толлена – позволили ему не закричать. Только благодаря Учителю он не уронил на пол внезапно отяжелевшую челюсть. Но Тенгере не думал об Учителе, он не мог думать ни о чем, кроме того, что видел… потому что видение было прекрасно.

– Привет! – сказало видение. – Мне про тебя все рассказали. Я слышала, что ты – хороший, что тебя тут обижают. Это правда?

Тенгере в обалдении разглядывал девушку своей мечты. Ту самую. Которая из шара. За ее спиной маячили ухмыляющиеся демоны. Но Тенгере и на них не обратил никакого внимания. Он едва дышал от восхищения и ужаса. И что ему теперь были все его мелкие беды и крошечные невзгоды! Подумаешь, обидели. Тоже мне, нашел, с чего обижаться! В конце концов, черные маги и должны быть гадкими бесчестными обманщиками. Почему это он решил, что его обожаемый учитель – чудесное исключение из этого мудрого правила? Он – Учитель. Самый настоящий Учитель, но никакое не исключение. А вот он, Тенгере, черным магом никогда не станет. Он и вообще магом не станет. Как это – почему? А вы на нее посмотрите! Посмотрели? И вам все еще непонятно? Ах, уже понятно! Ну, вот и ладненько.

– Ты… – выдохнул он. – Ты не сердишься?

– Я не умею сердиться, – озадаченно нахмурилась она. – Только гневаться. Но… я не за этим пришла. Гневаться я и у себя могла. Я – внучка Богини Любви и дочь Бывшего Бога Войны. Настало мое время, чтоб выбрать себе любимого. Отец указал мне на тебя, и мать согласилась с его выбором. Бабушка хотела протестовать, но… в общем, это не важно. Ты сумел коснуться меня так, как этого не делал еще никто. Ты понравился мне. Я пришла, чтобы любить тебя и биться с твоими врагами. Отвечай, достойна ли я стать твоей защитницей и возлюбленной?

Она тряхнула головой, и ее волосы сменили цвет. Ее тело… на ней не было ничего, кроме кольчуги, словно бы сотканной из ночного неба, да за спиной торчала рукоять тяжелого двуручного меча.

– Я думал о тебе все время, – сказал Тенгере. – А потом не думал. Очень старался не думать. Думать о тебе, а потом смотреть на все это… – он растерянно повел рукой вокруг себя. – Было очень… я даже не знаю как… наверно, совсем никак было… а я не знал, что чудеса на самом деле бывают… и я бы хотел быть с тобой всегда-всегда, конечно, если это вообще возможно… и если ты… если внутри ты такая же, как снаружи…

– Я не… кажется, я тебя не понимаю! – удивленно заметила Богиня.

– Просто. Люди врут, – с отчаяньем сказал Тенгере. – Все врут. Даже мой Учитель. Ты… ты можешь быть какой угодно, если хочешь быть злой – будь! Только не ври… пожалуйста! Я не могу, не могу оттого, что все врут!

Еще миг, и он разрыдается. Я все испортил. Все-все. Сейчас она обидится и уйдет. Совсем уйдет. Дурак. Какой же я дурак! Боги, помогите мне! Сделайте так, чтоб она разгневалась! Пусть творит все, что захочет, только пусть останется!

– Но… я не умею врать, – почти виновато сказала Богиня. – Ты прости. Я ведь не человек. По правде говоря, я не блестяще училась в школе, и спецкурс по человеческим методам воздействия друг на друга попросту пропустила мимо ушей. Кажется, там что-то такое было про вранье. Так что я очень мало знаю про все здесь внизу. Но я думаю, ты расскажешь мне? И я совсем не люблю быть злой. В общем, я остаюсь, да?

– Да! – выдохнул Тенгере и бросился навстречу девушке своей мечты.

Внезапный грохот сотряс Башню с вершины до ее основания. Из стены брызнули осколки кирпичей. Магическая защита со звоном лопнула. Чье-то тяжелое угловатое тело сбило Тенгере с ног, отбросило в сторону.

– Успел! – отдуваясь, прошипел Архимаг. – Еще бы немного… и все…

– Кто это? – с омерзением спросила Богиня, отступив на шаг и рассматривая Архимага, как некую разновидность ядовитого насекомого.

– Черт! – пробормотал Тенгере, приподымаясь с пола и выплевывая кусок штукатурки.

– Черт? – удивилась Богиня. – А с виду ни капельки не похож.

– Успел, – повторил Архимаг. – Ах, вы предатели, мерзавцы, ослушники… ишь, что удумали! Лишить меня такого сладенького кусочка!

– Ишь старый козел! – возмутилась Богиня. – А я с тобой и не собиралась!

– Нужна ты мне! – пренебрежительно отмахнулся Архимаг. – Что, мальчишечка, ускользнуть думал? Прознал небось, что после первого поцелуя ты мне уже не годен? Учитель проговорился? Или нарочно сказал? Старый интриган… нет уж! Вам меня не обхитрить! Я за тебя уплатил – значит, ты мой. Пришел срок.

– Срок? – растерянно проговорил Тенгере. – Какой срок?

– А когда я поглощу его, красавица, тогда можешь меня приласкать, – насмешливо добавил Архимаг, обращаясь к Богине. – Тогда мы уже будем как бы одно существо. Так что, лаская меня, ты приласкаешь и его тоже. Но не раньше, иначе поглощение потеряет смысл. Тогда я очень разгневаюсь. Даже таким красивым девочкам не стоит меня злить.

– Поглотить, – одними губами прошептал Тенгере. – Так вот в чем дело… вот зачем я был нужен… меня выращивали чтобы, потом сожрать…

– Поглотить, – тихо сказала Богиня. – Значит, ты говоришь – поглотить…

Стремительно шагнув к Архимагу, она вдруг с размаху пнула его между ног. От неожиданности он взвыл и схватился за обиженное место. Ему было очень больно. Его еще ни разу не били, тем более – так. Архимагов, как правило, вообще не бьют. Единственный раз, когда это с ним произошло, был так давно, что Архимаг уже успел позабыть те давние ощущения. Теперь они нахлынули с новой силой. В тот раз его побили демоны, охранявшие башню проклятого Зикера… да-да, те самые! Точней, эти самые. Вон они, поганцы – ухмыляются. А ведь Зикер врал, что тех давно уж нет! Однако тогда Архимаг был вполне еще нарисованный, и боль ощущалась не так остро… а кроме того, демоны не догадались врезать ему промеж ног.

Богиня пнула еще раз – по рукам, а потом внезапным толчком вытолкнула Архимага в им самим проделанную дыру. Раздался короткий вопль, а потом земля дрогнула, когда Архимаг со всей имеющейся у него магической силой об нее приложился.