Посох заката - Раткевич Сергей - Страница 83

Когда Архимаг, наконец, убрался руководить работами по восстановлению самосильно разрушенной собственной Башни, Зикер, Тенгере, Фарин и Арилой проследовали в свою. Мятежная Башня Зикера стояла гордо и неприступно. Неизвестно, что подумали простые маги, ученики, и прочие люди и нелюди, населявшие Орден Черных Башен. Кто знает, которые из них действительно поверили в официальную версию происшествия, а которые только притворились, что поверили, но все убедились, что Зикер все еще великий герой, что бы там об этом ни говорили разные Великие Магистры. Архимага, конечно, не победил, но ведь и Архимаг его не одолел. Ему даже Богов держать разрешили! Причем Светлых. И ничего себе – Бывших! Хороши бывшие!

В дверях Башни произошла забавная заминка. Фарин с Арилоем, как всегда, остановились, пропуская Зикера. Тот усмехнулся.

– Негоже людям впереди богов пролазить, – заметил он. – Мне теперь даже Тенгере пропускать положено. В конце концов, я ведь самый обычный маг, а он, как-никак, Старший Магистр.

– Мы, Боги, тоже не любим перемен, – усмехнулся Фарин. – Проходи, Хозяин, не выпендривайся. А Тенгере, наоборот, подождать может. Потому как Магистр он там или не Магистр, а неправильно это, чтобы зять впереди тестя в дверь пролазил. Не по Божески это.

Наконец все прошли внутрь. Зикер запер дверь сильномогучим заклятьем и устало опустился в свое любимое кресло в гостиной. Остальные расселись рядом.

– Так, а это чья работа? – вдруг потрясенно вопросил Зикер, глядя на стену, потом на другую.

– Моя, – гордо признался Арилой. – А что? Я все же как-никак Бог-Покровитель Искусств. Так что в смысле изобразительности тоже кой-чего смыслю. Как иначе отличить – художник перед тобой или полное фуфло?

– И когда это ты успел со своей… изобразительностью? – тихо спросил Зикер.

– А пока битва длилась, – пожал плечами Арилой. – Мы, боги, все быстро делаем.

Все стены гостиной были старательно изрисованы причудливой вязью и хитроумными арабесками. Все бы ничего, так… даже красиво – но и вязь и арабески были составлены из призывов «Смерть Архимагу», «Умрем, но не сдадимся!»

– Правда ведь, красиво? – вопросил Арилой.

– Хм… да уж… ничего себе, – ошарашено ответил Зикер. – Ты… только здесь потрудился?

– Обижаете! – воскликнул Арилой. – Это, так сказать, проба пера. Самые лучшие надписи получились на чердаке. Может, сходим? Поглядим? Вам понравится, правда, понравится!

– Немного позже, – проговорил Зикер. – Утомился я. Вот бы сейчас по стаканчику чего покрепче.

– А я приготовил! – обрадовался Арилой. – Я, когда на чердаке рисовал, семимильный сапог нашел… Один-разъединственный и с дыркой на пятке! Куда такой?! Вот я его и того… значит… Такая топталовка вышла – не поверите! Нести?

– Неси, – решительно кивнул Зикер.

– Топталовка – гадость, – подал реплику Старший Магистр Тенгере, задумчиво ковыряющий знаки различия на своей новенькой с иголочки мантии.

– Топталовка – гадость? – возмутился Фарин. – Это ты, зятек, гадостей просто не видел. Про амброзию что-нибудь слышал? Ее еще «нектаром богов» зовут. Ах, слышал? А знаешь, почему ее только Боги пьют? И вовсе не из-за несусветной жадности. И не потому, что остальным не положено. Просто нужно быть как минимум богом, чтоб выпить такую гадость и при этом не сдохнуть. А топталовка, брат, это очень даже приятная штука. Хлебнешь глоточек, и ощущай, как по башке мягкими сапогами топчутся. Ничего. Ты теперь уже не ученик какой, а вовсе даже Старший Магистр. Так что я тебя на правах тестя всему обучу. Мальчик ты хороший. Схватываешь быстро. А потом, как дочка моя вернется, так и все образуется.

– Топталовка! – возгласил Арилой, внося здоровенную бутыль с чем-то невероятно мутным.

– Наливай! – распорядился Зикер.

И тут послышался стук в дверь.

– Не открывать, – велел Зикер. – Достали!

– И не будем, – поддакнул Арилой, разливая по хрустальным бокалам мрачновато-красное пойло. – Топталовки не так много, всяких еще угощать… Тенгере, бери пока я добрый!

Тенгере сморщился, но бокал все же принял.

Стук повторился.

Снаружи кто-то сердито засопел, а потом дверь влетела внутрь Башни вместе с косяками, засовами и удерживающим ее сильномогучим заклятьем.

– Тенгере! – вскричала Богиня, врываясь в Башню с обнаженным мечом в руках.

Тенгере отбросил бокал с топталовкой и припал губами к гораздо более свежему источнику. Арилой от удивления проглотил топталовку вместе с бокалом. Зикер хохотал.

– Страсти какие, – уважительно проворчал Фарин, выбираясь из-под выбитой двери. – Ну, теперь точно есть за что выпить!

…тень всадника медленно поднесла к губам тень рога… тень звука медленно потекла вверх, к облакам…