Меч без рукояти - Раткевич Элеонора Генриховна - Страница 88

– Смейся-смейся, – проворчал Хэсситай.

Рядом послышался глухой лязг: один из случившихся совсем неподалеку наемников с силой вогнал меч в ножны. Потом наемник подошел к своему недавнему противнику и сел возле него на обломок мрамора.

– На кого работаете? – деловито поинтересовался он у оторопевших от неожиданного вопроса киэн.

– На себя, – недоуменно ответил Хэсситай.

– Так, значит, ты теперь и будешь король? – осведомился наемник.

– Ну уж нет, – засмеялся Байхин, завидев на лице Хэсситая откровенный ужас. – И я тоже нет.

– Кто же тогда заплатит моим людям? – озабоченно пробормотал наемник.

Байхина снова смех разобрал. Непостижимое все-таки существо – человек. Пусть рядом гибнут маги и разлетаются царства, пусть рушатся дворцы и обращаются в прах троны – но капитан наемников способен думать только о деле. Кто заплатит жалованье его солдатам, это ж надо же! Байхин обратил смеющееся лицо к наемнику почти с нежностью.

– Вам заплатят, – неожиданно произнес Хэсситай. – Король будет здесь самое большее через неделю. Если вы удержите корону до его прихода, вам будет хорошо уплачено. А вот это в задаток. – Он сорвал со своего пояса кошель и вложил его в руку наемника.

– Ты что, с ума спятил? – жалобно вопросил Байхин. – Откуда ты короля добудешь? Из шкатулки своей, что ли?

– Шкатулку я пожертвовал Богу Исцелений, – скалясь, напомнил Хэсситай. – А король про запас у меня есть, иначе бы я за такое дело не взялся. Много ли пользы стране сменить смертную тоску на усобицу? Законный наследник есть, не сомневайся. Только отыскать его надо.

– Где? – только и сумел вымолвить Байхин.

Хэсситай глянул на него исподлобья. Взгляд его был неожиданно виноватым.

– Ты и сам знаешь где, – ответил он. – В горах. Помнишь, когда мы с тобой в домике Ари были… он ведь не только на стенку письмо наклеил. Там еще одно послание было оставлено, в тайничке…

– И когда ты в тайнике успел пошуровать?! – возмутился Байхин. – Я ж с тебя вроде глаз не спускал.

В ответ Хэсситай улыбнулся с деланной скромностью.

– Да вот успел… тебе не сказался, ты уж извини. Ари мне там все подробно отписал. Те двое, о ком речь шла, – наследник престола и его мать. Удрали куда подальше – согласись, их можно понять…

– Можно, – кивнул Байхин. – Я вот другого не понимаю – когда ты от меня таиться перестанешь?

– Нашел о чем горевать, – отмахнулся Хэсситай. – У тебя тоже от меня тайна есть похлеще моих. Каким образом ты ухитрился короля одолеть?

– Сам не понимаю, – развел руками Байхин.

Заключение

– Я, признаться, тоже не понимаю, – сообщил Кенет. – Может, все-таки соизволишь объяснить?

– А чего тут понимать, – лениво возразил Хэсситай, – Просто дуракам везет, вот и все.

– А дурак тут кто – Байхин, что ли?

– Нет, – ухмыльнулся Хэсситай. – Я.

Лицо Кенета приняло почти жалобное выражение. Хэсситай снова ухмыльнулся и обернулся к Байхину.

– Сам объясняй, – ответил на его взгляд Байхин. – У меня уже в горле пересохло.

– По-твоему, легко признаваться в собственной глупости? – Хэсситай помолчал немного, но ответа так и не дождался. – Ладно, будь по-твоему. Дело в том, что я взялся за дело по-дурацки и наворотил кучу глупостей… но как раз они меня и спасли.

– Это как? – жадно спросил Кенет. – Ты не думай, я не издеваюсь… просто со мной тоже случалось, что, где ума недостало, там дурость спасла.

– Именно что дурость, – проворчал Хэсситай, уступая. – Если бы я хоть немного сообразил перед тем, как короля убивать идти, сразу бы понял, что мне его не одолеть. Во всяком случае, тогда. Мне ведь в ту пору все удавалось, и я о себе понятия был весьма высокого. И колдовства этого безумца мне бы, пожалуй, в ту пору не снести.

– Какого колдовства? – поразился Кенет. – Я что-то не заметил, чтобы Байхин сражался с какой-то магией.

– Вот и он тоже не заметил, – кивнул Хэсситай. – Потому и победил. Была там магия, и еще какая. Думаешь, Байхину спроста вся эта ерунда в голову лезла? Как бы не так. Наведенные мысли, вот это как называется. Очень сильная магия. Очень зловредная. Уничтожить человека, да так, чтоб он и сам не заметил. Чтобы умер в мучительных корчах, в агонии собственного ничтожества. Сделать человека жалким и смешным в собственных глазах – убийственно смешным. Чтобы он сам себя уничтожил.

Убийственно смешным… Да, смех может убивать. Кенету мгновенно припомнилось, каким смешным он представлялся себе в том мучительном возрасте, когда подростку мнится, что он весь состоит из прыщей, ободранных коленок и неверного, ломающегося голоса… как он боялся сморозить нелепость… как остро ощущал свою кажущуюся неуместность… это он-то – лучший в деревне работник и (как выяснилось лишь много позже) самый завидный жених среди всех своих сверстников. Даже и сейчас он еще не полностью одолел свою природную застенчивость, а тогда… Страшно подумать, что бы с ним приключилось, вздумай кто из односельчан надсмеяться над ним.

– Тьфу! – только и смог сказать Кенет.

– Правда твоя, – согласно кивнул Хэсситай. – Вот я и решил с ним переведаться магия на магию. Клоун против насмешника. Только я не был готов к этому поединку, а Байхин – был. Мне слишком помнится, как это больно – быть предметом насмешек. А ему не в поношение, когда над ним смеются, а в награду. Он даже не понял, что его пытаются уничтожить, и принял атаку с такой чистосердечной радостью…

– Кажется, понял, – усмехнулся Кенет. – Примерно так: “Погляди, какой ты смешной!” “Да, спасибо, я смешной! А ты-то какой смешной… Ой, а чего это ты помер?”

– Точно, – подтвердил Хэсситай. – И ведь как хорошо вышло, что я сдуру решил от Байхина утаить, в чем суть этой мерзкой магии. Если бы он понимал, что на него нападают, он бы напрягался, сражался, наносил ответный удар… и погиб бы почти наверняка.

– Кстати о тайнах, – не без лукавства напомнил Кенет. – Давай поговорим, где ты короля раздобыл.

– Давай не будем, – скривился Хэсситай. – Ты об этом лучше с принцем Юкенной поговори. Ему по чину знать положено, в какой стране и что стряслось.

Юкенна улыбнулся широко и сладко, всем своим видом показывая, что Хэсситай попал в самую точку и он действительно знает, о чем идет речь.

– Если я правильно уразумел из твоего рассказа, – протянул Юкенна, – значит, муж матери короля и Главный министр…

– Ну да, – ухмыльнулся Хэсситай. – Ари.

– А я-то гадал, откуда при малолетнем короле такой сообразительный министр выискался, – негромко засмеялся Юкенна. – Спасибо, дружище. Теперь хоть знать буду, с кем переговоры веду.

– Переговоры? – мечтательно переспросил Хэсситай. – Между тобой и Ари? Хотел бы я хоть одним глазком посмотреть на это зрелище…

Байхин фыркнул и сонно потянулся.

– Утро уже, – сообщил он.

И в самом деле – ночь миновала. Бледный месяц еще висел на зарумянившемся небе, но навстречу ему выбегали торопливо из-за горизонта раскрасневшиеся, словно от быстрого бега, облака.

– Неплохо мы время скоротали, – произнес Акейро.

– Чудесный обычай, – восхищенно промолвила Аритэйни. – Сидишь себе и всю ночь напролет слушаешь что-нибудь занимательное. Мне понравилось. Кого бы еще сосватать?

И тут Кенет засмеялся. Акейро и Юкенна обратили к нему удивленные лица.

– Я просто подумал, – объяснил Кенет, безуспешно борясь со смущенным смехом, – про свою свадьбу. Свахой со стороны невесты была Хакка. – Невольная улыбка скользнула по его устам, когда он упомянул Хакку, бывшую проститутку, а ныне всеми уважаемую каэнскую сваху. – А с моей стороны вместо отца был сам князь-король… и они тоже сидели, как мы теперь, охраняя молодых, и беседовали… и мне вдруг до того стало интересно, о чем таком они всю ночь говорили?

– А вот этого, – торжественно заявил Акейро, – я тебе нипочем не расскажу.

– И я тоже, – присоединился Юкенна.