Рукоять меча - Раткевич Элеонора Генриховна - Страница 69

Кэйто вошел, по своему обыкновению, неслышно. Пустая похвальба своими умениями – Тагино никогда не садился спиной к двери, а уж тем более если ему случалось ожидать визита своего бесценного племянничка.

– Где они? – коротко спросил Тагино.

Кэйто молча положил на стол небольшой футляр для бумаг. Футляр был грязный, исцарапанный, обмусоленный. На долю мгновения Тагино посочувствовал несчастной кошке, которая волокла футляр аж до самой дворцовой стены. Надо будет как-нибудь наградить ее. Пожизненное довольствие выписать, что ли. Ведь если бы не грязь, не царапины – Тагино пришлось бы гадать, не открывал ли Кэйто футляр, не запустил ли руки в бесценную добычу. А сейчас все предельно ясно. Даже Кэйто не смог бы снова закрыть футляр таким образом, чтобы царапины совпали все до единой. Слишком уж прихотливо они расположены. Нет, Кэйто не открывал футляра. Рассудил, что не стоит – как Тагино и предполагал. Приятно убедиться в справедливости собственной догадки.

Тагино осторожно откинул крышку футляра. Кэйто стоял рядом – замерший, неподвижный, безгласный. Ничего удивительного: ему тоже есть чего опасаться. Вернее, было. Теперь им обоим – и Кэйто, и Тагино – опасаться нечего.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: улики Юкенна собрал и в самом деле смертоносные. Избранные места из тайной переписки Тагино – и недавней, и относящейся еще к царствованию отца Югиты. Контракты с полевыми агентами – и копии, и даже несколько оригиналов. Несколько писем Кэйто и ответы на них – сплошь несомненные оригиналы. Откуда? Как Юкенна раздобыл их?

Впрочем, без ответа этот вопрос не останется. Верно пословица говорит: и боги в волчью яму проваливаются, коли под ноги не смотрят. Ай-ай-ай, как же вы неосмотрительны, господин посол! Разве можно с вашим-то умом вести дневник? Да еще прятать его вместе с драгоценными уликами? Поистине божественных размеров самоуверенность. Под ноги смотреть надо, под ноги…

Тагино с наслаждением листал страницы, исписанные знакомым до отвращения почерком. Он не вчитывался в ровные строки. Зачем портить себе удовольствие? Он прочитает дневник Юкенны медленно, не торопясь. На досуге. Теперь, когда Юкенна повержен, у него будет много досуга. Вот он и займется своей добычей некоторое время спустя. Тщательно выискивая всякую подробность. С наслаждением смакуя каждую деталь.

И вдруг пальцы Тагино замерли над дневником. Что-то было не так. Тагино нетерпеливо перелистал несколько страниц в обратном порядке. Нет, ему не показалось. Среди множества убористо исписанных страниц – одна пустая.

Надо же, какая удача! Эта страница вовсе не пуста. Она не может быть пустой. Просто магическая защита не дает увидеть, что на ней написано. Магически защищенный текст! Что-то неописуемо важное. Важнее всего, что написано в дневнике, – раз уж Юкенна, даже не помышляя о защите всего остального текста, озаботился наложить чары именно на эту страницу. Да она ценнее всей остальной добычи!

Однако долго ликовать Тагино не пришлось.

На пустой странице внезапно проступили знаки, написанные все той же ненавистной рукой. Тагино вчитался в них – и похолодел.

Приветствую вас в вашем уединении, господин Главный министр, – писал Юкенна. – Не сомневаюсь, что эти строки читаете именно вы, ибо чары, наложенные на эту страницу, может снять прикосновение вашей, и только вашей, руки.

Будь ты проклят!

Надеюсь, мой подарок вас заинтересовал. Перечень подлинников, которыми я располагаю, куда полнее, но вы и так могли ознакомиться с копиями некоторых из них.

Подлинников?!

Тагино снова схватил бумаги. Нет, это не копии. Это самые что ни на есть доподлинные подлинники… или все же нет?

К сожалению, я лишен возможности продемонстрировать вам самую большую драгоценность моей коллекции, ибо снять копию с храмовой записи о рождении невозможно даже с помощью магии, не говоря уже о простых изготовителях фальшивок.

Храмовая запись о рождении.

Так вот на что рассчитывал Юкенна!

Тагино почудилось, что у него отнимаются руки. Храмовая запись. Единственная неопровержимая улика. Все прочее можно оспорить, перетолковать, объявить подделкой. Но запись о рождении младенца из рода Хадаэ… почему он не догадался сразу сказать всю правду Югите? Новоявленный король все равно не отверг бы его помощь, будь он не то что претендентом на трон, а демоном – пожирателем душ. Он слишком нуждался в ту пору в любых союзниках. Высказать ему всю правду в порыве точно рассчитанного чистосердечия… и тогда не пришлось бы замирать от ужаса над посланием Юкенны.

Однако я готов ознакомить вас с этим небезынтересным документом. Если господин Главный министр соблаговолит явиться завтра на рассвете в Павильон Ивовых Ветвей, я охотно предоставлю его благолепию возможность взглянуть на него.

Неужели еще не все потеряно?

Юкенна не отдал храмовую запись королю. Пока не отдал. Он затевает какую-то свою игру. Возможно, это ловушка. Даже наверняка ловушка. И все-таки Тагино придется пойти. Если Юкенна до сих пор не расстался с записью… нет-нет, только не это. Только не пытаться обольщать себя бессмысленной надеждой. Юкенна уже переиграл Тагино по всем промежуточным пунктам. Тагино с удушающей ясностью вспомнил, как он торжествовал всего несколько мгновений назад. Нет, только не обольщаться.

И все-таки еще не все потеряно.

Павильон Ивовых Ветвей просматривается полностью. Пусть не очень ясно – но засаду в Павильоне устроить негде. Значит, Юкенна придет один. Он не может не понимать, что иначе Тагино и близко к Павильону не подойдет.

Чего, собственно, хочет Юкенна? Зачем ему эта встреча?

Ясно одно – если не прийти, Юкенна может распорядиться своей добычей так, как и должен был с самого начала.

Значит, идти все-таки надо.

– Отдых отменяется, – отрывисто бросил Тагино так и не проронившему ни единого слова Кэйто. – Собирайся. Вознаграждение получишь после. Когда все окончится.

* * *

Волшебными шагами тоже не повсюду попасть можно. Чего стоит доблестная, до зубов вооруженная королевская охрана, если любой маг может шагнуть из захудалой деревеньки прямиком во дворец! Поэтому во дворец подобным способом попасть невозможно. Любой король при строительстве своего дворца первым делом позаботится о защите от магического проникновения. Ясное дело, не всякому магу можно эту защиту доверить – а вдруг он оставит в ней лазейку для себя самого? Вот потому-то самую бешеную плату за свои услуги берут обычно как раз не самые сильные и не самые одаренные маги, а те, кто умеет делать только одно – ставить защиту. Они не могут вызвать даже самый кратковременный дождик. Они не могут не то что горы двигать – мельчайший камешек они способны переместить только вручную, как и все обычные люди. Они не обладают ни малейшими задатками ясновидения и не могут исцелить без припарки ни единой царапины. Они умеют только ставить защиту – зато уж умеют безупречно. Это мастера своего дела. А в том, что Югита при постройке нового дворца нанял самых что ни на есть мастеровитых мастеров магической защиты, никакому сомнению не подлежит.

Однако магия магии рознь. Кенет не мог выбраться из несуществующего дома кэйри Гобэя именно потому, что дом этот не существовал. Но ни один реально существующий предмет, ни одно реально действующее заклинание не могло его удержать. Будь мастер, создававший защиту для королевского замка, шарлатаном, вплети он в ткань защиты хоть парочку иллюзий – и они встали бы на пути Кенета непреодолимой стеной. Но мастер постарался на совесть. Его заклинания были едва ли не крепче камней, из которых слагались стены. И именно поэтому Кенет проник в комнату Юкенны самым обычным, прозаическим способом – прошел через стену. Да не один, а в сопровождении Кэссина.

Юкенна уже поджидал их, коротая время за игрой во «Встречу в облаках» с Кастетом. Оба они при виде вновь прибывших встали из-за доски одновременно.

Интересно, подумалось Кенету, кто из них выигрывал? Так ведь сразу и не скажешь. Обычно первым стремится встать тот, кто проигрывает. Позицию на доске и более опытный игрок, нежели Кенет, с ходу не разберет. Да и выражение лиц у обоих игроков схоже до смешного: весело-бесстрастное. Ну и самообладание! С такими за одну доску лучше не садиться: проиграешь почти наверняка, даже если играть умеешь лучше.