В семье не без подвоха - Жукова Юлия Борисовна - Страница 81

Кир сонно кивает и добросовестно отправляет в рот еще пару кусков копченой рыбы.

Азамат присоединяется к нам уже на сладкое. Он выглядит довольным, видимо, местные порядки его устроили.

– Ты чего, ездила на нем? – спрашивает, кивая на Кира, клюющего носом над тарелкой с медовыми слоечками.

– Да нет, только больных возила. Ну еще баллоны с кислородом, холодильники с органами… ну ты знаешь.

Азамат на проверку стягивает у Кира с тарелки слоечку. Тот никак не реагирует.

– Да-а, качественно. Может, не стоит так его гонять? Я могу тебе найти еще помощников тут, – предлагает Азамат.

– Моя бабушка, – отвечаю, стягивая у Кира вторую слоечку, – любит поговорку: чтобы дрессировать щенка дога, надо его сначала утомить. От помощников я, впрочем, не отказываюсь, лишние руки никогда не лишние. Хотя завтра должно быть полегче, острых я пораскидала, остались амбулаторные и симулянты. Вот послезавтра небось с соседних деревень еще острых подвезут, тогда снова аврал будет.

Азамат задумчиво кивает.

– У меня, наоборот, завтра суд, это на весь день безвылазно, а послезавтра оценка ресурсов, гулять по лесам пойдем. Жалко, что так вышло, я хотел Кира взять…

– Не отдам, – отрезаю я. – Он мне нужен под рукой. Я не могу менять помощников как перчатки, Азамат, тем более что у них нулевая подготовка!

– Хорошо-хорошо, – улыбается муж. – Мне, правда, казалось, что он тебе нужен в качестве телохранителя.

Я поспешно проглатываю откушенную слоечку.

– Это тебе он нужен в качестве моего телохранителя! Я просто совмещаю неизбежное с полезным.

Азамат улыбается шире и пригибает голову к моему уху, хотя Кир уже совсем спит, уткнувшись лбом в край стола, и вряд ли что-нибудь слышит.

– Ну как он справляется? Толк есть? Научился чему-нибудь?

– Азамат! – прыскаю я. – Ну ты вопросы задаешь! Он работал без продыху часов десять под мои вопли, выстоял три полостных операции и не грохнулся в обморок, это уже высшая рекомендация, я считаю. Чему он там мог научиться, орать?

– Да так… – пожимает плечами муж. – Я просто подумал, ты же неспроста его к работе привлекла… Я решил, у тебя какие-то планы на него есть…

– У меня есть планы. Орива занята, а работать одна я не могу, это раз. Два – ребенка надо держать под присмотром и желательно при деле, чтобы некогда было думать о несправедливости мира. Ну, и, в-третьих, пускай посмотрит, чего стоит вылечить человека, авось в следующий раз не так поспешит кулаками махать.

– Все верно, – вздыхает Азамат и бережно проводит рукой по длинным взлохмаченным волосам Кира.

– Давай буди его, пускай идет в комнату, а то так и продрыхнет тут до утра.

– Жалко будить. – Азамат поднимает брови домиком. – Может, я его отнесу?

– Ага, а он потом со стыда удавится.

– Тоже верно, – вздыхает муж. – Кир! Кир, малыш, проснись! Ки-ир!

Ребенок поднимает мутны очи на нас и уверенно сообщает:

– Кляп – лучшее средство от геморроя.

– Относи! – резюмирую я. – Он уже готов.

– Да уж, – фыркает Азамат и сгребает Кира со стула, только ботинки свисают, а с другой стороны спутанный хвостик.

Второй день, как я и предсказывала, выдается поспокойнее. После завтрака я целый час благословляю, потом мы с Киром снова водворяемся в шатер и возобновляем работу в спокойном поликлиническом темпе. Нам выделяют двух довольно бестолковых местных ребят, которые со второго раза хорошо понимают, что куда поставить и каким боком повернуть. У сегодняшних пациентов почти ни у кого ничего не болит, так что они благодушны и даже отпускают нас пообедать. Представление о ценности времени в муданжской деревне очень неразвито – ну час, ну два, ну день… завтра-то примете? Так что сегодня я сама кормлю Алэка. Мелкому скучно целый день у Тирбиша на руках сидеть, а поползать тут можно разве что на покрывале на траве. Ни манежика, ни ковров… Маму-то хотя бы иногда можно подергать за косы. Волосы у меня отросли – недостаточно, чтобы в одну косу сплести, а две мне как-то не по возрасту и не по рангу, поэтому плету четыре, к вящему уважению в народе.

Помнится, после войны, в начале лета, пока я еще не ушла в декрет, я некоторое время бегала по потолку с воплями, что, мол, эти муданжцы лечиться идут, только когда уже в гроб класть пора, да и то не все, особенно мужчины. Теперь же замечаю, что приходят и на ранних стадиях, и вовсе почти здоровые – тот палец порезал, у этого в горле першит. А уж на форум сколько таких пишет… Видимо, возможность контакта с Хотон-хон – это достаточно мощная мотивация, чтобы забыть о гордости. Что ж, я не внакладе, но двоих симулянтов выгоняю с позором и без благословения, чтоб неповадно было.

Сегодня у Кира остаются силы после работы осмыслить события дня, и, когда мы топаем к трактиру на заслуженный отдых, он тихо замечает:

– Я раньше думал, что богатые люди вообще не работают. А Император – так и с постели не встает.

– Разочарован? – усмехаюсь.

Он задумывается.

– Наверное, нет, – говорит нерешительно. – Так честнее получается. И часто вы… мы… так будем?..

– Вроде как планировалось раз в два месяца на четыре дня. Но это выезды, а так-то я зимой, наверное, и в остальное время работать начну, хотя и не в таком бешеном режиме.

– И вам уже не нужен будет помощник?

Я кошусь на Кира, но он увлечен гравием под ногами.

– Нужен, а как же, я ведь не отращу еще две руки.

– Мм, – глубокомысленно замечает Кир и оставляет разговор.

За ужином он садится подальше от Азамата и старательно не поднимает глаз от тарелки, но мой дорогой супруг сегодня упластался так, что его самого впору нести в кровать, даже не замечает ничего.

Еще день проходит в ударном ритме, унгуцы только и мотаются в столицу и обратно, отвозя больных в стационар. К счастью, Дом Целителей довольно вместительный, проблем быть не должно.

Вечером мы приплетаемся в трактир, он же постоялый двор, и обнаруживаем там сердитого и хмурого Азамата.

– Ты вроде сегодня гулять собирался, – удивляюсь. – Сорвалось?

– Да нет, но я ж не просто так гулял, а смотрел, на что годятся местные природные ресурсы, – объясняет муж. – Только вот ответственный по ресурсам сильно подкачал. Горазд разглагольствовать, а по делу ничего сказать не может. Я бы понял, если бы ему нужна была экспертиза или какие-нибудь исследования, все-таки дело сложное. Но он даже не додумался таким образом снять с себя ответственность, просто нес ахинею, даже мне было очевидно, что это чушь, а я ведь в ресурсах полный дилетант. И ладно бы он мог мне объяснить или доказать, почему его не смущают низкие показатели, я же знаю, что ничего не знаю, может, и поверил бы. Но он двух слов связать не может! Совсем пустое место. Весь день шакалу под хвост из-за этого болвана, ужасно обидно.

– А другого у тебя нету? – интересуюсь, делясь с Алэком подливкой. – Время-то еще есть, не завтра уезжаем.

– В том-то и дело, что нету, – вздыхает Азамат. – Лесоведы еще худо-бедно есть, а вот по степям совсем никого. Уж очень это дело взяточное, кого попало не наймешь. – Он качает головой и отмахивается, переводя тему. – У вас как успехи?

– Кир сегодня просто герой, – скалюсь я. – Руки у него твердые и глаз зоркий. В такие вены попадает, что не всякому врачу с лицензией удалось бы.

Азамат нацепляет свою излюбленную вежливую улыбку непонимания – ему никогда не приходилось попадать в вену, так что он концентрируется на понятном:

– Твердые руки – это отлично! Может, ювелир из тебя получится, а? – подмигивает Киру. – Я знаю нескольких отличных ювелиров, к которым ты мог бы пойти в подмастерья…

Кир смотрит в стол, пожимает плечами и так и остается сидеть скукожившись.

– Пока что у него другая работа, – напоминаю.

– Это да, – кивает Азамат. – Кстати. Кир, ты как, не очень устал?

Кир, который только что был занят подавлением зевоты, вскидывается.