В семье не без подвоха - Жукова Юлия Борисовна - Страница 85

– Ну так правда же… – начинает Кир, но осекается. – Ой. Да я не о том… ой.

– Ты-то не о том, а он о том! – нетерпеливо вздыхаю я, складывая свое рукоделие и оглядываясь в поисках тапок. Надо бежать за Азаматом, вправлять ему мозги. – Вот только расслабься на секунду, и все опять летит к шакалам, что ж за жизнь-то такая…

Бормоча в таком духе, ухожу искать Азамата в офисной части. Он обнаруживается в кабинете, остервенело барабаня по клавишам, как в день нашей первой свадьбы.

– Он не то имел в виду, – начинаю я с порога ныть. – Он хотел сказать, что Алтонгирела не презирают из-за…

– Да я уже понял, – кивает Азамат, откидываясь на спинку кресла. – Но это ничего не меняет.

– Как это ничего? – возмущаюсь я. – Ты сам-то веди себя как взрослый! Ну, сморозил человек глупость, ты так и будешь обижаться, что ли?

– Я не обижаюсь, – печально мотает головой муж. – Просто Алтонгирел прав: мне лучше оставить Кира в покое.

Я подхожу к нему сзади и обнимаю за шею через спинку кресла. В принципе, может, Алтонгирел и прав. Только это совершенно не решает проблемы.

На рабочем столе у Азамата картинка: я сижу за столом и прицеливаюсь овощным пюре в Алэка, который удобно расположился у меня на руках, справа сонный Кир завис над тарелкой. Это, видимо, с выезда, я и не заметила, когда Азамат нас щелкнул.

– Тебя советники не убили еще за нашу фотку? – усмехаюсь.

– У меня в веб-камере распознаватель лица, – объясняет Азамат. – Если кто чужой заглянет, там будет горный пейзаж.

Кир исправно следует должностной инструкции: ходит за мной хвостом и внимательно следит за окружающим миром. Только с утра, пока я сплю, и вечером, когда я уже никуда не собираюсь, он отлучается погулять со своей собакой на часок-другой.

Азамат твердо решил не пытаться устанавливать контакт заново, а вместо этого проводит все свободное время с Алэком, и мне уже кажется, что это тоже плохая идея, потому что Кир все чаще посматривает на мелкого с завистью, чего за ним раньше не водилось.

Сегодня утром в столице выпал первый снег – сигнал, что до зимы всего месяц. Азамат за завтраком неотрывно смотрел в окно и скрипел зубами, что у него сегодня Судный день, а то бы все отменил и пошел гулять под снегом. После его ухода я седлаю Пудинга и волоку детей на базар прикупить мехов на зиму. Кир едет на казенном коне, с которым не очень ладит, но старается не подавать виду, а то вдруг я решу, что он плохой наездник.

На базаре только ленивый не хочет на Кира надеть что-нибудь свое. Правильно, князь ведь, такая реклама! Да еще красивый. Кир, в отличие от Азамата, внимание к себе воспринимает хорошо, меряет одну шубу за другой и вертится перед зеркалом, как и положено нормальному муданжскому самцу. Пока все продавцы выпрыгивают вокруг Кира, мне удается приобрести для Алэка кое-чего попрактичнее, а то наследника всегда норовят разрядить в драгметаллы, да так, чтобы не шевельнулся. Между тем муданжцы делают отличные прогулочные спальные мешки с рукавами, в них можно при желании и поползать, и папу обнять, а Алэк у нас большой любитель и того и другого, а всякие излишества с одежды старательно ликвидирует. Видать, в меня. Кир же, наоборот, положил глаз на дубленку, расшитую чем-то блестящим.

– А у тебя столько есть? – интересуюсь, приподняв бровь.

– Да уж небось у Императора найдется сыну на обновку! – встревает торговец.

– У меня свои есть, – задирает нос Кир. – И к отцу я за каждой обновкой не бегаю.

Я тихо хихикаю, а когда мы отходим в сторонку, уточняю:

– А как же оплата лечения?

– Отец разрулил так, чтобы не все за один раз, а понемногу три месяца, – неохотно объясняет Кир и добавляет шепотом: – Но мне вообще все равно, я таких денег и не видел никогда.

Боюсь, что воспитательный момент тут полностью похоронен. Ну что ж, ладно.

– Ой, глядите, детские игрушки! – замечает Кир. – Вам для него не надо? – кивает на Алэка.

– У него имя есть вообще-то, – говорю.

– Ну да… – Кир отводит взгляд. – Просто как-то… Так вам не надо?

– Ну пошли посмотрим, – соглашаюсь.

Игрушек у Алэка во много раз больше, чем сам Алэк, что по весу, что по занимаемому пространству. Но мне любопытно, почему Кира так волнует этот товар. Он прямо закапывается в лоток, щупает и рассматривает все подряд, от погремушек до кукол и от игрушечных телефонов до книжек. У меня язык чешется спросить, уверен ли он, что все это нужно Алэку, а не ему самому, но тактичность побеждает. Ладно, пусть поглядит, чего ему самому в раннем детстве не досталось.

В итоге с базара Пудинг увозит два огромных мешка детских причиндалов, я еле помещаюсь между ними в седле. Кир, оплативший больше половины покупок, на ходу листает интерактивную книжку муданжских сказок для самых маленьких. Хорошо, что лошадь – не машина и в столб не войдет. Впрочем, заметив, что всадник не следит за происходящим, скотина стала потихоньку заниматься своими делами – понюхала забор, наподдала копытом какой-то ящик, брошенный на дороге…

– Э, ты чего отстаешь? – слышу сзади голос очнувшегося Кира. – Ну давай, давай, пошел!

Животное упирается. Мы с Алэком плывем на диванообразном Пудинге, по бокам мешки болтаются, разворачиваться и ждать Кира не очень удобно, тем более что Алэк через мое плечо с интересом наблюдает за ссорой брата с лошадью.

– Ну ты, шакал, шевелись давай! – понукает Кир.

На шакала конь обижается, пытается встать на дыбы, получает тычка и оскорбленно трусит, обгоняя нас. К счастью, дворец уже близко.

Дома Кир жадно смотрит на мешки с игрушками, но ни открыть, ни попросить не решается. Тяжело ему, заставляет себя притворяться взрослым, а тут такие соблазны. Но если я заведу разговор, будет ведь все отрицать. Эх…

– Прежде чем давать игрушки Алэку, – замечаю между делом, – надо их протереть бактерицидными салфетками, вон пачка лежит. Справишься?

Кир проявляет рвение, не очень адекватное задаче: тщательнейшим образом и подолгу трет каждый предмет, вызывая нетерпение Алэка, который, конечно, хочет сразу пощупать все новенькое. Но до визга не доходит, и то хорошо. Я же тем временем распаковываю Кирову дубленку и изучаю ее на предмет «каемок мастерицы», то есть мест, где надо что-то вышить или еще как украсить, чтобы одежда стала благопожеланием. Обнаруживаю их в малозаметных местах за манжетами и под воротником, а к подкладке прикреплен пакетик с нитками и узором. Сразу видно: вещь дорогая, рассчитана на капризную, ленивую женщину, у которой еще и руки не очень прямые. Ну что ж, мне же проще, да и узор красивый, несмотря на простоту.

Разобрав все игрушки, Кир принимается читать Алэку сказку. Тот, правда, имеет свое мнение по поводу каждой картинки, перебивает и пытается перевернуть страницу. Не тут-то было, Киру самому интересно узнать сюжет. Вообще, не знаю, чего Азамат имел к его способности читать с выражением, по-моему, у него прекрасно получается. Особенно когда над душой никто не стоит.

– Как вы тут хорошо устроились, – замечает Азамат, входя. Он не добавляет «без меня», но это вполне читается у него на лице.

Кир вздрагивает, замолкает и захлопывает книжку. Алэк тут же требует продолжения банкета со свойственной ему доходчивостью. Я встаю, сгребаю мелкого и выдаю его Азамату, чтобы отвлекся от невеселых мыслей.

– Устал? Они тебе там отпуск дать не собираются?

– Они-то, может, и собираются, но что делать в этот отпуск? – задается он риторическим вопросом, покачивая Алэка на локте.

– На Дол съездить, погулять, – пожимаю плечами я. – На охоту сходить, в конце концов, давно уже обещал-то.

Азамат косится на Кира, который с деланым безразличием водит пальцем по корешку сказки-раскладушки.

– На охоту можно, да, – соглашается муж. – Кстати, Кир, тебе привет от мясника с Северной улицы.

Кир напрягается еще больше, если возможно, медленно поворачивает голову и глядит теперь на Азамата через плечо.