Ястреб на перчатке - Рау Александр - Страница 9

9

Слуга как раз принес ему парадное одеяние для официальных приемов. Разглашаю государственный секрет: в неофициальной обстановке король носит длинные, до пола, мягкие алькасарские халаты.

– Гийом, возьми, – король протянул мне амулет.

Большой сапфир в серебряной оправе, на золотой цепочке. Зачарованный камень должен светиться ярко-синим огнем изнутри, но сейчас амулет разряжен и представляет собой обычное украшение.

В обмен я снял с шеи и вручил королю свой, точно такой же.

– Гийом? – удивился Хорхе.

– Наденьте, мага и без амулета убить гораздо сложнее, чем короля. В этот раз не удалось – обязательно попытаются вновь, – пресек я попытку возразить.

Во время моего отъезда короля хотели отравить, однако созданный мною амулет спас Хорхе жизнь.

– Но исполнителей уже поймали и пытают. Еще немного – и они назовут имена заказчиков, – небрежно отмахнулся монарх.

– Тем более, заговорщикам нечего терять.

– Я запомню твой жест, – пообещал король. – В городскую тюрьму привезли висельников из провинции. Распоряжусь, чтобы их отписали тебе в Седой Замок. И еще: Ангела хотела тебя видеть.

– Зачем я понадобился принцессе?

– Сам узнаешь, – бросил король. И я понял, что аудиенция закончена.

Слуга в ливрее, украшенной тремя лунами, отвел меня к принцессе. Ангела кормила лебедей в садовом пруду. Великолепные гордые птицы с царственной неторопливостью, степенно подплывали к мраморному бортику и, вытянув шеи, брали из ее рук угощение. Куски белой булки с королевского стола – их любимое лакомство.

– Здравствуйте, принцесса.

– Добрый день, Гийом. – Ангела бросила в воду последний кусок и развернулась ко мне. – Прекрасная сегодня погода, не так ли? – Я молча кивнул. – Пойдемте, прогуляемся по саду.

Принцесса была в светло-розовом платье, украшенном кружевами из Далмации. Красивые серьги с топазами, несколько колец на пальцах. Украшения – ее маленькая слабость.

Ангела обладает живым, острым умом, не терпит лжи, любит науки и прекрасные искусства, покровительствует художникам и поэтам. Когда-то она хотела брать у меня уроки волшебства, но, к несчастью, девушка не имеет ни малейшей склонности к магии.

– Гийом, послушайте:

И свежи и чисты черты моей любимой,Она, как вешний свет, с неба снизошлаИ свет златых волос на землю принесла,И бронзовых бровей излом неповторимый.И взор ее (в душе столь бережно хранимый),Как солнце, не таил ни горести, ни зла,И ложь любую мог испепелить дотлаЕе прелестных уст пожар неугасимый.О чем еще сказать? Она столь хороша,Божественный восторг дарит ее душа,Она прелестнее и радостней денницы…

– Ваше мнение? – поинтересовалась принцесса.

– Хорошие стихи, – скупо бросил я. – Вы что-то хотели ими мне передать?

– Луис де Кордова любит Изабеллу. Эти стихи о ней и для нее. А вы, Гийом?

– Да? – переспросил я. – Простите, Ангела, я вас не понимаю.

– Вы любите Изабеллу?

– Нет, что вы, – чуть улыбнулся кончиками губ.

– Тогда мне непонятны ваши мотивы, Гийом. К чему была вчерашняя сцена? – Упорство – еще одна характерная черта принцессы, иногда весьма неприятная.

– Любовь – не единственный повод для раздражения и ревности, принцесса. Этой болезнью я давно уже переболел.

– Вы ее ревнуете? Не любя? Как же это?

– Ответ прост. Так же, как ревную человека, пьющего из моего любимого бокала, играющего на моей скрипке, как злюсь на наглеца, без позволения залезшего в мою библиотеку, – объяснил я.

– Глупость! Изабелла ничем вам не обязана, – возразила Ангела.

– Она – нет. Ее отец – да. Удивлены? Лучшая подруга вам об этом не рассказывала? Расспросите ее об этом. Узнайте всю правду, а потом уж зовите меня для наставительной беседы.

– Не дерзите мне, Гийом.

– Простите мне резкие слова, Ангела. Каюсь, – склонился в поклоне.

Принцесса неожиданно рассмеялась.

– Покорность и смирение так нелепо выглядят в вашем исполнении, сквозь них все равно проглядывают гордость и высокое самомнение. Больше так не делайте, иначе я решу, что вы надо мной смеетесь. Но вернемся к делу. – Ангела резко сменила тон. – Чем вам обязан отец Изабеллы?

– Один злой маг спас его сына и взял дочь в качестве оплаты. По-моему, мы будем неплохо смотреться вместе – Изабелла и я. Как вы считаете, принцесса? – небрежно поинтересовался я.

– Не знала, что вы так жестоки, – медленно проговорила Ангела.

– Кстати, за Изабеллу дают большое приданое. Несколько богатых поместий в самом сердце страны. Думаю, неземная любовь Луиса еще и этим объясняется. Денег никогда не бывает слишком много.

– Глупость. Он просто любит ее, приданое здесь ни к чему. Де Кордова очень богат. А вы, оказывается, еще и расчетливы, – заметила она.

– Неужели дядя не рассказывал? – Я картинно удивился. – Граф сам виноват, сказал: «Проси все, что хочешь». Обычно мои расценки ниже, но упускать такой случай – глупо.

– Изабелла не отвечает за отца. Ни он, ни вы не имеете права распоряжаться ее судьбой! – категорично возразила принцесса.

– Ангела, оглянитесь. Посмотрите на мир вокруг. Да, это несправедливо, но такова жизнь. Родители решают судьбы детей. Девять браков из десяти – без любви. Да и вы сами вскоре покинете Камоэнс, обвенчавшись с каким-нибудь принцем – к примеру, из той же Далмации. Как тамошнего наследника зовут? Марк, кажется.

– Дядя обещал мне, что я сама буду решать свою судьбу. Марк – я встречалась с ним, – он мне не нравится, – почему-то девушка восприняла мои слова буквально. Значит, попал в точку.

– Политика такая вещь, что людям приходится часто нарушать данные обещания. А королям в особенности. Вне зависимости от того, хотят они этого или нет, – жестко докончил я.

Девушка отвела взор.

– Это нечестно, вы жестокий человек, Гийом, – медленно проговорила она.

Заметил, что ее глаза подозрительно заблестели.

– Простите, Ангела. Не хотел вас обидеть. Вот только правда – жестокая вещь. Но каждый выбирает свой путь, всегда есть возможность изменить или хотя бы попытаться изменить существующий порядок, – тихо сказал я.

Принцесса была одной из тех, кто вызывает у меня симпатию.

– Вам это легко говорить: сильный волшебник, внушаете страх и уважение, сами решаете свою судьбу… – голос ее предательски дрогнул.

– Сильный маг. Х-ха. Иногда мне кажется, что лучше бы я стал купцом, как отец, – грустно усмехнулся я и вдруг неожиданно для самого себя предложил: – Ангела, хотите узнать, как я стал магом? Надеюсь, это вас отвлечет.

– Внимательно вас слушаю, Гийом.

Мы долго гуляли по дворцовым аллеям. Странная пара: маг и принцесса. Рассказывал ей о своей юности. О том, что толкнуло меня на магическую стезю. О любви, боли и мести. Почему я так легко открылся ей? Наверное, просто давно, очень давно не говорил ни с кем по душам. Ангела. Она вызывала доверие и уважение. Редко кто в моих глазах совмещал оба этих качества. И то эти люди остались далеко в прошлом. Хорхе Третьего, к примеру, я только уважаю.

– Вы интересный человек, Гийом. Со сложной судьбой. У вас была роковая любовь, что нанесла такую жестокую рану. Мне вас жаль.

– Никогда больше этого не говорите, принцесса. Иначе мы с вами поссоримся.

– Хорошо, не буду. Но поймите: не стоит мстить всему миру за старую обиду. Тем более Изабелле и Луису. Отбросьте ненависть.

– Отвечаю по порядку. Любовь… любовь была не одна, но сейчас не об этом. За ту обиду я давно отомстил. Жизней обидчиков хватило сполна. Ненависть тесно связана с любовью. А магия не терпит эмоций. Эта простая истина давалась мне нелегко, но я ее усвоил, хоть и не с первого раза. Сейчас эти два разрушительных чувства мне незнакомы. Не путайте ненависть с чувством собственника и холодным расчетом. Изабелла – моя, я честно выполнил свою часть соглашения со старым графом. Луис, он словно пытается меня обворовать, – я пытался довести свои доводы до принцессы, но получалось плохо.