Пограничный легион (сборник) - Грэй Зейн - Страница 50

— Ты слышал, что Пирс тебя зовет? — начал Келлз.

— Такой рев только мертвый не услышит, — грубо ответил Клив. — Зря вы так шумите. Я услышал, как он орет, когда поднимался по дороге. Бьюсь об заклад, весь поселок тоже его слышал.

— Как ты узнал, что кричит Пирс?

— А чего там было узнавать?

Вся манера Клива живо напомнила Джоун день, когда она впервые увидела его в Горном Стане.

Правда, теперь он не был таким бледным и осунувшимся, да глаза смотрели зорко, разом вбирая все окружающее, а то, что некогда было безрассудством, теперь казалось бесстрашием. Он внимательно посмотрел на Пирса. Джоун задрожала от страха: в пристальном взгляде Джима она видела то, о чем не могли догадаться бандиты, — жизнь Пирса висела на волоске.

— Где это ты по вечерам пропадаешь? — продолжал главарь банды.

А тебе какое дело… если я тебе не нужен?

— Вот такое. Я посылал за тобой, а тебя не могли найти.

— Я всегда прихожу к ужину.

— Ты же знаешь, что, пока светло, мы не встречаемся И время наше тоже знаешь. Но тебя тут не было.

— Чего ж ты не сказал? Откуда мне было знать, что я тебе нужен?

— Ладно, пусть так. А все-таки, где ты был?

— Внизу, в поселке, играл. Только мне не везло.

Грубое лицо Пирса скривилось в презрительной усмешке. Келлза словно плетью огрели.

— Пирс говорит, ты путаешься с бабой.

— Значит, Пирс врет, — вспыхнул Клив. В руке у него мгновенно оказался револьвер, который он тут же упер в бок Пирсу.

— Джим, — крикнул, вскакивая с места, Келлз, — не стреляй!

Красное лицо Пирса побелело. Он окаменел, как завороженный глядя на револьвер.

От неожиданности замерли и остальные.

— Ты можешь доказать то, что сказал? — глухо, жестко спросил Клив.

Джоун поняла, что, если Пирс что-то и знает, выложить он ничего не успеет.

— Нет, Клив… я ничего такого… не знаю, — еле выдавил Пирс, — я… просто подумал… что это все из-за бабы…

Клив медленно опустил револьвер и отступил на шаг назад. Видно, слова Пирса его удовлетворили. Самой же Джоун показалось, что Пирс лжет.

— Ты смотри, не больно обо мне болтай, — предостерег его Клив.

Келлз перевел дух и вытер со лба пот. Вероятно, до него лучше, чем до других, дошел страшный смысл этой сцены, он понимал, что жизнь Пирса висела на волоске.

— Джим, ты не пьян?

— Нет.

— Но ведь ты злишься?

— Еще бы. Пирс Бог весть чего тебе наплел, хотел нас поссорить, верно?

— Нет. Ты меня не понял. Он ничего против тебя не имеет. К тому же ни он, ни кто другой меня с тобой не поссорит.

— Ладно, чего там. Я погорячился. Только теперь я время попусту тратить не стану. Давай мириться, Красный… или так и будешь злиться?

— Конечно, он помирится, — ответил за него Келлз.

Пирсу ничего не оставалось, как подчиниться, и он с неохотой протянул руку. Однако нанесенное Кливом оскорбление засело в нем занозой.

— Что тебе от меня надо, Келлз? — перешел, наконец, к делу Клив.

Неожиданно Келлза словно подменили. Джоун не могла объяснить, что именно с ним случилось, но ей показалось, что его прежняя сила и властность куда-то подевались.

— Джим, ты был козырной картой в моей игре, — многозначительно сказал Келлз. — Ты мне здорово помог. Ты два раза спас мне жизнь, я тебя очень ценю. Если ты и сейчас поддержишь меня, клянусь, я с тобой щедро расплачусь. Могу я на тебя положиться?

— Да, — без колебаний ответил Клив, но побледнел. — А в чем дело?

— В общем… ничего хорошего! — воскликнул Келлз, и по его исхудавшему лицу пробежала тень. — Гулден перессорил мой Легион, отколол больше половины людей. Они совсем спились, ничего не соображают, ничего не хотят слушать, желают все делать по-своему. А что из этого получается, ты и сам видишь. Поселок внизу стал прямо как бочка с порохом, хватит одной искры… А кто-то из них сболтнул лишнее, теперь каждому из нас приходится ждать беды, под подозрением все. Вот я и подумал, что пришла пора отхватить куш побольше и уходить на границу, да меня никто. не поддержал. Им хочется жить в поселке, ни о чем не думать, пьянствовать, играть да куролесить. Значит, мы тут привязаны, пока… пока… Но, может, еще не все потеряно. Красный, Ловкач, Смит — все лучшие ребята из Легиона — они мне верны. Если мы сплотимся, мы еще можем выиграть дело. Только вот они тоже грозятся уйти. И все из-за тебя.

— Из-за меня? — вырвалось у Клива.

— Да, из-за тебя. Только не размахивай кольтом. Ты сам сказал, что я могу на тебя положиться… Так вот, Джим, дело в том, что все ребята до одного думают, что ты меня обманываешь.

— Это как же? — совсем побелев, спросил Клив.

— Они считают, что ты где-то проболтался, что это из-за тебя к нам стали относиться с подозрением.

— Но это же чушь, — звенящим голосом воскликнул Клив.

— Конечно, тут и говорить не о чем. Не подумай, что я хочу сказать, будто сам тебе не верю. Я-то верю. Поклясться могу. А вот Пирс…

— Ага, значит, это все-таки Красный, — с угрозой перебил его Клив. — А ты вроде как уверял, что он не хотел нас с тобой поссорить.

— Нет-нет, ничего такого не было. Он просто говорил, что есть у него подозрение. Он имеет право. И остальные тоже. А теперь к делу: они считают, что ты ведешь двойную игру потому, что сам еще не стал преступником.

— Я что-то не понимаю, — медленно ответил Клив.

— Слушай, Джим. Когда ты свалился к нам в Горный Стан, ты здорово скандалил, но ведь ты не был бандитом. Потом ты вступил в мой Легион, но все равно бандитом не стал. И здесь ты был просто честным старателем. Меня это устраивало, входило в мои планы. Только вот теперь это не по вкусу моим людям. Да, ты каждый день трудишься в поте лица. Ты нашел богатый самородок. Тебя уважают в поселке. Ты ни разу не оступился. В картах и за мешок золота не передернешь. И моим людям это не по вкусу. Я-то понимаю, что ты честный парень, настолько же честный, насколько смелый, своих не продашь. А вот ребята этого не понимают. Для них ты просто порядочный рудокоп, а в банду затесался, чтобы всех нас выдать. Их я не виню, сейчас такое время, когда рассудок — если он у них есть — не работает. Всех лихорадит. Они не видят ничего, кроме золота, виски и крови. В этом все дело. И знаешь, я даже рад, что банда тебе не доверяет — теперь у тебя есть возможность на деле меня поддержать.

— Возможность!?

— Ну да. У них тут есть для тебя одна работенка. Возьмешься за нее?

— Придется.

— Придется, если хочешь доказать людям, что я не зря тебе доверяю. Стоит тебе хоть раз совершить преступление, они за тебя горой встанут. Тогда мы снова сплотимся и подумаем, как нам быть с Гулденом и его компанией. А то они не только сами в петлю влезут, но и нас затащат.

— Что это за работа? — еле выговорил Клив. Он вспотел, мокрые волосы прилипли ко лбу. Куда подевалось все его вызывающее бесстрашие? Теперь он снова казался слабым, сбитым с толку, затравленным мальчишкой.

Келлз отвел глаза и помолчал. Как ему не хотелось втягивать Джима в это дело! С горечью Джоун подумала, что даже не имей других поводов, уже за одну жалость к Джиму она почувствовала бы приязнь к этому беспощадному бандиту.

— Ты знаешь рудокопа Крида? — быстро проговорил Келлз.

— Это такой здоровый парень, невысокий, широкоплечий? Похож на Гулдена, только пониже? У него еще жуткая рыжая борода?

— Я его не видел. Его знает Пирс. Что, Джим похоже его описал?

— В самую точку попал.

— Ладно, ясно, — продолжал Келлз, уже увлекаясь темой. — Этот Крид носит пояс, будто набитый золотом. Бликки видел, он не ошибается. Напарник Крида вчера уехал на несколько дней в Бэннок. Крид — работяга, иной раз так наработается, что засыпает прямо за ужином. Пить он не пьет, еле шевелится и вообще тугодум. Лучшее время для этого дела — пораньше вечером, как только он погасит свет. Высмотри его палатку — она стоит у небольшой старицы, под засохшей сосной. Завтра вечером, как стемнеет, подползи к старице — только, смотри, осторожно, — дождись подходящего момента и быстро кончай дело.