Меч для дракона - Раули Кристофер - Страница 51

— Не знаю, кто они, — сказал юноша, — но их было слишком много. Я насчитал дюжину, а вы?

Из глубины садов послышались крики. Похоже, великаны догнали беглецов.

Базил задумчиво посмотрел на короткий меч, отобранный им у стражника в конюшне. Для дракона это был не меч, а какая-то зубочистка.

— Для нас слишком много, — согласился он. — Лучше уходить.

— Но лодок-то нет, — заметила Лагдален, показывая на пустой берег.

— Мы поплывем, — ответил Базил, подходя к воде.

— Плыть-то придется несколько миль. А здесь вроде бы водятся крокодилы.

— Говорят, крокодилы довольно вкусные, — щелкнул зубами дракон. — Даже сырые. Чем-то напоминают цыплят.

Лагдален было заколебалась, но потом припомнила, что такое рассерженный дракон. Возможно, уверенность Базила имела под собой реальную почву.

— Все равно другого пути нет, — пожала плечами она.

А великаны уже повернули в их сторону. Релкин понял, что медлить больше нельзя. Сам он неплохо плавал, и Лагдален тоже отлично держалась на воде.

Дракон же, как и большинство рептилий, чувствовал себя в реке как дома.

Вода оказалась очень холодной, и юноша с девушкой, войдя в нее еще только по колено, на миг призадумались. Нырять как-то не хотелось.

— Холодно, — зябко ежась, пожаловалась Лагдален.

Что же касается дракона, то ему водичка показалась изумительной. Помогая себе хвостом, он шустро поплыл прочь от берега.

Релкин оглянулся. Великаны (теперь юноша видел, что в них по меньшей мере десять футов росту) уже спускались к реке. В воду они не пошли, а остались неуверенно топтаться на берегу. Потом, повернувшись, как по команде, зашагали на север, туда, где постепенно стихали крики угоняемых в рабство женщин.

Релкин и Лагдален плыли, держась за драконью спину. А когда устали, так и вовсе забрались на своего неутомимого друга. Им было холодно и мокро, и все же они не уставали поражаться этому удивительному путешествию — плыть по ночной реке, залитой, как серебром, светом полной луны.

Оон был так широк, что, выплыв на стремнину, пловцы уже больше не видели его берегов. Только крохотные островки с многочисленными мелями вокруг них. На одном из таких островков друзья и остановились передохнуть. Даже драконьи силы, и те не беспредельны.

На островке росло несколько чахлых деревьев и стоял бакен, полированный медный шар на двадцатифутовом шесте. В лунные ночи он ярко блестел, предупреждая о предательских мелях.

Когда друзья еще только вошли в воду, они видели впереди множество парусов — как белых полотнищ маленьких корабликов жриц, так и черных, поднятых над лодками сипхистов. Вскоре, однако, все они растаяли в ночи.

И вот теперь, едва трое пловцов выбрались на островок, они заметили быстро приближающиеся паруса. Двухмачтовый урдхский барк отчаянно удирал от длинной черной галеры, до краев наполненной вооруженными людьми. Весла гребцов так и мелькали. Несмотря на ветер, галера понемногу догоняла парусное суденышко.

Казалось, сейчас друзья станут свидетелями того, как еще несколько знатных урдхских дам попадут в плен к жестоким бесам. Но вдруг несущаяся по волнам галера налетела на мель. Перегруженный корабль не выдержал такого удара и переломился пополам.

— Похоже, скоро мы будем здесь не одни, — устало вздохнул Базил.

— Мне кажется, нам лучше плыть дальше, — кивнула Лагдален.

Вернувшись в воду, друзья снова поплыли на восток. А впереди, распустив паруса, убегал урдхский барк, спасенный своим рискованным проходом между мелями. Чудом избежавшие плена и смерти пассажиры будут в Урдхе еще до наступления утра.

Пловцам, конечно, до города так быстро не добраться. К тому же их неизбежно сносило течением.

По пути Релкин пытался связать то, чему он стал свидетелем на Острове Богини, с общей ситуацией в Урдхе.

— Тебе это может показаться странным, — сказал он Лагдален, — но нам никто не объяснил, с чем мы тут имеем дело. Откуда вообще взялся этот Сипхис? Это что, действительно возродившийся бог?

Девушка заколебалась.

— Рибела говорит, что это, скорее всего, демон, — наконец ответила она. Насколько мне удалось понять, вражеская магия заманила его в наш мир и подчинила своей воле.

Релкин содрогнулся. При встрече с черной магией врага ему всегда становилось не по себе. Но это… Повелители имели власть даже над демонами.

Волосы дыбом встали у него на голове. Юноше невольно вспомнились увиденные им на острове великаны. А это кто такие?

Стараясь беречь силы, дальше они плыли молча. Луна опустилась за горизонт, оставив после себя ставшие какими-то особо яркими звезды. Релкин думал о будущем. Он победил слуг богини, и теперь ему казалось, что Великая Мать, быть может, предназначила его для каких-то важных дел. Иначе зачем она раз за разом подвергала его смертельной опасности, а потом помогала спастись? Но почему Великая Мать выбрала его, Релкина из Куоша, сироту из далекой деревни на Аргонатском побережье? Он не знатного рода и, что еще хуже, вовсе не принадлежит к числу истово верующих. Он уже и забыл, когда в последний раз был в храме. Когда ему требовалась небесная помощь, он взывал к старым богам, а этого делать как раз и не следовало. Во всяком случае, так его учили в храмовой школе.

С другой стороны, может, правду говорили некоторые философы, утверждая, что старые, языческие боги всего лишь разные, не понятые людьми лики Великой Матери.

Любимцем Релкина был Кэймо, бог вина, песен и всяческих развлечений. Кэймо был смуглокож, с лысой головой, длинной белой бородой и большим брюхом, куда влезало невероятное количество вина. А еще юноша уважал Ока, бога морей и покровителя судоходства. Ну и конечно, еще более древних богов вроде Эсгаха, бога войны, и Гонго, бога смертного пути. По правде говоря, и минуту опасности Релкин обычно вспоминал о всех сразу.

Но как бы там ни было, какое-то божество, похоже, за ним все-таки приглядывало. Иначе почему Миренсва его освободила? Почему он выжил в Туммуз Оргмеине? Этому должна быть какая-то причина. Но вот какая?.. Этого Релкин не знал, да и не рассчитывал скоро узнать.

Его мечты об отставке и мирном житье-бытье в роли рядового фермера, вероятно, были слишком обыденными. Наверно, ему стоило метить чуть повыше.

Например, он мог попытаться поступить в школу колдовства. Отправиться на восточные острова и там засесть за изучение великого искусства.

Но тут Релкин вспомнил о своем драконе, и ему стало стыдно. Как он только мог подумать о том, чтобы бросить своего зеленого друга? Нет, они останутся вместе. Вместе, до самой смерти. Они не расстанутся даже в отставке…

Впрочем, рано еще об этом думать. Они сейчас в сотне миль от дома, посреди войны, которая еще неизвестно чем кончится. Возможно, они никогда больше не увидят Кенор.

Небо на востоке начало светлеть. Наступал рассвет. Базил еще раз отдохнул на одном из островков, и вскоре после этого они увидели вдалеке восточный берег.

Они выбрались на песок, измученные и замерзшие. Перед ними тянулись грязные поля, упирающиеся в пальмовый лес. Неподалеку Релкин нашел разбитую дорогу, петлявшую к северу.

Крошечные поля, деревеньки с домами из обожженного на солнце кирпича да виллы всех мастей — и пустота. Ни единого человека.

Релкин и Базил прекрасно знали, что это означает. Осада Урдха началась, и они трое находились вне городских стен, за боевыми порядками сипхистов.

— Мы находимся к югу от города, — сказал Релкин.

— Значит, нам снова придется плыть.

— Вверх по течению?

— А разве у нас есть выбор?