Аленький цветочек - Разумовский Феликс - Страница 114

Накачки не было.

«Ну же, ну же; давай…» – Глеб снова активизировал контактор, но чёртов лазер был безнадёжно мёртв. Использовать его можно было разве что в качестве полупудовой металлопластиковой дубины.

Что ж, и используем, если заставит нужда. Конечно, у Глеба оставался ещё верный «Стечкин», но… с ним одним против десятка стволов? Бессмысленно. И спрятаться некуда, всё как на ладони. Ну то есть в одиночку бы он оторвался, ушёл без труда… «Хрен вам. Коли так, в подполье полезем!» – Буров сунул бесполезный лазер назад в кобуру, бросился под ель и, мобилизовав все силы, так, что затрещали от напряжения связки, мощным движением выворотил камень.

– Сюда, профессор! Живей!

Из открывшегося лаза потянуло ледяным холодом, земляным духом, преисподней. Нормальному человеку при нормальных обстоятельствах лезть туда вовсе не захотелось бы.

– Что вы наделали? Вы же нарушили динамический баланс системы! – возмутился Звягинцев, и Глеб только тут понял, что профессор умудрился не заметить происходившего, не услышать заполошных Вениных воплей, не увидеть надвигающуюся опасность. Он начал что-то говорить о поправках, которые теперь придётся вносить в матричный коэффициент… Однако в это время началась стрельба, над головой свистнули первые пули, и Глеб попросту сгрёб профессора в охапку – да и впихнул его в лаз. Следом в мрачное подземелье полетел схваченный за шкирку Кнопик… Буров оглянулся: кандидат наук Крайчик нёсся быстрее любого кандидата в мастера спорта, но, похоже, всё-таки не успевал. Глеб мрачно завалил из «Стечкина» одного из зэков (тот, уже падая, дал по Вене длинную очередь, но, слава Богу, промазал), тяжело ранил другого… Задыхающийся Крайчик целым и невредимым последовал за своим научным руководителем.

– Врёшь, не возьмёшь… – нехорошо усмехаясь, Глеб занял позицию поудобней, выбрал подходящую цель… но «Стечкину» явно не дали покоя лавры скопытившегося «Светлячка». Хвалёный АПС начал давать осечки, и Глеб, ругаясь, протиснулся в мрачный, пахнущий сыростью лаз.

– Ну-ка, что тут за погреб…

Буров включил фонарь… Какой лаз, какой погреб! Вопреки всем законам физики Глеб стоял в огромном гроте, да не где-нибудь скромненько возле стеночки, а не менее чем в полусотне метров от входа. На самом краю явно бездонной, отвесно обрывающейся пропасти. Рядом замерли Звягинцев с Крайчиком. Оба, не в силах отвести взгляды, смотрели на НЕЧТО, медленно поднимавшееся к ним из, немыслимой глубины. НЕЧТО очень слабо светилось и более всего походило на едва заметное дрожание воздуха, как бывает над горячими камнями на сочинском пляже. Вот только соприкасаться со здешним дрожанием почему-то совсем не хотелось. Зрелище завораживало, гипнотизировало… Однако Буров подземным чарам не поддался. Его рука инстинктивно нашарила кобуру.

– Ой, ребята, – сказал он, – что-то не нравится мне здесь… Может, обратно на воздух лучше вернёмся?

У него было чувство, будто он стоит в серпентарии и наблюдает за удивительно красивой, но смертельно опасной змеей. Остервеневшие зэки по сравнению с этой штуковиной начали казаться совсем домашними и безобидными. Подумаешь, семеро на одного. Похуже бывало…

Между тем Скудин со товарищи, услышав звуки выстрелов, полетели точно на крыльях. Приблизившись, перешли на шаг, и, остановившись наконец, Гринберг глянул в оптику «Вампира».

– Есть, вижу цель. Зэки. Один, отставить, двое холодные… Ведут огонь в направлении ели. Наших не видно. Мочить?

Он уже успокоил дыхание, голос звучал буднично и невыразительно, словно ему было совсем неинтересно.

– Мочи, – кивнул Скудин. – А мы пока подтянемся ближе… – И сделал знак Боре: «Следуй за мной».

– М-м-м… – Гринберг устроился поудобней, сделал вдох. и, поймав мгновение между ударами сердца, точным выстрелом поразил движущуюся цель. Мгновением позже вторая пуля продырявила голову ещё одному зэку. Снайпер класса мастер, да при винтовке, способной за сотню метров беззвучно пробить лист шестимиллиметровой спецстали, – ой, мама, бронежилет не бронежилет, каска не каска… Любители резать беззащитных туристов даже не поняли, откуда пришла неслышная смерть. Им не стало легче, когда подтянулись Иван с Борисом – и тоже взялись за стволы, шепнувшие едва различимо: «Конец»…

Буров и двое учёных пятились к выходу из пещеры. А дрожание над пропастью, поначалу почти нематериальное, клубилось, густело на глазах, обретая форму и цвет. Из бесцветного оно стало зелёным, потом альм, неотвратимо наливаясь опасностью и угрозой. Казалось, в недрах земли зрел исполинский нарыв.

– Да уж… дают красный свет… – Надеясь в основном на чудо, Глеб вытащил лазер, не глядя включил и, закрывая собой отступающих Звягинцева с Веней, тихо прошептал:

– Ребята, двигайте-ка на выход. По-быстрому. Сейчас оно…

И точно. Из клубящейся алой стены выплеснулись кирпично-бурые протуберанцы – и зловеще метнулись к незваным гостям. Глеб на одних рефлексах нажал спуск… И чудо случилось: оживший-таки «Светлячок» выдал роскошно-бирюзовый импульсный луч, с шипением располосовавший туманную стену. Та мгновенно сделалась угольно-чёрной, с чмокающим звуком вобрала свои щупальца, все, кроме одного… но это оставшееся с чудовищной силой хлестнуло Глеба поперёк живота. Силой удара его выбросило наружу, а из недр пошёл низкий гул, будто великан застонал громоподобно и страшно. Мелко задрожали скалы, и реликтовая ель заскрипела расщеплённым стволом, зашумела мохнатыми лапами, словно предчувствуя близкую гибель…

– Глеб, Глеб, – Звягинцев с Веней бросились к безжизненному телу, но их оттеснили Скудин с Капустиным. Подхватили и бегом потащили Бурова с холма и подальше прочь – земля под ногами ходила ходуном, ни дать ни взять конвульсировала. Вот глухо ухнуло в глубине… содрогнулись окрестные скалы… и с жутким медленным криком повалилась тысячелетняя ель. Холм просел, пошёл земляными волнами, ни следа не осталось ни от входа в пещеру, ни от камня, закрывавшего проход… ни от аппаратуры, установленной у лаза. Только вывороченная почва, мох, обломки скал и громадные корни, обречённо воздетые к небесам…