Данте Алигьери - Доброхотов Александр Львович - Страница 36

36

62. Anderson W. Dante the Maker. L.; Boston, 1980.

63. Asin Palagios M. Islam and Divine Comedy. L., 1926.

64. Auerbach E. Dante als Dichter der irdischen Welt. Berlin, 1929.

65. Baumgartner M. Dantes Stellung zur Philosophie // Dante — Abhandlungen. Koln, 1921.

66. Benini R. Scienza, religione ed arte nell’astronomia di Dante. Roma, 1939.

67. Beonio-Brocchieri Fumagalli M. Le enciclopedie dell’ Occidente medioevale. Torino, 1981.

68. Boyde P. Dante Philomythes and Philosopher. Man in the Cosmos. Cambridge, 1981.

69. Charity A. C. Events and Their Afterlife: the Dialectics of Christian Typology in the Bible and Dante. Cambridge, 1966.

70. Colish M. L. The Mirror of Language. L., 1983.

71. Corti M. La felicita mentale: Nuove prospettive per Cavalcanti e Dante. Torino, 1983.

72. Davis C. T. Dante and the Idea of Rome. Oxford, 1957.

73. D’Entreves A. P. Dante as a Political Thinker. Oxford, 1952.

74. Di Bisogno E. S. Bonaventure e Dante. Milano, 1899.

75. Di Giovanni A. La filosofia dell'amore nelle opere di Dante. Roma, 1968.

76. Dobbins J., Fuss P. Silhouette of Dante in Phenomenology of Mind // Clio. 1982. N 11.

77. Duhem P. Medieval Cosmology. Chicago; L., 1985.

78. Dunbar H. F. Symbolism in Medieval Thought and its Consummation in the Divine Comedy. New Haven, 1929.

79. Eliot T. S. Dante. L., 1965.

80. Enciclopedia Dantesca. Roma, 1970–1976. Vol. 1–5.

81. Fletcher J. B. Symbolism of the Divine Comedy. N. Y., 1921.

82. Gardner E. Dante and Mystics. L.; N. Y., 1913.

83. Garin E. Dante e la filosofia. Veltro, 1974.

84. Giannantonio P. Dante e l’allegorismo. Firenze, 1969.

85. Gilson E. Dante and Philosophy. Gloucester (Mass.), 1968.

86. Guardini R. Der Engel in Dantes Gottlicher Komodie. Munchen, 1951.

87. Guardini R. Das Licht bei Dante. Munchen, 1956.

88. Guardini R. Landschaft der Ewigkeit. Munchen, 1958.

89. Guidubaldi E. Dante Europeo. Firenze, 1965–1968. Vol. 1–3.

90. Hopper V. F. Medieval Number Symbolism: its Sources, Meaning and Influence on Thought and Expression. N. Y., 1938.

91. Ledig G. Philosophie der Strafe bei Dante und Dostoewski. Weimar, 1935.

92. Loos E. Der logische Aufbau der «Commedia» und die Ordo-Vorstellung Dantes. Mainz, 1984.

93. Mastrobuono A. C. Essays on Dante’s Philosophy of History. Firenze, 1979.

94. Mazzeo J. A. Structure and Thought in the Paradiso. N. Y., 1958.

95. Mazzeo J. A. Medieval cultural tradition in Dante’s Comedy. N. Y., 1960.

96. Mineo N. Profetismo e apocalittica in Dante. Catania, 1968.

97. Moore E. The Time-References in the Divine Comedy. L., 1887.

98. Murari R. Dante e Boezio. Bologna, 1905.

99. Nardi B. Saggi di filosofia dantesca. Firenze, 1967.

100. Nardi B. Dante e la cultura medievale. Roma, 1983.

101. Orr M. A. Dante and the Early Astronomers. L., 1956.

102. Pagani I. La teoria linguistica di Dante. Napoli, 1982.

103. Panofsky E. Gothic Architecture and Scholasticism. N. Y., 1957.

104. Paparelli G. Ideologia e poesia di Dante. Firenze, 1975.

105. Pietrobono L. Matelda // Il Giornale dantesco. Firenze, 1936. Vol. XXXIX. Nuova serie IX.

106. Piter F. Dante und seine Theologie. Berlin, 1865.

107. Preger W. Dante’s Matelda. Munchen, 1873.

108. Reeves M. The Influence of Prophecy on the Later Middle Ages: a Study in Joachism. Oxford, 1969.

109. Russel J. B. Lucifer: the Devil in the Middle Ages. Ithaca; L., 1984.

110. Santayana G. Three Philosophical Poets: Lucretius, Dante and Goethe. N. Y., 1953.

111. Schober R. Dantes Jenseitsvision des Diesseits // Von der wirklichen Welt in der Dichtung. Berlin; Weimar, 1970.

112. Steenberghen F. van. Die Philosophie im 13. Jahrhundert. Munchen, 1977.

113. Stump E. Dante’s Hell, Aquinas Moral Theory and the Cove of God // Canadian Journal of Philosophy. Edmonton, 1986, Vol. 16. N 2.

114. Tondelli L. Da Gioachino a Dante. Torino, 1944.

115. Valli L. Il segreto della Croce e dell’Aquila nella Divina Commedia. Bologna, 1922.

116. Valli L. Il linguaggio segreto di Dante e dei fedeli d’amore. Roma, 1928.

117. Warner M. Alone of All Her Sex: the Myth and the Cult of the Virgin Mary. L., 1976.

Приложение

Дж. Боккаччо. Жизнь Данте[8]

XX. Облик и обыкновения Данте

Был наш поэт роста ниже среднего, а когда достиг зрелых лет, начал к тому же сутулиться, ходил всегда неспешно и плавно, одежду носил самую скромную, как подобало его годам. Лицо у него было продолговатое и смуглое, нос орлиный, глаза довольно большие, челюсти крупные, нижняя губа выдавалась вперед, густые черные волосы курчавились, равно как и борода, вид был неизменно задумчивый и печальный. Это, надо полагать, и послужило причиной следующего случая. Когда творения Данте уже повсюду славились, особенно та часть его «Комедии», которую он озаглавил «Ад», и поэта знали по облику многие мужчины и женщины, он шел однажды по улице Вероны мимо дверей, перед которыми сидело несколько женщин, и одна из них, завидя его, сказала, понизив голос, но не настолько, чтобы слова ее не достигли слуха Данте и его спутников: «Посмотрите, вон идет человек, который спускается в ад и возвращается оттуда, когда ему вздумается, и приносит вести о тех, кто там томится», — на что другая бесхитростно ответила: «Ты говоришь истинную правду — взгляни, как у него курчавится борода и потемнело лицо от адского пламени и дыма». Услышав эти речи, произнесенные за его спиной, и понимая, что подсказаны они простосердечной верой, Данте улыбнулся, довольный таким мнением о себе, и прошел дальше.

И дома, и на людях он всегда был на удивление спокоен и сдержан, и повадки его отличались замечательной благопристойностью и учтивостью.

В пище и питье он был очень воздержан, трапезовал всегда в одни и те же часы, никаким яствам не отдавал предпочтения: изысканные хвалил, но обходился самыми незатейливыми, сурово порицая тех, что отвлекаются от ученых занятий и расточают время на приобретение редкостных припасов, а потом на тщательное приготовление утонченных кушаний, и говорил про них, что эти люди не затем едят, чтобы жить, а живут, чтобы есть. Был неслыханно ревностен в ученых своих трудах, да и во всем, за что брался, так что его родители и жена горько сетовали, пока не привыкли и не перестали обращать внимание на это. Редко вступал в разговор первый, а если вступал, то речь его была медлительна, а голос всегда звучал в лад тому, о чем шел разговор; но когда требовалось, умел говорить гладко и красноречиво, отчеканивая каждое слово. В юности своей был страстно привержен к музыке и пению, дружески встречался со всеми лучшими певцами и музыкантами, и они, по его просьбе, слагали приятную и величавую музыку на многие стихи, которые он ради этого писал. Я уже рассказывал о том, как преданно Данте служил той, кого всю жизнь любил. По общему убеждению, любовь к Беатриче и побудила его обратиться к сочинению стихов на народном итальянском языке; сперва он просто подражал разным поэтам, а потом, неустанно упражняясь, стремясь как можно лучше выразить свои чувства и стяжать славу, достиг величайшего искусства в складывании стихов на народном языке и не только превзошел всех своих современников, но, сверх того, так очистил и украсил этот язык, что с тех пор многие стремятся — да и будут стремиться — досконально его изучить.